Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Капкан для широкой ноги

11.12.2012, 10:29

Глеб Черкасов о побочных эффектах борьбы с коррупцией

За последние недели про коррупцию рассказали больше, чем за несколько последних лет. По масштабу это еще не дотягивает до «хлопкового дела» середины 80-х годов. Народных героев уровня Гдляна — Иванова пока на этой волне антикоррупционной борьбы не выросло, но шум даже больше. Современные информационные технологии позволяют. Тем более что не так важно, что найдут, а важно, что и кого покажут.

Что такое визуальный ряд современной борьбы с коррупцией? Это деньги, много денег, аккуратно разложенных так, чтобы их было удобно снять сразу.

Это золотые украшения корзинами и шикарные машины кавалькадами, загородные дома с винными погребами и многокомнатные квартиры, похожие то ли на музеи, то ли на притоны высшего класса. Это, в конце концов, гульба — по поводу и без. Бары, рестораны, Лазурное побережье и все такое прочее.

Жизнь на широкую ногу как доказательство коррумпированности и неправедного происхождения нажитого используется далеко не в первый раз. Когда несколько лет назад, подступаясь к Юрию Лужкову, атаковали Тельмана Исмаилова, аргументами против него послужили не столько схемы работы бизнеса, сколько разгульные кадры с юбилея. Сервировка столов была красноречивей любых юридических актов. Может ли человек, которого поздравляет Дженнифер Лопес, быть нравственным, как бы спрашивали обвиняющие и сами же отвечали: да конечно нет. Схема была повторена и осенью 2012 года: свидетельством против сотрудников «Оборонсервиса» оказались фотографии с некой вечеринки.

Александр Иванович Корейко и отданный в камеру хранения чемоданчик с деньгами в антикоррупционной кампании не предусмотрены. Скромный взяточник или откатчик как-то даже и не совсем похож на преступника. В том числе и потому, что его наказание не может иметь должного воспитательного эффекта, пресечение его деятельности можно предъявить населению только наполовину.

То есть у преступления есть две составляющие: собственно воровство в том или ином виде и проматывание украденного. Причем второе обстоятельство куда более наглядное.

Это схему увода денег из бюджета или устройство работы столичного хозяйства при бывшем мэре объяснить сложно. Показать пляски натрескавшихся деликатесами людей куда как проще.

Тут и происходит главная подмена понятий. Система получается почти и ни при чем. Ну да, есть определенные шероховатости, но в целом все работает правильно. Соответственно, ни при чем и те, кто эту систему строил, кто разрешал ей функционировать в режиме распила и отката. К системе вопросов нет.

Это люди не такие, как надо. Мало того что расхищают народное достояние, так еще и кутят напропалую. Поэтому в системе почти ничего доделывать не надо, да и менять ее совсем ни к чему,
достаточно найти других, более порядочных, ответственных работников. А если и они кажутся ворами и мотами, то можно снова поискать новых людей для замещения должностей.

Выведение жизни на широкую ногу в отдельное производство можно считать и сигналом тем, кто может попасть под борьбу с коррупцией: скромнее надо быть, граждане. Когда чиновник, занимающий с виду небольшой пост, начинает гулять, как банкир в 90-е, это вызывает как вполне очевидное раздражение у населения, так и некоторое подозрение относительно того, что формальная табель о рангах не соответствует реальной. И что скромные столоначальники и главы департаментов по своему влиянию значительно превосходят иных министров. Вот их и призывают не афишировать свое умение наслаждаться жизнью. Получается по Владимиру Маяковскому: «Раскрыл занавесочку — на улицу посмотрел. Закрыл занавесочку — взятку тяпнул. Это только работать одному скучно, а курицу есть одному веселее».

Или хотя бы быть готовыми к тому, что когда придет очередь стать объектом расследования, одновременно достоянием гласности станет не только изнурительный управленческий труд, но и ударный куршевельский отдых. За труд, может быть, строже накажут, зато свидетельства об отдыхе пригодятся для пропаганды.