Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Победители навсегда

02.03.2009, 14:42

Что делает иной раз (не всякий, конечно) милиционер, останавливая на улице человека с отчетливыми физиономическими признаками гастарбайтера? Нет, не сразу, а уже после того, как он проверил у него паспорт и временную регистрацию, что он делает «на автомате»? Он, бывает (повторяю, не всякий раз, но все же), позволит себе вслух усомниться в том, что регистрация подлинная. Снять/развеять сомнения обычно стоит около 500 рублей. Ровно так же, кстати, поступают иногда (по большей части они все у нас, вообще-то, кристально честные), к примеру, таможенники: они позволяют себе официально усомниться в том, что те или иные представленные документы подлинные. И, соответственно, отправляют их на экспертизу или делают запрос. Пока плывет этот запрос по волнам безбрежной российской бюрократии, плывет и ваш груз, потом лежит на складе, срываются сроки поставки, и вы платите неустойку. Снять/развеять сомнения равно стоимости «серой» растаможки — чрез аффилированные с кем надо структуры. По той же схеме на вас может наехать соответствующая силовая структура — только лишь на основании подозрения, что у вас на фирме используется незаконный софт: компьютеры, соответственно, изымут для экспертизы, ваше дело будет парализовано, а сопутствующие убытки станут исключительно вашими проблемами. Сомнение — штука совершенно законная, и особенно мощным оружием она становится в руках «сомневающихся», если им выказывание сомнения притворного, корыстного ничего не стоит.

Впрочем, по сравнению с тем, как милиция прессует нелегальных таджиков, избирательный процесс в нашей стране, конечно, является образцом торжества правового государства, сам старик Монтескье прослезился бы от умиления. И только что прошедшие в 79 регионах местные выборы стали лишним тому свидетельством. Это был, конечно же, очередной триумф поднявшейся с колен демократии.

Правда, из самых разных мест страны еще до голосования приходили довольно любопытные свидетельства порой самых экзотических примеров административного и даже силового давления на тех кандидатов, которые осмелились баллотироваться не от той большой и пушистой партии, от которой было бы надо.

Вот, к примеру, в Смоленске, говорят, сняли двух желавших стать мэром за то, что они якобы разметили заказ на изготовление агитматериалов на фирме, где использовался нелицензионный софт. Закон, как видите, торжествует во всей его красе. А надо было проверить фирмочку и всех, кто с ней связан, до десятого колена. В следующий раз, господа антиединороссы, пройдитесь по домам ваших же активистов и проверьте, какой софт стоит на их домашних компьютерах. А то это сделают другие.

В некоторых питерских округах они, другие, это и сделали. Ближе к ночи участковые милиционеры вздумали пройтись (в буквальном смысле этого слова) по списку тех, кто фигурировал в подписных листах некоторых кандидатов от «Яблока». Да нет, конечно же, никаких угроз. Только вежливые вопросы: вы подписывали? А, понятно, так и запишем. А кто собирал, а при каких обстоятельствах, а работаете кем и где? А, ну-ну, до свидания, спокойной ночи. Имеют право милиционеры не ходить по домам, если им был сигнал, что все подписи фальшивые? Не имеют, ибо они стражи закона и порядка. А то, что они ходили уже после истечения срока проверки подписей, так это ж мелочи, их дело — реагировать. А что, кто-то испугался и теперь ни за что ничего не подпишет? Какие пустяки: есть же партия, которая в силу представительства в парламенте может не собирать никаких подписей. И вы эту партию знаете, с ее сторонниками нигде и никогда не бывает никаких проблем.

А есть еще более гуманные методы: существует тысяча и один способ, чтобы придраться к подписям. Они-де не на той бумаге оформлены, не соблюдены какие-то мелкие формальности в проведении предвыборной конференции. К примеру, в одном округе сняли кандидата за то, что в графе, где обозначается время проставления подписи, не было местоимения ЕЕ (то есть «время ее проставления»). В Химках неугодного оппонента мэра (эта женщина — лидер местного движения в защиту Химкинского леса) сняли за какие-то неточности в квиточке о перечислении избирательного залога. Но поскольку Химки слишком близко к Москве, то ее восстановили.

