Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Есть ли план Б?

03.10.2011, 10:13

Георгий Бовт о главной задаче третьего срока Путина

Зачем президенту Медведеву вдруг понадобилось срочно объяснять причины своего нехотения идти на второй срок, причем сразу трем федеральным каналам? Может, он почувствовал неловкость, скажем так, которую испытала некоторая небезразличная часть общества (это не большинство, не будем заблуждаться на сей счет)? Был ли он убедителен во время своего интервью? Я не уверен. Но мне показалось, что он старался говорить предельно искренне. Насколько это возможно в такой ситуации и на такой должности. К тому же многие люди, как известно, обладают свойством подстраивать свои собственные ощущения и убеждения под те слова, которые они произносят. Они сами начинают в них верить.

Вся интрига (якобы интрига) насчет 2012 года лопнула, как мыльный пузырь. Лишний раз подтвердился тезис о том, что в российской политике самая простая версия чаще всего оказывается и самой правильной: как говорили три года назад, что Путин вернется после четырехлетия Медведева, предварительно его руками изменив Конституцию и увеличив президентский срок, так и происходит. Все остальное – нюансы и чьи-то наивные фантазии.

Было бы, конечно, интересно услышать из уст нынешнего премьер-министра оценку произошедшего. Услышав теперь от Медведева, почему он уступил старшему товарищу, любопытно было бы услышать от самого старшего товарища, почему он «принял» эту уступку? А также считает ли он президентство Медведева успешным? В чем именно? В чем были недоработки (скажем так), если они были? Что предстоит поправить, углубить и дополнить?

Мне кажется, что лично для Путина в 2008 году не было все же 100-процентной предопределенности ныне объявленного сценария на год 2012-й. Что бы они там сейчас оба ни говорили. И так же, как Медведев «не исключал для себя» возможности баллотироваться повторно, так и Путин, возможно, не исключал для себя вероятности остаться за стенами Кремля, пусть оставаясь при этом влиятельнейшей фигурой в самой российской политике. Чем он, скажем, хуже Дэн Сяопина или аятоллы Хомейни? А также Махатмы Ганди, на невозможность поговорить с которым он в свое время публично сетовал.

Что же в таком случае, если допустить, что вышеизложенное предположение верно, стало главным аргументом в пользу возвращения?

От некоторых твердых путинцев в последние год-полтора чаще всего в качестве главного фактора, раздражающего их в Медведеве, доводилось слышать, что тот «раскачивает лодку». В том смысле, что вот все эти слова, бросаемые всуе в публичное пространство, по поводу свободы, которая лучше, чем несвобода; вся эта критика застойности системы (в том числе партии, предвыборный список которой Медведев теперь возглавит, в чем есть, конечно, свой глубокий символизм); все эти распыляемые тут и там легкие необременительные иллюзии по поводу перемен и модернизации, в том числе постепенной политической модернизации; все эти осторожные шажки-шажочки, полутона в риторике и стилистические разночтения с ВВП. Все это, по мнению этих людей, стало в какой-то момент потенциально весьма и весьма опасным. Во всем этом они, а также, возможно, даже и сам Владимир Владимирович увидели призрак горбачевщины. Которая есть, в понимании таких сторонников Путина, легкомысленное (романтическое) дозволение безответственной вольности, способной в конечном счете развалить страну.

С обывательской колокольни видны лишь, казалось бы, вполне безобидные проявления такой вольности: ну какие-то явно не пользующиеся массовой поддержкой люди выходят по 31-м числам на площадь с непонятными народу лозунгами; ну какие-то там «синие ведерки» выкладывают в интернет видеобезобразия, творимые на дорогах номенклатурой. Какой-то там Навальный (неизвестный более 90% населения по большей части политически невежественной и информационно незамутненной страны) копает что-то про правящую верхушку без всяких для фигурантов его расследований последствий. Ну, какое-то там злобное ворчание в блогосфере критиков системы, которые, в чем отлично отдает себе отчет номенклатура, никогда не поднимут свою задницу для уличных восстаний. Они даже не ходят на выборы, не говоря уже о том, чтобы контролировать их честность в качестве волонтеров (бесплатных, заметим). Ну, какой-то там отток мозгов и молодых энергичных людей за границу - так и вообще слава богу, что работает такой мощный предохранительный клапан системы.

