Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Без него его женили

21.04.2008, 10:50

История с публикацией в бульварной газете «Московский корреспондент» по поводу якобы вот-вот грядущей свадьбы президента и гимнастки Кабаевой могла бы так и остаться неудачным анекдотом, если бы на фоне этого анекдота не засветились в полной мере некоторые уродливые черты сложившейся в нашем обществе атмосферы, в частности, вокруг средств так называемой массовой информации.

Итак, по порядку.

Сначала – 11 апреля – вышеозначенная газета, что называется, с дуба рухнувши, пишет о том, что, дескать, президент наш тайно уж который месяц как развелся, что грядет свадьба с гимнасткой и что некие event-компании борются промеж собой за высокую честь организовать монарший свадебный хэппенинг. Особую пикантность публикации придавали ссылки на некие «осведомленные источники», а также лаконичный комментарий (уж не знаю, вправду ли его именно в таком интригующем виде удалось получить бульварным журналистам или они несколько отредактировали услышанное) кремлевской пресс-службы, якобы заявившей: «Мы слухи не комментируем».

После чего в информационном пространстве повисла напряженная и довольно неловкая пауза, которая повисает в воздухе, когда кто-то вдруг сморозит чушь, а окружающие какое-то время непонимающе переглядываются, не веря в услышанное и пытаясь уловить в нем некий тайный смысл. Или как повисает некое напряжение в июльском воздухе перед грозой, когда уже понятно, что вот-вот «ща как шандарахнет», но вот куда и когда именно — непонятно.

Я и сам, честно говоря, поначалу опешил, памятуя, сколь не любит наш президент, чтобы кто-то копался в его личной жизни, и размышляя, что же это такое на самом деле произошло: то ли ребята из «Московского корреспондента» решили таким не совсем изящным образом сделать себе публичное харакири, а перед тем «шумнуть», то ли кто-то затеял сложную пиарошную интригу, сокрытая суть которой мне, простому смертному, просто не понятна. Дело в том, что после многолетнего «утюжения» асфальтоукладчиком отечественных масс-медиа происходящее в наших СМИ весьма трудно воспринимать с точки зрения обыденного здравого смысла. Политическая «тусовка» сразу начинает читать между строк, искать некий тайный смысл и «заказуху» даже там, где и смысла нет никакого, и на «заказ» никто не потратился. Даже если речь идет о банальной человеческой глупости, бестактности и полном журналистском непрофессионализме. Совершенно непонятно стало, где имеет место «слив», а где есть хоть какая-то объективная новость. Да и самих по себе новостей становится все меньше – по большей части какие-то «пиар-акции», сокровенный смысл которых ведом разве что самим организаторам. Организаторы одних пиар-акций как бы «перемигиваются», посылая шифрованные сигналы, с организаторами других пиар-акций, а все прочие остаются не при делах и просто не понимают, что на самом деле происходит.
Те или иные замечаемые обществом публикации в СМИ тотчас начинают анализировать по законам «зазеркалья» (вспомните, как там ориентировалась Алиса Льюиса Кэрролла) и никак иначе.
В первый же день в этом нашем паранояльном медийном пространстве родилось сразу несколько «зазеркальных» версий, одна другой краше. Так, один активный участник политической тусовки поведал мне с ходу версию в духе известной присказки из «Маугли» насчет Акелы, который стал стар и промахнулся, после чего последовала попытка его низвержения молодыми волками: мол, вся суть этой публикации состоит в том, чтобы подвергнуть еще не ушедшего со своего поста президента некой «десакрализации». И это, мол, только начало, а после 7 мая и вступления в должность нового президента начнется и не такое…

Другие люди рассуждали о том, что, мол, не могла же газета банкира Александра Лебедева, в прошлом сотрудника Службы внешней разведки, просто так взять и написать вот эдакую хренотень, ведь он же должен соображать, что делается в спонсируемом им издании, должен же как-то контролировать его, что ли.
При этом мало кто с самого начала исходил из такой трактовки событий, которая смотрелась бы наиболее естественно в контексте обычного сознания, но никак не «зазеркального». Так вот, в контексте нормального сознания история с «банкиром-разведчиком-издателем» выглядит до неприличия простецки.

Газету «Московский корреспондент» он создал исключительно с одной целью – «мочить Лужка», поручив практическую работу по «мочилову» людям либо отмороженным на всю голову, либо попросту не очень компетентным и обуреваемым, в свою очередь, видимо, совершенно другой практической целью — как можно удачнее «распилить» лебедевские деньги. К медийному бизнесу как таковому это все имело мало отношения, зато вполне соответствует законам «зазеркалья». Сейчас у нас очень многое именно так и делается: цель – ничто, зато сам процесс «распила» ой как приятен всем к нему причастным.

