Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Монетизация без зрелищ

17.01.2005, 12:38

Пенсионеров выталкивает на проспекты с лозунгами не столько сама реформа, сколько полное несоответствие ее остальному происходящему вокруг них.

В России медленно запрягают, но быстро едут. На сегодняшний день нет серьезных оснований считать немногочисленные народные волнения вокруг изменения принципов социального обеспечения свидетельством предреволюционной ситуации. Впрочем, по достаточно нервной реакции российских властей на пару десятков несанкционированных митингов можно понять, что на этот раз и там происходящее принимают всерьез: просто так таких вещей не бывает.

Революция не революция, но на предстоящих в 2005-2006 годах выборах региональных законодательных собраний и партии «Единая Россия», и кандидатам от властных структур без эксплуатации хотя бы абстрактно антивластных лозунгов будет весьма туго.

Недаром Российская партия пенсионеров в 2003 г. шедшая на выборы в одном партийном списке с не более известной Партией социальной справедливости и никуда толком не дошедшая, сразу после первого крупного митинга пенсионеров в Подмосковье немедленно вышла из небытия с рекламной кампанией в Москве.

Ждать, что CNN покажет кадры пяти инвалидов, костылями гонящих главу единороссов Бориса Грызлова на Лобное место, в общем, нет смысла. А вот перемен — вполне.

У нынешней властной элиты принципов мало, но главный принцип — консерватизм, понимаемый как недопустимость существенных ротаций внутри властных структур — выдерживается четко. Пока абсолютный демонтаж электоральной демократии в стране невозможен, любое, хотя бы символическое увеличение политической активности населения угрожает этому принципу.

В сегодняшнем понимании власти угрозой является не только необходимость разговора с представителями митингующего по совершенно любому поводу от «Яблока» или КПРФ (сам факт вынужденного диалога вне должностной иерархии — уже угроза), но даже и появление в головах отдельных представителей властной вертикали некоторых политических амбиций. Та же Любовь Слиска — что она имела в виду, говоря о наличии резонов у лозунга «правительство в отставку»? А сам Грызлов — что он имел в виду, вызывая министров «на ковер», он сам-то кто - разве не аппарат для оптимизации голосования депутатов? Не удивлюсь, если завтра воскреснет «выхухоль Миронова» и тоже выскажется по поводу монетизации льгот. Не удалось в 2003, удастся в 2005.

В принципе, можно было бы со смешанным чувством беспокойства/злорадства спокойно наблюдать за тем, что происходит, как по нотам — все, очевидно, так и будет, в диапазоне от революции до ротации элит. И результатом «автобусных бунтов» в России в январе 2004 г. станет, скорее всего, осознание населением того факта, что ситуация в стране — изменяема, в том числе и политическими способами, и найдутся десятки политиков, осознавших, что «степеней свободы» для их деятельности в стране — больше, чем это принято считать.

И все бы было неплохо, если бы основные лозунги митингующих пенсионеров не были, на первый взгляд, категорически социалистическими. Без вариантов.

Сейчас в это достаточно сложно поверить, однако пакет законодательства, посвященный монетизации социальных льгот и принятый Думой при активном содействии «Единой России» без единого писка, в основе своей был одним из значительных достижений реформистского крыла властной вертикали за последние четыре-пять лет после нового Налогового кодекса.

В теории в нем практически нет изъянов, ряд нововведений, таких, как «лекарственное страхование», обратили на себя внимание и за пределами России.

Принципиальных проблем с монетизацией льгот, собственно, три. Первая — это конструкция пакета, в котором монетизация социальных льгот совмещена с частичным сокращением их финансирования. И то, и другое — благо, однако, будучи не разведены во времени, вместе эти две меры производят впечатление обмана, которое государственные телеканалы многократно усугубили неуклюжим враньем. Вторая — сохранение лазейки для создания своеобразного «бизнеса на монетизации». Делается это просто: предположим, в начале 2005 г. «транспортная составляющая» льготы в некотором городе — 100 руб. Ее честно выплачивают в феврале 2005 г., а уже в марте стоимость проездного для льготника увеличивается до 120 руб. Дополнительные 20 руб. будут проиндексированы через полгода, а ехать надо прямо сейчас. К слову, с фармпрепаратами это уже и происходит — цены на наиболее популярный среди пенсионеров ассортимент начали расти немедленно после первых выплат «монетизированных льгот».