Однако за всем этим охранители увидели другое – потенциально главную опасность для системы.

А для системы реальную опасность представляет только одно – и это подтверждается всем многовековым опытом российской истории — когда начинается брожение на самом верху властной пирамиды. Одним из ярких проявлений подобного брожения (о степени его гнилости тут рассуждать не будем), на мой взгляд, является концерт «Гражданин поэт» на слова Дмитрия Быкова с неподражаемым Михаилом Ефремовым, устроенный и проходящий при полном аншлаге в Barvikha Luxury Village. То есть непосредственно в эпицентре. Или осином гнезде – кому как нравится. Предполагается, что эти люди придут посмеяться над самими собой. Эдакий гламурный кукиш в кармане – весь в стразах, но непонятно кому показываемый.

Опасно для системы, когда власть в лице отдельных своих представителей начинает давать сверху вниз сигналы о том, что, мол, можно немножко повольничать: чуть больше писать, чуть больше говорить, в том числе на телевидении, чуть больше критиковать эту самую власть. А затем, через какое-то время, потерявший страх по такому сигналу сверху, вошедший в раж охлос, не имеющий ни опыта гражданской самоорганизации, ни частной собственности, которой он бы дорожил (и которая дает ощущение, что человеку есть что терять, толкая его на ответственное гражданское поведение, а не на просто бессмысленный и беспощадный бунт), в суровые времена привыкший сидеть смирно, привыкший бояться вякнуть и ломать шапку перед проезжающим по дороге грозным барином, начинает брать одну преграду недозволенности за другой. Но не потому, что он свободолюбив по своей природе, а потому что прошла команда «Можно!».

И кончается все, согласно такому разумению таких охранителей, для страны худо. Вон Александр Второй заигрался в либерализм сверху – и кончил свои дни от рук народовольцев, страну пришлось «спасать» реставраторам-победоносцевым. То же случилось и с Горбачевым. Который, может, и хотел-то всего-навсего «разбудить» декабристов от номенклатуры, чтобы с их помощью построить «социализм с человеческим лицом», а разбудил ненароком всю советскую империю, которая, ничего не поняв спросонок, взяла да и развалилась.

Потому что не надо никаких таких сигналов этому быдлу! Не надо никого в этой стране будить, думают такие охранители. И ставят памятник Петру Столыпину, выделяя для себя в его правлении не столько то, что он сделал для постепенной эволюции страны, сколько то, что он просил для нее, несчастной, «двадцать лет покоя».

Если Владимир Путин и мог быть хоть чем-то не вполне удовлетворенным в правлении своего младшего товарища, так только этим. И надо отдать ему должное: если бы он на протяжении всех этих лет не возвышался за спиной Дмитрия Медведева, не только контролируя его, но и подпирая (о чем сейчас почему-то многие забыли), то сигналы, посылаемые Дмитрием Анатольевичем и воспринимаемые внизу как команда «Можно!» (то самое раскачивание лодки, в трактовке охранителей), возможно, вернулись бы давно бумерангом и больно ударили бы по самому нынешнему президенту. За многие его инициативы, действия и высказывания, которые внизу воспринимались далеко не всегда так, как он думал, что они будут внизу восприниматься.

Просто в какой-то момент Владимиру Путину надоело возвышаться за спиной и подпирать.

Отсюда вытекает главная задача Путина на его третий срок. Это обеспечение единства правящей верхушки, подавление всякой охлократии в самом зародыше. Кто-то, правда, поправит – не охлократии, а демократии, но это вопрос стилистических разночтений, а также готовности принять тот тезис, что демократия – это, прежде всего, гражданская активность налогоплательщиков и собственников, а не желание разделить всем халяву поровну. Что касается всего остального – вопросов экономических реформ, закручивания или, напротив, откручивания гаек, модернизации и даже попыток выстроить осмысленную линию поведению в нестабильном мире – то все эти вопросы вторичны по сравнению с этой задачей. Если ему это удастся, то легендарное «народ безмолвствует» гарантировано еще на десятилетия, причем вне зависимости от любых экономических трудностей и цены на нефть.

Но вот что будет, если ему это сделать не удастся? Как показывает русская история, на такие случаи никакого плана Б у наших правителей до сих пор никогда вовремя под рукой не оказывалось.