Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Самоубийственный компромисс

17.10.2011, 10:04

Георгий Бовт о пирровой победе общественного мнения в деле капрала Шалита

Хусам Бадран, бывший лидер военного подразделения организации ХАМАС на Западном берегу реки Иордан, был одним из тех, кто в 2001 году организовал теракт возле дельфинария в Тель-Авиве, в результате которого погибли 132 человека – в основном молодежь, стоявшая в очереди в ночной клуб. По условиям сделки правительства Нетаньяху с хамасовцами об обмене 1027 палестинских заключенных на капрала Гилада Шалита, похищенного в 2006 году, он должен выйти на свободу.

Мухаммад Дуглас, организовавший теракт боевика-смертника в пиццерии «Сбарро» в Иерусалиме, во время которого погибли 15 человек, тоже будет освобожден. Вместе с ним выйдет Абдель Хади Ганем из организации «Исламский джихад», стоявший за взрывом в 1989 году пассажирского автобуса, унесшим жизни 16 человек.

Израиль взял на себя также обязательства освободить всех арабских женщин-заключенных. Таковых до последнего момента насчитывалось 27 человек, однако ХАМАС обнаружил следы еще четырех, так что общее число освобождаемых может достичь в результате 1031 человека. В частности, среди удостоенных свободы женщин Ахлам Тамими, которая подвезла террориста, осуществившего взрыв в той самой пиццерии «Сбарро» в 2001 году. Выйдут на свободу и Амана Муна, ответственная за похищение и убийство подростка Офира Рахума, а также Каира Саади, которая доставила террориста к месту проведения теракта на улице Кинг Джордж в Иерусалиме, в результате которого погибли три человека и десятки были ранены.

Израильтяне лишь в последний момент отказались освобождать главаря военизированного крыла ФАТХ Марвана аль-Баргути, отбывающего пять пожизненных сроков за терроризм. Видимо, из политических соображений: он считается главным соперником нынешнего главы Палестинской автономии Махмуда Абу-Мазена, с которым израильтяне хотя бы разговаривают и который разговаривает с ними. Остальные же борцы за палестинскую независимость лозунг «сбросим Израиль в море» шейха Ясина (основателя ХАМАС, организации, которую на заре ее создания в 70–80-х годах прошлого века сами же израильтяне косвенно поддерживали против тогдашнего своего главного врага Ясира Арафата) с повестки дня не снимали.

Из первой партии освобождаемых 450 человек 280 отбывают пожизненный срок за терроризм. ХАМАС не давал и не даст никаких гарантий, что получившие свободу люди не вернутся к террористической деятельности. Нет никаких сомнений в том, что они к ней и вернутся. Будут новые теракты, новые похищения людей и новый шантаж. В этом смысле повторится ситуация 1985 года, когда правительство Шимона Переса обменяло 1150 палестинских боевиков на трех взятых в плен израильских солдат: тогда это послужило сигналом для начала так называемой первой интифады. Разве что нынче ситуация повторится в гораздо худшем для Израиля виде и с более тяжелыми последствиями. Потому что сегодня, в свете зарева так называемой арабской весны, породившей повсеместно в арабском мире подъем исламистских настроений, дальнейшее существование самого еврейского государства, которое ненавидит вся «арабская улица», пытающаяся теперь диктовать политику в своих странах, выглядит еще более сомнительным, чем в 1947 году.

В эти дни я старался найти хотя бы одно заявление какого-нибудь западного политического деятеля с осуждением или хотя бы выражением сомнения относительно целесообразности подобной масштабной сделки с террористами. Не нашел ни одного. В то время как в «респектабельных» западных СМИ все как под копирку пишут лишь про то, что сделка, мол, «расколола Израиль». Безоценочно. Политкорректно. Эстетически выдержанно. Представляю, что бы там написали, если бы обсуждались некие подобные же действия и отношения с участием кого-нибудь из, скажем, российского руководства. Впрочем, косвенные намеки на возможную тональность подобных публикаций можно уловить в выражении «фи» относительно памятного празднования 193-летия основания города Грозный с участием голливудских звезд: мол, как же им не стыдно участвовать в мероприятиях «сомнительного коррупционного режима». Хотя если те же самые звезды поедут поучаствовать в некоем «благотворительном» мероприятии, устроенном на остатки от разворованной западной помощи Палестинской автономии, то никакого «фи» им выражено не будет.

На Западе вообще применительно почему-то именно к палестинцам и другим выходцам с Ближнего Востока и Северной Африки общественная мораль в своей либеральной части претерпевает наибольшую ломку. То есть освободить палестинцев, пусть они и террористы, считается как бы морально оправданным, а, к примеру, заставлять иммигрантов учить язык страны пребывания и уважать ее обычаи – неполиткорректно и чуть ли не аморально.

