Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Демонтаж процедуры

04.11.2003, 10:49
Андрей Колесников

Российские выборы все больше пахнут профанацией. Кандидатам от власти не находится альтернативы, а значит, и не нужны теледебаты.

Институты демократии вымирают, как динозавры, в результате необратимых изменений внешней среды. Выборы не просто дискредитированы, в них отпадает необходимость. Первый признак — массовый отказ от бесплатного времени в ходе теледебатов; для начала о своем неучастии заявили Юрий Лужков и партия «Единая Россия». В соответствии с этой логикой на президентских выборах от своего права на бесплатный пиар должен отказаться действующий президент.

«Единой России» стало «жаль времени на популистские выступления в эфире». Тем самым аппаратчики партии констатируют, что выступления представителей ЕР могут быть исключительно популистскими. Но дело, разумеется, не в этом. А в том, что лидеры партии власти, равно как и кандидат в мэры Юрий Лужков, в силу своего должностного положения и так не вылезают с голубого экрана. Они действующие ньюсмейкеры и потому имеют возможность агитировать за себя, пренебрегая такими глупостями, как теледебаты и представление собственной позиции.

Самое интересное, что это и в самом деле никому не нужно. Ширнармассы легко проглатывают любые эксперименты из области массовой политический психологии, которые над ними ставит действующая власть. Эксперименты, которые еще лет тринадцать назад вызвали бы социальную революцию, а в 1999-м были бы невозможны в силу неполной готовности населения к стопроцентному конформизму.

Например, выборы в Питере в нынешней стилистике, когда в колыбель революции мужчины в черном привели женщину в разноцветном и деловито сообщили избирателям: «Значит, так, вот за нее голосуем — и чтобы без лишних вопросов!» — в прошлом цикле едва ли нашли бы отклик в сердцах и умах городских избирателей. Недаром в то время команда пиарщиков Матвиенко как приехала на гранитные берега Невы, так и отчалила оттуда через неделю, не успев освоить финансовые ресурсы. Теперь утомленный управляемой демократией народ воспринимает навязываемые кадровые ценности совершенно спокойно. «Консумерки духа», как пишет Пелевин: главное — потребление, остальное значения не имеет. Стабильность-с, ваше высокопревосходительство…

Петербург, как и положено этому городу в нынешних гомогенных питерских политических обстоятельствах, когда на вершине власти смешались либералы, чекисты и просто юристы из города Ленина, стал полигоном для ликвидации процедурной демократии.

Выборов в Северной столице не было, их заменила шаржевая фигура г-жи Марковой. Выборов не будет в декабре и в Москве, там у Лужкова нет конкурентов, а те, кто в фарсе участвует, пытаются либо освоить бабки, либо капитализировать свое имя, причем без всякого риска поссориться с главным городским пчеловодом и супругом монополиста в области производства пластмассовых изделий. Это вам не Кириенко образца 1999 года. А мы еще тогда сквозь губу брюзжали: хорошая кампания, плохая… Какая разница, если она в принципе была, а теперь ее вообще не будет!

С парламентскими выборами сложнее. Здесь вроде бы есть целый ряд внятных альтернатив. Хочешь — партия власти без теледебатов, хочешь — коммунисты с либералами и, соответственно, с дебатами. Социологические опросы опять же. Процент туда, процент сюда. Романтика!

Правда, после того как общественность любого политического окраса проглотила, как горькую, но нужную микстуру, арест Ходорковского и дружно стала дожидаться «открытого и справедливого» суда, отложив до этого времени свою оппозиционность, все партии без исключения стали филиалами единой и монолитной властной политической вертикали.

Можно возвращать в Конституцию статью о руководящей и направляющей силе общества, Партии многочисленных наполеонов без яиц (ПМНБ (я)) — с оппозицией в стране покончено. И какой, в самом деле, в этой ситуации смысл в теледебатах?

Следующий эпизод безальтернативных выборов — избрание единого кандидата партийных и беспартийных в президенты страны. В политике нет антимонопольного законодательства, а обвал пирамиды невыполненных обещаний и невыплаты по предвыборным словесным авансам имеют сугубо метафорическое значение. Поэтому президентские выборы пройдут в неконкурентной среде и на безальтернативной основе.

Пример Ходорковского убедителен: ну у кого еще тут есть президентские амбиции?

Альтернативные кандидаты не выдвигаются, потому что боятся, потому что не видят смысла, потому что народу все равно. Избиратель пассивен, как и среднестатистический российский политик. И тот и другой — персонажи закрывающегося демократического театра времен перестройки и реформы, склонны к конформизму. Одному скучно и тянет поближе к буфету, другой не хочет потерять ангажемент при новом директоре. Чтобы от них отстали, и избиратель, и политик прикрываются портретами главы государства, благо их теперь навалом в каждом книжном магазине. И они, вопреки совету другого Владимира Владимировича — Набокова, отнюдь не размером с почтовую марку, а гораздо больше нее. Наступает тусклое время политики без дебатов и без альтернатив. Без демократии.