Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Не хочу платить

23.03.2004, 19:41

Решил побрюзжать про скучное дело – про пенсии. Читателям «Газеты.Ru», большинству по крайней мере, эта тема, скорее всего, покажется такой же актуальной, как: мужчине тампакс, рыбе зонтик, собаке пятая нога, телеге соответствующее колесо, ну и так далее.

Хотя на самом деле это вовсе не так. Я не стану разбирать тут сложные вопросы реальной пенсионной реформы, не буду вникать в содержание предложений министра Зурабова, съевшего несколько миллионов собак на этой теме, – нет: меня интересует, как обычно, смысл происходящего.

Если кто заметил, я мужчина; по этой причине государство, руководствуясь сегодняшними статистическими выкладками, считает, что я проживу 59 лет. Проще говоря, чего меня рассматривать в качестве получателя пенсии? Пенсионный-то возраст наступает у нас, у мужчин, в 60 лет, за пределами жизни.

Не считая, разумеется, доблестных воинов, которые становятся пенсионерами уже к 45 годам, а то и существенно раньше.

Значит, так: я (не лично я, конечно, а я как среднестатистический мужчина) работаю, и часть моих денег государство получает от меня, чтобы я безбедно жил после наступления старости. Если среднестатистический я, конечно, доживет до пенсии.

А вот среднестатистический военный явно доживает до пенсии и получает ее в среднем 14 лет.

Это – чтобы ему было понятно – он получает деньги от меня. Я содержу тебя, человек в погонах! Причем ладно бы я содержал тебя, пока ты занят тем, что ошибочно называется защитой отечества, тут уж ладно, я смиряюсь с практикой жизни, хотя и имею возмутительное мнение, что армия вообще никому не нужна, кроме себя самой, — только денег берет из бюджета.

(Кстати уж скажу, что не кто иной, как среднестатистический я официально платит жалованье, одевает, обувает и снабжает автомобилями инспекторов безопасности дорожного движения – за что они придираются ко мне, берут от меня взятки и мешают дорожному движению.)

Но почему, с какой стати я должен платить за молодую жизнь отставных военных, крепких (больных там не держат), энергичных и образованных людей? Кто я им? Богатая двоюродная бабушка?

Одновременно, замечу, существуют и очень небогатые двоюродные бабушки — некрепкие, неэнергичные и уже мало на что способные. Среднестатистический я очень даже готов платить им, чтобы старухи жили безбедно и не слишком нуждались, но меня никто не спрашивает, кому я хочу платить, а кому – нет; все в одну кучу, в один бюджет.

Я бы, честно говоря, лучше бы взял на себя обязательства те средства, которые полагаются от меня отставным военным, гаишникам и прочим чекистам, потратить на своих собственных иждивенцев – и пусть тогда государство не платит им пенсию совсем. Что проку моей младшей дочери-инвалиду от тех 800 рублей, которые ей дает государство, если сеанс массажа ее стоит 40 долларов? Может ли прожить моя 90-летняя бабка на те 2 тысячи, которые вместе с прибавкой от Лужкова она получает в месяц, ежели ей требуется ежедневный уход сиделки?

Теперь главный момент. Если бы у меня была возможность или надежда как-нибудь, что называется, транслировать свои впечатления от пенсионной или иной какой экономической ситуации в стране законодателям, я бы, может, не так переживал тот факт, что я плачу неведомо кому и по неизвестной причине – и не могу тратить больше денег на своих собственных, родных. Но способа трансляции нет никакого, политика не работает даже в примитивном ее виде – конкуренции программ развития общества.

Это такая получается законная коррупция совершенно в русском стиле: властям обязательно надо дать денег, а то обязательно чего-нибудь напортят.

Приятно хотя бы то, что сама власть отлично понимает: никуда не денутся, дадут, а мы уж найдем куда употребить. Повоюем где-нибудь, да и на пенсию.