Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Доктора и больные\Колонка Бовта

11.07.2005, 13:47
Георгий Бовт

Теракты в Лондоне всколыхнули все тот же больной вопрос: «А можно ли выиграть войну с террором и если можно, то как?» Разумеется, первая реакция большей части (если не большинства) мировой общественности была примерно такой: «К подобному развитию событий приводит политика таких, как Буш или Путин, которые ведут жестокие войны в Ираке, Афганистане и Чечне».

То есть подразумевается, что не веди Буш или Путин войн в Ираке, Афганистане или Чечне, то почвы для терроризма не было бы, не было бы и терактов. Не было бы смертников-бомбистов. Не было бы взрывов в московской и лондонской подземке. И вообще – мир бы был добрее и безопаснее. А такие, как Буш или Путин, а также примкнувший к ним Блэр, мол, только разжигают «мировую ненависть». Мол, насилие порождает насилие и т. д. и т. п.

Мне, однако, кажется, что не все так просто.

И дело даже не в том, что сначала было 11 сентября, а уже потом война в Ираке. А еще раньше были афганские талибы, всерьез посматривавшие, если кто забыл, на всю бывшую советскую Среднюю Азию. У них на нее были большие виды…

И дело не в том, что очень многим кажется (в том числе в России, ведущей войну в Чечне), что война в Ираке не имеет прямого отношения к борьбе против терроризма, так как Саддам Хусейн, дескать, небоскребы нью-йоркские не взрывал. Да, не взрывал, но то, как с ним обошлись (а до этого обошлись с талибами), заставило прижать уши многих из тех, кто собирался взрывать новые небоскребы. «Разоружившийся» перед Западом ливийский вождь Муамар Каддафи – самый яркий тому пример.

Впрочем, правда и то, что подобные действия подняли градус ненависти Востока к Америке (Чечни – к России) на еще большую высоту. Но – вопрос на вопрос: а была ли до этого там любовь?

Тут сразу же приводят такой аргумент: насилие в Ираке ли, в Чечне ли (в Чечне – особенно, в силу явного отсутствия какой-либо политкорректности в поведении стороны, ведущей «контртеррористическую операцию») неизбежно порождает только новое насилие. Что подразумевает как бы автоматически: если бы не было «контртеррористического насилия», не было бы насилия террористического.

Но вот опять вопрос: а вы точно в этом уверены?

Вы абсолютно уверены в том, что теракты 11 сентября не были спровоцированы никаким не насилием, а просто ненавистью, пропитывающей большую часть того, что теперь принято называть «мусульманской улицей», по отношению к западной цивилизации как таковой? Со всеми ее ценностями, вполне себе (в начале 21-то века, с отошедшими в прошлое крестовыми походами) большой терпимостью, открытостью и мультикультурностью.

Вы абсолютно точно уверены в том, что чеченский бандитизм самого начала 90-х годов, когда он еще не стал терроризмом, будь он оставлен вариться в собственном соку, остался бы вариться в тех же границах, никак не беспокоя соседей ни грабежами, ни похищением людей, ни экспансией на новые области и отрасли деятельности своей бандитской идеологии, которая просто по определению агрессивна и настроена как раз только на экспансионизм? Ровно в той же мере, как настроен на экспансию воинствующий исламизм что в трактовке саудовских ваххабитов, что в трактовке иранских мулл.

Президента Путина можно обвинять, конечно, в чем угодно, но в 99-м году именно чеченские бандиты напали на Дагестан. И если бы против них не начали войну, они нападали бы снова и снова все равно. И войдя во вкус безнаказанности, они все равно оказались бы в Москве. Только несколько позже.

Лондон до 7 июля был городом, где по отношению к исламистским воинствующим фанатикам-террористам типа однорукого и одноглазого Абу Хамзы проявлялась просто поразительная, просто толстовская терпимость: им не только отдали в «культурную автономию» целые районы города, куда местная полиция и сунуться-то боялась, но и позволяли открыто читать свои убийственные (в буквальном смысле — призывающие к смерти «неверных») проповеди в мечетях. Эта терпимость Британии не помогла!

Сначала такие люди требуют, к примеру, «всего лишь» уничтожения еврейского государства. Потом – «всего лишь» разрешения ношения чадры в школах вашей страны или права фотографироваться на гражданский паспорт вашей страны в платках (как в Татарстане). Потом – «всего лишь» запрещения в вашей же стране совместного обучения мальчиков и девочек. Потом – «всего лишь» внедрения в вашу повседневную жизнь всех тех кажущихся «средневековыми» современному западному человеку запретов, которыми, к примеру, славен современный Эр-Рияд или Тегеран.