Если бы г-н Лебедев взял на себя труд самолично вникнуть в медийный процесс, то он бы вел себя осмотрительнее, каждый божий день лично на ночь вычитывая верстку, потому что должен был как минимум знать, что всякая так называемая свобода слова у нас имеет место быть ровно до тех пор, пока издатель отвечает за нее собственной задницей сообразно тем понятиям (именно понятиям, а не законам!), по которым живет нынешнее российское общество. Но он этого не сделал и теперь, после сумбурных отмежеваний от публикаций затеянной им газеты, выглядит довольно глупо.

Сильно подлили, как водится, масла в огонь разгорающейся паранойи иностранные СМИ. В условиях отечественной довольно-таки удушливой информационной атмосферы уже многие предприимчивые работники печатного и эфирного слова научились прибегать к ссылкам на якобы зарубежные источники (которые все равно берут первичную информацию отсюда), вбрасывая таким образом на родную «поляну» некую информацию, вокруг которой потом можно строить разные конспирологические предположения по законам «зазеркалья».

И вот, к примеру, на медийном пространстве (со ссылкой на безответственных иностранцев, разумеется) появляется цитата о том, что, дескать, первоисточником бульварной публикации стала запоздалая первоапрельская шутка супруги Дмитрия Медведева Светланы. Имя, заметим, произнесено, вброшено. Причем всуе.

После чего, на следующий уже день, бульварная газета не только не унимается, а публикует комментарии слуха ряда видных людей, включая подруг гимнастки Кабаевой и даже ее отца. Комментарии, судя по всему, были либо как-то отредактированы, либо полностью вырваны из контекста, поскольку ни в одном из них не содержалось прямого и категоричного отрицания самого слуха. Российский интернет к тому времени уже радостно подхватил и вовсю комментировал «новость», причем по большей части, надо отдать должное, весьма благожелательно для главного фигуранта.

Зато официальные лица продолжали стоять на принципиальной позиции «некомментирования слухов», исходя, видимо, из того, что в России существует только одно информационное пространство – то, которым руководят регулярно являющиеся за зубчатые стены за наставлениями гг. руководители самых влиятельных СМИ и иже с ними, а иного информационного пространства нет и быть не может. Между тем как уже пора бы исходить из того, что по силе пропагандистского (вернее, контрпропагандистского) воздействия на очень большую часть российского населения, причем наиболее продвинутую его часть, какой-нибудь портал YouTube уже давно посильнее будет не то что «Фауста» Гете, но и самое программы «Время». И там работают совсем другие правила распространения и популяризации информации, нежели регулярное навешивание «люляк» за неправильную трактовку тех или иных телодвижений власти.

Несколько дней подряд, таким образом, бульварная сплетня жила своей собственной жизнью и прогрессировала, порождая новые фантастические предположения. Некоторые вслед за появлением в блогосфере быстро ставшей популярной версии допредполагались до того, что якобы тем самым производится некий гуманистический «ребрендинг» Путина на манер Никола Саркози. А чего еще можно было ожидать, если самые что ни на есть официальные масс-медиа еще недавно полоскали жизнь того же Саркози почем зря, показывая тем самым широкой публике, что подобное вмешательство в жизнь первых лиц государства вполне возможно, более того, является нормой в так называемых цивилизованных странах. А охмуренная нашей гламуризированной телепропагандой публика и впрямь могла решить, что то, что позволено Саркози, может вполне приключиться и с нашими вождями. Если публике не предлагается ничего, кроме пропагандистской бурды или малосодержательного гламура, то она радостно хватается именно за такой «гламур», поскольку бурды она уже наелась до отвала. Бульварная сплетня в иерархии скудных и просеянных сквозь цензурное сито новостей неизбежно приобретает тем самым совершенно гипертрофированный характер.

Кульминация наступила в минувшую пятницу. Разумеется, на зарубежной площадке. Во время итальянского визита президента журналистка кремлевского пула задала президенту соответствующий вопрос, который, судя по всему, привел его в бешенство, но он быстро взял себя в руки и ответил, закрыв наконец тему полностью и окончательно. Боже, как все оказалось просто!

После чего, говорят, журналистку видели рыдающей. Последнее обстоятельство – еще одна странность «зазеркалья», поскольку журналисты кремлевского пула, как считается, вообще-то, не очень часто задают заранее не согласованные вопросы. Особенно такого плана. Так что либо это представление о «согласовании» не совсем верно, либо что-то где-то совсем разладилось после того, как заведомый бульварный бред застал всех врасплох в силу всего лишь своей полной информационной неожиданности.

После того как президент самолично закрыл тему, инвестор закрыл газету «Московский корреспондент». Формулировка была, разумеется, найдена с точки зрения здравого смысла самая нелепая, но в условиях «зазеркалья» единственно возможная: мол, внезапно вскрылись и страшный перерасход средств, и резкий выход за пределы бизнес-плана, и творческие разногласия с редакцией насчет концепции. Это при том, что газете всего полгода и применительно к таким срокам говорить о выполнении бизнес-плана по меньшей мере преждевременно.

В довершение всей этой фантасмагории осталось разве что выступить в защиту так называемой свободы слова с непременным обращением в суд по правам человека в Страсбурге.