Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Кумулятивно-пакетный эффект

07.06.2004, 12:06
Дмитрий Бутрин

Главное, не делать вид, что условные льготы, которые стоят сегодня тысячу рублей в месяц, можно заменить компенсацией в 200 руб.

Пакет законопроектов, условно называемый «монетизацией социальных льгот», уже сейчас считается началом одной из самых непопулярных реформ в истории России. Впрочем, своей репутацией «социальной бомбы» он обязан, в первую очередь, стремлению интегрировать в этом пакете добрый десяток разноплановых реформ. Главная составляющая «бомбы» — совершенно необъяснимое нежелание правительства рассказывать населению о каждом из аспектов реформы отдельно.

Почти все составляющие реформы выглядят достаточно разумно, и лишь сваленные в единую кучу «монетизации льгот» превращаются в навязчивый кошмар.

То, что правительство Михаила Фрадкова предполагает уже в 2005 г. делать с системой, которую в разные годы называли «социальными обязательствами», «социальными гарантиями», «социальными льготами», на деле является одной из самых сложных реформ с 1991 года. Пакет законопроектов, затрагивающий 196 действующих сейчас законов, сравним по технической сложности с реформой налогового законодательства и приватизацией. Депутатам предполагается рассмотреть 600-страничный том и, несмотря на то что они решили на месяц продлить весеннюю сессию, расчет правительства, видимо, состоит именно в том, что дочитать том хотя бы до середины сможет далеко не каждый депутат от «Единой России». Ему просто партийная совесть не позволит сомневаться в компетенции кабинета Фрадкова. А комментарии неприсоединившихся к партии власти в Думе прикладного значения не имеют.

Так традиционно делаются в России и менее масштабные реформы.

Сложность предлагаемых изменений легко оправдывается системностью подхода правительства — большая часть поправок действительно связана друг с другом. Мало того, представители Минфина, Минэкономразвития, Пенсионного фонда практически не лукавят, говоря, что предлагаемые реформы должны расцениваться ее адресатами как справедливые и выгодные.

Что же тогда превратило «пакет» в тикающий детонатор общественного взрыва?

Представим себе Иванова, Петрова и Сидорова. У Иванова государство отбирает ненужные ему десять пачек анальгина в месяц, у Петрова, городского жителя, — право купить корову за пять копеек, на Сидорова, губернатора, возлагает дополнительную обязанность выплачивать Иванову и Петрову по 10 рублей к пенсии дополнительно. Отдельно каждое действие разумно, мало того, демократическим большинством все трое, несомненно, одобрили бы каждое из них. Но с «пакетом» этих мер происходит обратное: Иванов и Петров знают, что анальгин и корова стоят дороже выплачиваемых им 10 рублей, а у Сидорова и так работы хватает.

Потери каждого из участников реформы суммируются и в результате «реформаторский пакет» становится «антинародным».

Одна из ключевых составляющих «пакета» имеет к реформе соцобеспечения лишь косвенное отношение и является частью бюджетной реформы. Речь идет о поправках, «приписывающих» ту или иную категорию льготников к разным «этажам» бюджетной системы. Федеральное правительство определило для себя круг «подзащитных» — инвалиды, участники боевых действий и семьи погибших военнослужащих, лица, удостоенные высших государственных наград. Это — 12 млн человек. Остальные льготники (их еще 8 млн) — ветераны труда, труженики тыла и др. — «приписаны» к бюджетам региональным. Льготы пенсионеров также отнесены к компетенции региональных властей; правительство гарантирует им выплату базовых пенсий. Логика здесь, хоть и несколько цинична, но очевидна: федеральный бюждет выглядит более надежно и берет на себя наиболее важные обязательства.

Но тут обнаруживается и первая группа «недовольных» — региональные власти, на которые законопроект «вешает» необходимость конкурировать с соседями за размер «надбавок» к пенсии. А также — часть пенсионеров, считающих, что их интересы должны быть приоритетом №1.

Еще одна составляющая «пакета» — отмена так называемых «спящих мандатов». Это льготы, предусмотренные в 41 законе, принятом с 1989 года, но в реальности почти никому не предоставлявшиеся. Это, в основном, следствие популистской деятельности «партии власти» и КПРФ в парламенте середины 90-х. То, что их просто необходимо отменить, — очевидно для большей части населения России.

Но появляется и вторая группа недовольных: это люди, рассчитывавшие все-таки получить эти льготы, и потенциальные администраторы этих льгот во властных структурах.