В другом городе неугодного кандидата сняли за «незаконное использование» образа собственной жены в агитматериалах. Должна была дать письменное согласие, если она ему жена, а не ехидна. В этом плане борьба за права интеллектуальной и прочей подобной собственности нашей стране дошла до заоблачных высот, на зависть всему миру. К примеру, в прошлом году уверенно шедшего к победе на выборах мэра Тольятти Сергея Андреева сняли за то, что он в агитматериале фигурировал на фоне местного Дома культуры, не заручившись письменным разрешением построившего его архитектора (чем нарушил его право на интеллектуальную собственность). Зато оцените гуманизм: сняли его живым, а могли бы, как говаривал один герой «Джентльменов удачи», «бритвой по горлу — и в колодец».

А еще кто-то не представил «диплом о незаконченном высшем образовании» (один из кандидатов Пермскую гордуму). Хотя их в принципе не выдают с 2007 года, а выдают только справки. А где-то на паре подписных листов за выдвижение неугодного кандидата не имелись (помимо номера, места выдачи и прописки) даты выдачи паспорта подписантов. А другой кандидат в муниципалы собрал несколько десятков подписей своих родных и близких, но ему суд отказал на основании экспертизы, которой виднее, а свидетельские показания (подписантов) слушать почему-то не стал ни одного.

Питерские, как часто бывает, подают пример изобретательности по части борьбы за чистоту и честность выборов. Там незадолго до выборов в советы муниципальных образований поменяли нумерацию округов. Оппозиционные партии все как одна почему-то жалуются, что им, во-первых, ничего не сообщили, а во-вторых, именно к этому в их документах и придираются. А им в пример ставят «Единую Россию» — мол, они же вот все знали и все вовремя поправили. И впрямь, что тут ответишь. Надо равняться на наших правофланговых, у которых практически повсеместно все со всеми документами всегда в полном порядке. И даже в гендерном вопросе: к примеру, в одном из питерских муниципальных округов кандидатам от «Справедливой России» попытались отказать на том основании, что у них мужчин и женщин в предвыборных списках не пополам. А в Брянске не стали особо мучиться половыми вопросами, а просто некоторых кандидатов-коммунистов поперли с работы.

Нет, разумеется, это всего лишь отдельные недочеты и перегибы на местах, нельзя ведь утверждать, что кандидаты от местной оппозиции сплошь и рядом правильно собирают подписи, в точности соблюдают все правила агитации и все прочие премудрости нашего хитроумно и скрупулезно написанного выборного законодательства и т. д. Так что, когда их в основном и ловят, это только на пользу стерильной чистоте общего процесса.

Ну а поскольку народ еще не весь проникся идеей именно такой стерилизации, то на местные выборы он ходит вяло — так, треть примерно, и те по привычке. Мы же не будем утверждать, что по разнарядке, — такое в нашей стране ну совершенно невозможно, не правда ли?

А чем меньше народу ходит, тем больше будет становиться вот этих вот самых экзотических «перегибов», манипуляций и прямых подтасовок. Такая практика уже стала привычной, ею многие почти не возмущаются, воспринимая как некие заданные, рутинные правила игры. Правила, которые нельзя изменить, а если можно, то только по высочайшему верховному повелению, которое не факт, что выполнят. Многие из тех, кто раньше всем этим возмущался, сегодня махнул рукой от безнадежности. И словно висит над нами это вечное русское свинцово-серое «да все равно ничего не изменишь».

Только лишь принятием неких правильных законов (скажем, отмена избирательного залога или сокращение числа требуемых для регистрации кандидатов подписей — это с формально демократической точки зрения меры, направленные в сторону либерализации избирательного процесса, как ни крути) дела не поправить. Потому что в обстановке практически всеобщего пофигизма основного действующего лица — Избирателя — постоянно воспроизводится атмосфера полной безнаказанности манипуляторов. А чувствуя свою безнаказанность, они, похоже, ведут дело к тому, что когда и если кто-нибудь захочет от них избавиться как от полностью и окончательно зарвавшихся и зажравшихся, то никто уже не станет уповать на мирный избирательный процесс, поскольку он к тому времени уже полностью дискредитирован.

Впрочем, возможен другой вариант: они будут править вечно.