Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Системные скромники

15.05.2012, 10:57

Глеб Черкасов о науке не побеждать

На карикатуре Сергея Ёлкина, посвященной басне Ивана Крылова «Ворона и лисица», лиса, аккуратно примостившись на сук рядом с вороной, по-дружески объясняет ей: «Ты пойми, даже вопрос так не стоит: отдавать сыр или нет». Ворона смотрит на лису грустно, но, кажется, все понимает и спорить не собирается. Давно не доводилось встречать более живописной и емкой иллюстрации отношений начальства и той части оппозиции, которую принято называть системной.

Разделение на системных и несистемных произошло несколько лет назад. Формальным основанием считался факт наличия фракции в Госдуме, однако реальный критерий был куда более размытым. Фактически речь шла о ручном управлении: те, с кем Кремль собирался разговаривать, зачислялись в одну категорию, остальные — в другую.

За системной оппозицией признавалось право на политическую деятельность как на федеральном, так и на местном уровне. Можно было выдвигать кандидатов, а потом не мешать тем, кто вдруг победил, переходить в «Единую Россию»

(или пытаться защитить от уголовного преследования тех, кто переходить отказывался). Брать себе власть — сыр — нельзя. Но хотя бы побыть рядом с ним можно. Ровно до тех пор, пока у лисы не возникало потребности подкрепиться.

Внутри каждой из системных политических организаций были свои смутьяны, которые пытались сподвигнуть соратников на более решительные действия или хотя бы заявления. Делом чести руководства было поддержание порядка во вверенных им организациях. А то, если что, можно было бы и партбилет на стол положить. Или лидерам, или всей партии.

Платой за право осуществления этой квазиполитической деятельности стало жесткое ограничение на действия. Осенью 2009 года в единый день голосования выборов было мало, а скандалов много. Наибольший резонанс получили четыре факта: избрание фактически полуторапартийной городской Думы в Москве, победа Сергея Боженова над Олегом Шеиным в Астрахани, жесткий прием делегации КПРФ во главе с Геннадием Зюгановым в Мордовии и уличные столкновения в связи с выборами мэра Дербента.

Обстоятельства были настолько вопиющи, что думская оппозиция ушла из зала пленарных заседаний. А через пару дней вернулась.

И только по итогам выборов мэра Дербента, который, по-хорошему, не имел какого-либо отношения к партийной жизни, дело дошло до какого-то практического результата. Все остальные факты системная оппозиция поминала вплоть до следующего единого дня голосования, когда появились новые поводы для жалоб. В общем, примерно так же получилось и в 2011 году: гневный крик после думских выборов очень быстро сменился речитативом с трибуны зала пленарных заседаний.

Системная оппозиция была вполне довольна своим общественным бытом (если говорить о лидерах и приближенном активе). Спутали все карты массовые протесты зимы 2011 года и итоги выборов, лишившие «Единую Россию» конституционного большинства. Люди, голосовавшие за «оппозицию, которая обязательно пройдет», дали ей фактически беспроцентный кредит.

У так называемых системных партий были все основания, опираясь на увеличившуюся поддержку со стороны избирателей, требовать большего и действовать решительнее. Однако

ни для КПРФ, ни для «Справедливой России» — если говорить об организациях, а не об отдельных людях — кажется, ничего не изменилось. Они живут в 2010 году, когда сохранение партии было важнее перспектив.

Единственной защитой была лицензия на ведение партийной деятельности (изымать долго, подтягивать нового обладателя муторно), но теперь такие документы готовы раздавать пачками.

Карикатурная ворона заведомо знает, что лиса главнее и сыр по определению принадлежит ей. Она не имеет сил сопротивляться и помнит: при правильном поведении обращение будет хорошим. Вороне большего и не надо.