Следующая составляющая пакета — реформа льгот по оплате ЖКХ — является чуть ли не главным объектом атаки. И это несмотря на то, что именно с этим пунктом правительство решило не спешить. До запуска полноценной реформы ЖКХ реформировать эти льготы просто невозможно. Дело не в том, что пенсионеры разорятся на оплате коммунальных услуг, а в том, что, пока не существует механизма конкуренции в секторе, все профинансированные компенсации по оплате ЖКХ будут съедать монополисты.

Налицо и третья составляющая «негативного имиджа» реформы: лоббисты нынешней ситуации в ЖКХ совершенно не заинтересованы в том, чтобы что-то менять. А под шумок постоянный рост тарифов можно «продать» пенсионерам как следствие «реформы соцобеспечения»: дескать, то ли еще будет.

Другие составляющие — реформа соцстраха, которая явно пойдет на пользу льготникам, но в которой категорически не заинтересованы наследники «советских» профсоюзов. Кроме того, перевод льготного обеспечения лекарствами на страховую схему уничтожит сложившийся бизнес чиновников и ряда фармдистрибуторов. Совершенно оправданно в глазах большинства граждан сокращение натуральных льгот сотрудникам МВД, чиновникам, ликвидация полностью коррумпированной системы выдачи бесплатных квартир отдельным категориям.

Каждая из этих реформ, будучи внятно объяснена населению, вызовет если не горячую поддержку, то, по крайней мере, понимание.

Проблема в том, чтобы внятно объяснить, какие льготы в этой «монетизации» превращаются в деньги, какие — отменяются, какие — предлагаются на выбор из «социального набора». Люди, имеющие сейчас право на бесплатный железнодорожный билет, после реформы смогут выбрать — купить его по фиксированной цене за компенсацию, предлагаемую правительством, или потратить эту компенсацию на что-то еще. И вряд ли кто-то скажет, что этот выбор плох для отдельно взятого гражданина.

Главное — не делать вид, что условные льготы, которые стоят сегодня тысячу рублей в месяц, можно заменить компенсацией в 200 руб.

А внятно объяснить, что ни один Герой Советского Союза более не будет получать 100 литров бензина в месяц бесплатно. А вот билет в метро или на поезд — будет. Не думаю, что подавляющее большинство Героев Советского Союза и Героев Социалистического Труда заинтересованы в 100 литрах бензина в месяц так же, как глава МЧС Сергей Шойгу, объявивший о своих проблемах на заседании правительства.

Каждый из недовольных конкретной составляющей «пакета» реформ по своему конкретному вопросу остается практически везде в меньшинстве, да и особенно в своем неприятии реформы не упорствует. Но, если сложить суммарные ресурсы всех этих «меньшинств», мы получим впечатляющую картину. Содержимое тома в 600 страниц с комментариями всех набравшихся недовольных превращается в полноценную «антисоциальную провокацию». Недаром аналитики КПРФ, соавторы множества «спящих льгот», прогнозируют чуть ли не революционную ситуацию.

Разумеется, проводить реформы «пакетом» гораздо проще. Однако странно ожидать от пенсионеров и заинтересованных чиновников системного подхода к анализу этого «пакета». Единственный, кто не заинтересован в том, чтобы этот анализ проводили профессиональные провокаторы и политики-популисты, — сами авторы «пакета». Тем не менее даже они склонны обсуждать пакет «оптом», упирая на его системность.

Разумеется, в Минфине могут рассчитывать на то, что «пакет», проведенный к осени через Думу и Совет федерации административным нажимом, впоследствии будет оценен населением страны как чрезвычайно ему, населению, полезный и выгодный. Однако и судьба реформ Егора Гайдара, которые являются основанием всего нынешнего благополучия в экономике России, была бы гораздо ярче, объясняй правительство Гайдара в 1992 г., что задачей приватизации не является справедливая раздача населению общенародной собственности, как придумали потом недоброжелатели.

Неясно, зачем правительству позволять оппонентам выдавать полезные для граждан нововведения за грабеж трудового народа.

Постоянный имиджевый проигрыш реформаторов заставляет делать непопулярной буквально каждую следующую реформу, закрепляя у постепенно богатеющего населения образ непрерывного падения в несуществующую пропасть.

Автор — обозреватель ИД «Коммерсантъ», специально для «Газеты.Ru-Комментарии»