А если кто решится этим новшествам перечить, то на этот случай (с помощью похищенных или прикупленных по всему миру технологий) уже констролится иранская ядерная программа.

С каждым новым «всего лишь» нетерпимость входящих во вкус цивилизационного морализаторства блюстителей новой нравственности и новых порядков растет как на дрожжах. Несогласных, тех, кто не хочет подстраиваться, сначала «всего лишь» строго журят. Потом – «всего лишь» побивают палками или камнями. А потом – физически ликвидируют. Сначала – индивидуально. Потом – как страну, претендующую на то, чтобы практиковать «неверную культуру».

В принципе, со всем этим можно даже очень мирно – как бы «временно» – мириться/соглашаться. Терпеливо коротать время за столом переговоров. Пытаясь разъяснять и разубеждать. Когда не получается – отступать, ссылаясь на мультикультурность и политкорректность. Потом опять отступать, продляя время «без-террористической жизни». Но только надо четко понимать: это время не вечно. И всякий раз ваша уступка будет воспринята как слабость, потакающая все новым и новым, становящимся все более дикими и противоречащими вашему нраву и образу жизни требованиям.

Наивным заблуждением было бы сейчас думать, что вот уйди, скажем, американцы из Ирака и Афганистана или русские из Чечни – и вмиг жизнь мирно наладится. Что те, кто неистово борются сейчас именно против «неверного», западного образа жизни, тотчас угомонятся и сосредоточатся на мирном поиске смысла своей собственной жизни. Что те, кто привык веками жить разбоем и грабежами соседей-землепашцев, кражей скота и перепродажей заложников, переквалифицируются в «библиотечных червей», грызущих гранит науки совершенно иной, мирной-рутинной жизни, где зарабатывают на пропитание совсем иными способами.

Не надо заблуждений! Это если и произойдет, то сильно нескоро. Не в нашей жизни. Хотя нам, конечно, сильно не повезло, что весь этот «антитерроризм» начался именно теперь, и мы, в свою очередь, сами подлили немало маслица в этот костер.

Но, во-первых, он бы все равно разгорелся. Во-вторых, сегодня его уже, увы, так просто все равно не погасить: в этой войне, увы, не может быть такого «компромиссного» исхода, как перемирие. Она – насмерть.

В этом, как ни странно, нет ничего ни плохого, ни хорошего. Это – вполне «нормальный» исторический процесс взаимодействия совершенно разных, культурологически непримиримых, подчеркиваю – непримиримых, цивилизаций, находящихся на разных, отстоящих на века, ступенях своего духовного (не технологического) пассионарного развития.

Пройдет 600–700 лет — и все наладится. В смысле – мирный диалог. Если, конечно, обе эти цивилизации к тому времени будут еще сосуществовать на Земле, а не решат вопрос «кто кого» сугубо силовым образом…

Теракты в Лондоне фактически сорвали саммит «большой восьмерки». Она как раз собиралась обсуждать столь пасторальную тему, как помощь голодающей, вымирающей от болезней, разоренной коррупцией и полной деградацией и безнадегой Африке. Хотя надо бы обсуждать вопрос защиты «цивилизации «большой восьмерки». Не только от каких-нибудь исламистов, но и «родных» антиглобалистов, буйно и массово бредящих невесть чем. И ничего умилительного в этом «бунтарстве» нет. Как нет в нем ничего конструктивного.

Сегодня многие считают, что выживание «богатых» и «довольных» зависит от того, удастся ли обустроить жизнь «бедных» и «обозленных». Хотя бы и вопреки уже частенько и неспособности, и нежеланию последних «обустраиваться». А вдруг это — о ужас! — заблуждение? А вдруг это — о ужас! — все равно не поможет «богатым» и «довольным» защититься от ненависти тех, кому они собираются «помогать»?..

Президент Путин с присущей ему душевной прямотой заметил, что помогать Африке, конечно можно, но не всем. К примеру, таким, как Роберт Мугабе, президент Зимбабве, диктатор и тиран, помогать вовсе не следует.

Удачный, кстати, пример того, что выросло из «борца против западного колониализма». Потому как этот человек, придя к власти под лозунгами, тождественными сегодняшним лозунгам что исламистов, что антиглобалистов, не встречая никакого «силового» (антитеррористического) сопротивления со стороны Запада, либо вырезал, либо выгнал из страны всех белых специалистов и белых фермеров, доведя страну до полной ручки и голода (раньше она кормила чуть ли не пол-Африки своим сельскохозяйственным экспортом).

А еще он, Роберт Мугабе, между прочим, почетный доктор Московского государственного университета. И этого звания его никто пока что не лишал. Получается, этот доктор знает, что делает. И знает, от чего кого он лечит.