Эти две проблемы теоретически можно было бы решить (хотя и не с этим составом правительства — тут Любовь Слиска совершенно права). А вот с третьей гораздо сложнее. История «коммунальных бунтов» в России началась не в январе 2005 г. Уже на печально известной демонстрации 1 мая 1993 года в Москве сторонники КПРФ вполне себе носили лозунги, посвященные и отмене льгот (тогда отменявшихся в вегетарианских количествах), и повышению квартплаты и уровня ставок бюджетников. В 2001-2002 году в центральной России митинги по поводу увеличения цены электроэнергии собирались даже большие, чем нынче ленинградскими пенсионерами — например, в Воронеже. Уровень затрат пенсионеров на оплату коммунальных услуг за последние несколько лет вырос в 3-4 раза практически по всей России — это следствие вялотекущей реформы ЖКХ.

И никаких тебе «плавно». В 2003 году в Подмосковье, например, повышение платы за отопление составляло до 30% в квартал, и это волнений не вызывало. А сейчас — вызывает. И вряд ли Березовский тому виной.

Кажется, что причина происходящего — не в чрезмерно резкой реформе, затронувшей интересы большого количества людей, а в полном несоответствии монетизации социальных льгот происходящему в государстве.

Не так сложно провести сокращение финансирования социального обеспечения малоимущих в стране, где параллельно проводятся и другие реформы. Это и сокращение давления налогового и административного пресса на малый бизнес, и программы стимулирования создания рабочих мест в негосударственном секторе экономики, и борьба с коррупцией, и совершенствование работы правоохранительных органов, и судебные усовершенствования. Всякая система стремится к стабильности, и система взаимоотношений власти и населения — не исключение.

Грубо говоря, пенсионеры, вероятно, вполне готовы были бы потерпеть монетизацию льгот, если бы получали вместе с ней что-то еще.

Что именно — зависит от вектора развития страны.Римский плебс к весьма скудному хлебу, раздаваемому от имени власти, резонно требовал добавки зрелищ в виде гладиаторских боев, а не мяса. Римское «социальное государство» и было государством, в котором можно было впроголодь повеселиться — конформистское большинство это устраивало. У нас, исходя из опыта существования советской власти, монетизация льгот вполне бы окупилась, скажем, сценой публичного четвертования топ-менеджмента РАО «Российские железные дороги» или же показательным «процессом по делу врачей платной скорой помощи». Другой возможный вектор — чисто милитаристский. Деньги нужны на усмирение непокорного Ющенко силами Всевеликого войска Донского, и Вы, товарищ пенсионер, не патриот, если хотите, чтобы мы платили вам за проезд в транспорте, а не покупали казачеству сбрую.

Число устойчивых вариантов так же велико, как число пороков человеческих.

Латиноамериканские и африканские коллеги Владимира Путина за последние 100 лет продемонстрировали не один десяток — от «футбольного государства» до «государства лотерей».

Однако то, что строится в России в настоящее время, с монетизацией льгот имеет мало общего. Это перепутье двух возможных дорог развития — и оба неприятны. Либо это «развитой социализм с человеческим лицом», адептом которого, по сути, является мэр Москвы Юрий Лужков (недаром в Москве с невероятной быстротой решили задачу по недопущению монетизации льгот безо всяких бунтов), или «страна - военный лагерь». Однако в первом варианте замена натуральных льгот, являющихся в первую очередь элементом социальной иерархии, на презренный металл, является вещью неслыханной. Льгота в этой системе не дар, а венец трудов на благо государства.

Второй же вариант вполне приемлет и монетизацию льгот, и даже их полную отмену без монетизации — он вообще не щедр. Но тогда отъевшегося подмосковного милиционера нужно прятать в недрах УВД и не показывать народу по ОРТ. Народу нужно показывать голову Квасьневского на пике, Владимира Путина, сгибающегося под тяжестью бриллиантовой звезды генералиссимуса. Как вариант — в элегантной полевой форме, с автоматом и обязательно с пышными усами, лично преследующего Шамиля Басаева под Ведено. С драйвом.

В любом случае, гарантом отсутствия народных выступлений по поводу сокращения хлебного и газового пайка во втором варианте является качественный милитаристический пиар, подкрепленный более или менее тоталитарным идеологическим режимом и реальными репрессиями в отношении многих недовольных.

