Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Откуда берутся деньги
на «Торпедо»

06.08.2003, 10:52
Игорь Иванов

Правительство готовит один за другим подарки страховщикам. Теперь обязательным по духу должно стать и страхование сельскохозяйственных рисков — а это около 20 млрд рублей сборов в год.

По словам заместителя министра сельского хозяйства Александра Антонца, к 2007 году планируется увеличить объем застрахованных посевных площадей с 5 до 75%. При этом этот вид страхования, по словам чиновника, будет «добровольным по форме и обязательным по содержанию».

Потенциальная емкость рынка страхования посевов оценивается ведомством в 200 млрд рублей, точнее, порядка 200 млрд рублей должна составить совокупная ответственность страховых компаний.

Их сборы можно оценить в сумму примерно в 10 раз меньшую. По словам чиновника, тарифы по данному виду страхования составляют от 8 до 12% в зависимости от культуры. Таким образом, страховщики должны выручать порядка 20 млрд рублей в год, которые перечислят им сельхозпроизводители.
Есть, конечно, сомнения в том, что аграрные хозяйства перечислят требуемую сумму, даже если обязать их к этому. Скажем, они должны платить налоги, однако из года в год не делают этого в полной мере, отсюда и регулярные списания задолженности предприятий АПК перед бюджетом.

Собственно, никто от них этого и не требует. В переходный период государство будет предоставлять сельхозпроизводителям дотацию в размере 50% стоимости полиса. Этот период растянется на некий неизвестный срок — пока «расширение участников рынка, увеличение перечня услуг не приведет к снижению страховых тарифов и не сделает излишним их дотирование». А до тех пор, пока этого не случится — а этого может не произойти, в принципе, никогда, — правительство будет дотировать приобретение страховых полисов. Несложные расчеты показывают, что на эти цели может уходить до 10 млрд рублей средств федерального бюджета ежегодно.

Примерно в ту же сумму следует оценить и прибыли страховых компаний, которые получат право работать на рынке страхования сельскохозяйственных рисков. Действительно, у ведущих страховых компаний — а вероятно, лишь они будут допущены к этой системе — объем выплат не превосходит 50% суммы собранной премии.

Страхование рисков сельхозпроизводителей, «обязательное по духу», является уже третьим в этом веке презентом от правительства страховщикам.

Первым стало обязательное страхование автогражданской ответственности, тарифы по которому для многих автолюбителей неожиданно оказались выше, чем при покупке добровольной страховки. При меньшем, отметим, лимите ответственности страховых компаний.

Вторым, вероятно, станет обязательное страхование жилья, которое лоббирует Госстрой. Этот рынок столь масштабен и капиталоемок, что даже при сохранении тарифа на уровне добровольного сулит страховым компаниям гигантские прибыли. Добровольный тариф в настоящее время, кстати говоря, составляет около 1% рыночной стоимости жилья.

Вполне может быть, что правительство в обоих случаях преследует благие цели. Снять напряженность на дорогах, нагрузку на бюджет, неизбежно возникающую после, например, стихийных бедствий с разрушением жилья граждан. В конце концов, подготовить отечественные страховые компании к вступлению в ВТО. Закрыть страховой рынок России, вероятно, в рамках вступления в эту организацию не дадут, а отказаться от отечественного страхового бизнеса вроде бы рука не поднимается. Логичный выход: дать страховщикам заработать, чтобы масштабы их бизнеса были хотя бы не смехотворны по сравнению с их транснациональными конкурентами.

До поры до времени эти инициативы носили хотя и крайне неприятный для населения (особенно если заставят платить по 1% в год от рыночной стоимости жилья), но хотя бы объяснимый характер.

Рожденная в Минсельхозе схема никак не затронет население и, на первый взгляд, вполне логична и объяснима. До сих пор убытки, возникающие у предприятий АПК вследствие разного рода стихийных бедствий, так или иначе покрывало государство. Теперь Минсельхоз попытается переложить это бремя на страховые компании.

Другое дело, что в предложенной схеме бюджету так или иначе придется нести бремя поддержки сельхозпроизводителей — через механизм 50-процентной дотации на покупку полиса.

Как говорит замминистра сельского хозяйства Александр Антонец, нужда в госдотациях будет существовать ровно до тех пор, пока тарифы не снизятся. А до той поры государство будет дотировать заведомо завышенный тариф. Налицо как будто схема по перекачиванию средств бюджета в частные страховые компании.

Помимо неясных перспектив вступления в ВТО XXI век принес страховому рынку и кое-что еще. В ряду совладельцев страховых компаний помимо энтузиастов этого дела появились совершенно новые люди с совершенно новыми идеями и возможностями.

Например, Александр Мамут, имеющий репутацию удачливого лоббиста, готового предлагать и воплощать в жизнь самые неожиданные схемы и комбинации, чему, например, явно не помеха работа на посту экономического советника главы президентской администрации Александра Волошина в бурном 1999 году.

Его интересы в страховом бизнесе более чем весомы. Он занимает пост председателя совета директоров компании «Тройка Диалог» (головной компании консорциума собственников «Росгосстраха») и, по словам финансового директора компании «Базовый элемент» Татьяны Дубровской, владеет по меньшей мере третью «Ингосстраха».

Любопытно, что помимо этих двух компаний в собственности предпринимателя, во всяком случае если судить по публичной информации, по большому счету, ничего и нет, если не считать 10% в «Тройке Диалог» с 2005 года да пары адвокатских и консалтинговых фирм.

Вопрос о том, из каких средств Александр Мамут собирается финансировать московское «Торпедо» (слухи о покупке им этого клуба стали достоянием общественности на минувшей неделе), а тем более делать из него суперклуб, теперь имеет ответ.

Фактически Александр Мамут в той или иной степени контролирует два десятка ведущих страховых компаний России. Компании, совокупная доля которых на редком рынке составляет менее 10%. Не станет, очевидно, исключением и рынок страхования сельскохозяйственных рисков, 10% которого — это сумма, вполне сопоставимая с бюджетом крепкого, а по восточноевропейским меркам, даже и суперкрепкого футбольного клуба. Например, московского «Торпедо».