Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Индустрия национального самостояния

30.07.2003, 11:12
Михаил Фишман

Пока Генеральная прокуратура повышала ставки, российское телевидение тонуло в водных видах спорта, патриотичный бизнесмен Александр Мамут купил футбольный клуб «Торпедо», а над широкими московскими проспектами продолжала висеть растяжка, рекламирующая проведение в столице летних Олимпийских игр 2012 года. Так прямо и написано: «Олимпиада 2012 года в Москве — Олимпиада для России». Иностранные державы, возможно, и поспорили бы — почему же только для России, — но они по нашим улицам не ездят.

Можно было бы предположить, что этот феноменально абсурдный лозунг — лоббистский инструмент в переговорах московского правительства с федеральным о выдвижении Москвы кандидатом на Олимпиаду: хозяйствующей мэрии по определению выгодны соревнования, гарантирующие крупные подряды на строительство; а правительство, вероятно, беспокоится за бюджет. Но кандидатура Москвы официально выдвинута еще в конце мая. Так что, на первый взгляд, удивительные растяжки висят над городом просто так, наполняя москвичей бесплатным патриотизмом.

Там, где сосредоточены национальные пристрастия, растет бизнес. Там, где эти пристрастия не артикулированы и не осмыслены как здоровые потребности — то есть имеют вид психологических комплексов, — бизнес выворачивается наизнанку или уходит под ковер.

Тем, кто болен ностальгией, глупо предлагать фотоаппараты «Смена» или колбасный фарш «Московский». Так и процветающий спортивный патриотизм дает денежную прибыль по нестандартной схеме.

Комитет таких-то видов спорта или некий департамент отсылает наверх заявку на организацию высококлассных соревнований. И, получив вместе с разрешением солидный бюджет на «презентацию», отстаивает эту безнадежную заявку на международном уровне. А провалившись, сразу готовит новую.

Главное, чтобы вокруг было много шума. Этот шум и есть, собственно, поставляемый конечному потребителю розничный продукт. Потому что продается и покупается тут не спорт и не конкретные соревнования, а представление о продвигаемом государственном престиже. Или, например, едет по проспекту начальник — тоже, в сущности, потребитель — нет-нет да и подумает про себя: «Возрождается-таки Россия!» Вообще, начальство все чаще возвращается к этой мысли. В стране для этого созданы все условия.

Это нормально, когда спорстмены окружены почетом. Нормально, когда они становятся героями. Нормально любить спорт и «болеть за наших». Нормально, когда спортивные ассоциации функционируют как деловые предприятия, а муниципалитеты — или даже целые правительства — борются за Игры. Хуже, если спортсмены оказываются единственными, кто в принципе способен воплотить государственное достоинство. И если нации нечем гордиться, кроме своих спортсменов. Тем более если под гордостью нация понимает утоление известной болезненной жажды больших свершений.

Страсть к организации праздников и олимпиад есть одно из проявлений нынешней национальной мегаломании. Той самой категорической неспособности удовлетвориться повседневным и обыденным, которая не то чтобы перешла к России по наследству от советского прошлого, но имеет общую с ним природу. Все очень просто: в повседневной жизни не было и до сих пор нет ничего, что можно было бы положить на витрину качества и успеха. Успеха, который служил бы естественным мотором социально-психологического прогресса и экономического роста. А то граждане смотрят по сторонам, а вокруг все та же унизительная картина страны, проедающей свою нефть и обкладывающей красивые иностранные машины запретительными пошлинами.

Дело не только в том, что подать и обналичить очередную заявку на чемпионат Европы или даже отметить юбилей Санкт-Петербурга проще, чем наладить производство, скажем, качественных детских сосок. Это само собой. Дело еще и в процветающем представлении о том, что на качественных конкурентоспособных сосках не станешь великой державой. Масштаб не тот у соски. Когда нет настоящих достижений, велико искушение перегруппироваться таким образом, чтобы отменить саму в них потребность.

В сегодняшней России спорт выполняет сакральную функцию, как бы подтверждая полноценность и конкурентоспособность нации и государства.

А эффективный аппаратно-теневой бизнес извлекает из этой внерыночной окологосударственной индустрии конкретную прибыль.

Преступление непатриотичного олигарха Романа Абрамовича, например, состоит не в том, что он слишком лихо распоряжается деньгами, которые по существу принадлежат не ему, а нам, и поэтому мы ему сами укажем, во что их вкладывать. Допустив, что спорт может быть обыкновенным бизнесом, выгодным или не очень, владелец «Челси» нанес удар по индустрии национального самостояния. То есть просто плюнул в Россию, как емко выразился радетель олимпиад и строитель спортивных объектов московский мэр Лужков.

Автор — обозреватель «Еженедельного журнала», специально для «Газеты.Ru-Комментарии»