Иными словами, в таком режиме все-таки нужно сажать за анекдоты.

А теперь давайте представим себе того же милиционера из местного УВД, осуществляющего тоталитарные репрессии. Боюсь, купить полную лояльность регионального МВД по отношению к любым антиправительственным выступлениям сейчас может любой владелец московской сети по продаже мебели, не говоря уже о Соросе. А за $50 значительное число провинциальных сотрудников милиции сможет сочинить вам матерные частушки о себе самом, не говоря уже - о Путине.

Население, несомненно, обеспокоено происходящим с монетизацией льгот. Но вряд ли можно однозначно утверждать, что оно обеспокоено именно отказом государства от одного из известных в мире путей развития, являющихся более или менее устойчивым. В целом, его бы устроил бы и новый СССР со всеми его атрибутами, и латиноамериканская популистская диктатура, преследующая олигархов, да и новый 1937 тоже устроил бы. Разумеется, устроило бы его и государство, более похожее на те, что существуют в мире — и социал-демократическое по европейскому образцу, и американское, и даже, о ужас, и либертарианский анархо-капитализм бы устроил, если бы он был предъявлен как система, в которой найдется место большей части населения. Находится же это место во всех остальных системах, и жизнь, даже и в лагере, может удаваться.

А вот гибриды, увы, нежизнеспособны. Невозможно всерьез говорить о монетизации льгот, наблюдая, как в рамках модернизированной социалистической модели чиновник из Москомзема проезжает на вполне натуральной, не монетизированной «Ауди» по улице Маросейка.

Льгота во многом — коррупция для нищих: вы бесплатно живете на Рублевке, мы — бесплатно в Люблино, а если мы плати, то и ты слазь.

В милитаристском же государстве ни монетизации, ни льгот — льготы есть только для того, кто в Кремле за зеленой лампой читает всю ночь. И никаких горных лыж и японских ресторанов с авторами бестселлеров.

А нормальная монетизация льгот есть там, где получая социальное вспомоществование, ты де-факто заявляешь о своей человеческой несостоятельности и неспособности, по той или иной причине (в нашем случае — вполне уважительной, исторической), кормить себя сам. Именно это имели в виду в ведомстве Германа Грефа, строя новую модель соцобеспечения. И говорили внешне верные слова: «Надо же с чего-то начинать!»

Но вот не думаю, что в период высоких нефтяных цен и битвы за ЮКОС надо начинать, в том числе, с инвалидов войны, коих на всю страну осталось десятки тысяч.

Да и с проезда на толком не реформированном муниципальном транспорте можно было бы не начинать — как не стоит отменять отсрочки по призыву в армию до того, как порядок в ней наведен не только в понимании министра Иванова, но и в понимании простого гражданина.

К тому же, в условиях, когда о диктатуре закона и равенстве всех перед государством в России говорить стало куда как затруднительнее, чем в 2000 году, непонятно, почему диктатура должна опробываться на пенсионерах. Можно было бы опробовать ее, например, на МЧС или на Госсанэпиднадзоре. А то неудобно получается — и на это Грефу заочно, но справедливо указывали пенсионеры в Химках: у нас монетизация на шесть соток, а у них на госзарплаты Куршавель. Это справедливость?

Полагаю, что пока чисто социалистическими выступления пенсионеров по всей стране называть рано. Говоря о «социальной несправедливости», даже нынешние пенсионеры, при ближайшем рассмотрении, требуют не «социалистической социальной справедливости», а любой — в том числе и реально существующей в правовом государстве со свободной экономикой. Да, скорее всего, в конечном счете «коммунальные бунты» вызваны переходом приоритетов власти от построения полусоциалистической модели государственности к полувоенной. Причем технически реализовывали эту смену приоритетов люди, желающие для России рыночной экономики. Но из существующих «справедливостей» пока еще ничего не выбрано — и не факт, что по итогу будет выбрана именно социалистическая. Это уж кто будет убедительней — социалисты или их оппоненты.

И нет худа без добра. Скорее всего, именно авторы реформ и будут объявлены виновниками происходящего народного недовольства, и задача по сеянию разумного, доброго и вечного посреди квартирующего в Кремле туземного племени с них будет снята. А значит, время для нынешнего режима пойдет побыстрее — что уже неплохо, но пока еще страшновато.