Притом что и Евросоюзом, и США, и многими другими странами сама организация ХАМАС признана террористической. Притом, что политики не жалеют слов и резолюций на осуждение терроризма и призывы к сплочению и бескомпромиссности в борьбе с ним. Притом, что в тех же США сейчас поднят небывалый скандал по поводу готовившегося иранцами теракта против саудовского посольства. Но, собственно, чем эти попавшиеся на приготовлении теракта персы хуже, чем освобождаемые главным союзником Америки на Ближнем Востоке деятельные террористы – не готовившие еще только, а уже совершившие теракты и массовые убийства? И почему бы тогда – в знак величайшего примирения западной и исламской цивилизаций – не освободить «во имя мира и дружбы между народами» всех заключенных на базе Гуантанамо, как то в свое время обещал во время предвыборной кампании рядившийся под антибушевского популиста Барак Обама?

Кстати, заодно было бы любопытно узнать нынешнее мнение кого-нибудь из российского руководства. Тем более что у нас на этот счет есть собственная «кредитная история» — от первой чеченской и признанного бесславным хасавюртского мира до Беслана и Дубровки. А то получается, что относительно беспорядков в Сирии у нас есть какое-то мнение и поведение, пусть оно довольно-таки отличается от нашего же мнения и поведения относительно более ранних «беспорядков» в Ливии, а вот относительно сделки «капрал в обмен на террористов» никакого мнения нету. Или в тех случаях, когда нет возможности заявить о своей «самостоятельной» антизападной (или антиамериканской) позиции, у нас и вовсе отсутствует собственное мнение?

Западный мир нынче стоит перед несколькими вызовами одновременно. Косвенные проявления которых можно наблюдать и на улицах крупнейших мировых столиц в виде массовых манифестаций под лозунгами «Захвати Уолл-стрит!», и на переговорах европейских лидеров, демонстрирующих растерянность перед лицом нависшего дефолта еврозоны, и даже в метаниях американских политиков, в ходе которых республиканцы являют совершенную покамест беспомощность в попытках найти вменяемую программную альтернативу откровенно слабому и запутавшемуся в собственном популизме и неспособности продавить и отстоять свою повестку Бараку Обаме. В сущности, за всеми этими проявлениями стоит нечто, их объединяющее: неспособность и неготовность последовательно воплощать собственные заявленные ранее высокие принципы и цели, забвение основополагающих ценностей.

Причин тому может быть найдено множество: от вырождения института лидерства в современной политике до кризиса всего комплекса демократических институтов, оказавшихся малопригодными для того, чтобы проводить в жизнь объективно правильные и нужные решения вопреки их текущей непопулярности среди обывательских масс, постоянно давящих на политиков через СМИ, опросы общественного мнения и лоббизм многочисленных групп интересов. Собственно, ту же сделку по капралу Шалиту можно считать «пирровой победой» израильских свободных СМИ и общественного мнения.

Зона евро трещит сегодня потому, что в свое время была проявлена беспринципность и двуличие в отношении соблюдения заявленных принципов бюджетной политики ЕС: если одним можно эти принципы нарушать (начала-то как раз Германия), то почему другим нельзя. Обаме грозит потеря президентства после уже первого срока (помешать этому может только лишь полная импотенция республиканцев) прежде всего потому, что он проявил слабость, непоследовательность и все то же двуличие еще в самом начале своего правления, когда у него еще были в руках все законодательные рычаги, когда он заставил многих избирателей поверить в то, что способен нести перемены. Ближневосточная политика в исполнении ведущих стран мира все больше сползает к провоцированию в этом регионе новой масштабной войны, которая еще неизвестно, во что перерастет далее. В том числе и потому, что вы не можете заявлять и вроде как отстаивать хотя бы какие-то принципы, декларируя одно в отношении, скажем, Ливии и Сирии, и другое в отношении Израиля или Саудовской Аравии.

Компромисс, провозглашенный современным западным толерантным миром чуть ли не высшим достижением всего политического процесса, не может достигаться в ущерб основополагающим ценностям – в частности, ценностям западной цивилизации. Которая вроде бы уже пришла ранее к выводу, что с террористами и преступниками не может быть (не должно быть) циничной и беспринципной торговли. Это самоубийственно, даже если пользуется сиюминутной популярностью в СМИ или в обывательских массах. При этом те, кто утверждает применительно к вышеописанному случаю, что меняют капрала на тысячу террористов потому, что исходят из высшей ценности человеческой жизни, лукавят. Они так поступают из-за собственной слабости.

В конечном итоге все режимы и цивилизации в мировой истории, которые кончили плохо (а таковых много больше, чем тех, кому удалось этого избежать), входили в свой завершающий цикл развития одинаково – демонстрируя слабость, непоследовательность и двуличие применительно к защите базовых принципов своего существования, провозглашенных некогда жизненно важными и даже основополагающими. Сегодня размываются, забалтываются те самые ценности, на которых в конечном счете базируется западная христианская цивилизация. В результате получается адская смесь цинизма и гуманизма, правозащитной деятельности и практики двойных стандартов, толерантности и двуличия. Такая смесь не может сохраняться долго, какие бы популистские псевдодемократические пляски вокруг нее ни устраивали.