Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Молчание метро

09.02.2004, 12:52

Если случится еще одно «11 сентября», то ему ни за что не переизбраться. Потому что это будет означать, что все три года «мочилова» террористов был потрачены впустую, и никакой большей безопасности для нации ему создать не удалось. Так говорят в Америке про американского президента Буша-младшего. Потому что у них там, в Америке, вопрос о терроризме, террористах и наилучшем способе их «мочить» в связи с выборами почему-то обсуждается широко и всем обществом, а не только записными политологами на развлекательных ток-шоу и в малотиражных изданиях.

Неужто все дело в размерах? Убить 3 тысячи человек сразу в двух небоскребах – годится для общенационального возбуждения. А убивать с неопределенной регулярностью на улицах, в поездах, в госпиталях, автобусах, в жилых домах, а теперь еще и метро – не годится? Не годится для того, чтобы стать темой предвыборной кампании на худой конец.

Но это — не обсуждается.

Может быть, нужно всем скинуться на высокую стену на манер Берлинской или той, что сейчас строят евреи, отгораживаясь от палестинцев, чтобы отгородиться ею от Чечни?

Это не обсуждается.

Может быть, напротив, надо заключить второй Хасавюртский мир – позорный, но дающий какие-то – призрачные или непризрачные – надежды на успешный проезд в городском транспорте?

Это тоже не обсуждается. Призрачность – в том числе.

А может быть, стоит вспомнить славные ермоловские, они же – буденновские методы борьбы с чеченами? К примеру, в заложники берут по 100 или по 1000, или по 5 000 человек из каждого тейпа, и как только один из членов этого тейпа обнаруживается виновным в совершении или подготовке теракта, то все они – расстреливаются?

Это не обсуждается. Что вовсе не означает, что таких мыслей в отечественной природе нет. Они как раз есть, но пока тлеют под спудом и проговариваются на кухнях под пиво или водочку. А на общественной поверхности – лишь благолепная телевизионная картинка. Почти нескончаемый «Аншлаг».

Или не расстреливаются, а просто с лица земли сносится та или иная деревня?

Тоже не обсуждается.

Или не деревня, а только дом, где живут родственники террориста? Это снова будет очень по-еврейски.

Не обсуждается.

Или с Масхадовым заключается перемирие, а Басаева приглашают в Москву быть членом Госсовета или на худой конец – сенатором в Федеральном собрании?

Не обсуждается.

А Закаева просят нижайше вернуться на родину, предоставив ему почетное гражданство Российской Федерации?

Не обсуждается.

А может, всем принять ислам и уже на этой основе замириться с братьями по вере?

Не обсуждается.

А всей Чечне высочайшим указом или всенародным волеизъявлением предоставляется полная независимость, дабы она могла спокойно вступать в Совет Европы, а то в Европейский Союз, дабы уже оттуда учить немытую Россию как надо уважать права человека?

Не обсуждается.

А может, не надо независимости? Может, надо провести депортацию, предварительно изыскав такое место, откуда, не в пример после-сталинским временам, уже не так-то просто будет вернуться на историческую родину?

Не обсуждается. Вернее, в рамках очень отдельных ток-шоу, вложенная в уста записного возбудителя эфира (все для рейтинга) такая мысль и вбрасывается. Рейтинг растет. Однако как это все будет осуществляться конкретно, к чему приведет в масштабах страны, какой из всего этого возникнет чудный режим как для депортированных, так и для не депортированных, и главное – согласен ли на это сознательно пойти обыватель – это все равно не обсуждается.

А может, надо вообще оставить чеченцев в покое, а самим заняться укреплением всенародной бдительности: чтобы все следили за собой и за соседом по метро, чтобы не давали оставлять чемоданы у входной двери, чтобы как-то самоорганизоваться во имя порядка?

Не обсуждается. Разве что в первые два-три дня после очередного теракта и в порядке необременительной сплетни.

А всеобщую дактилоскопию попробовать, как в Штатах, где до сих пор ни одни шахид, между прочим, не взорвался?

Не обсуждается. А если дактилоскопию и повальную полицейщину все же попытаются ввести, то дактилоскопируемые рядовые мирные обыватели сильно удивятся, сколь сильно на практике это осложнит жизнь именно им (бесконечные очереди на дактилоскопию, разные бюрократические издевательства, поборы и пр.), но ничуть не осложнит ее террористам.

А когда – опять-таки на очередном ток-шоу – кто-то начнет обсуждать тему, что все регистрации, прописки и прочие якобы антитеррористические ухищрения, придуманные московскими властями и их адептами, есть не более чем способ внебюджетного финансирования (от 50 до 100 рублей с каждого кавказского лица в обычные дни, 300 – в дни усиления борьбы с террором) разлагающейся милиции, то обсуждается лишь этот первый тезис, а тезисы второй – когда, как и кем именно с этим будет покончено, и тезис третий – что будет тем, кто с этим по долгу службы не справится – уже не обсуждаются.

А может, еще бы очень было надо сосредоточиться на безопасности школ и других особенных общественных мест? Скинуться всем на металлодекторы, на охранников, на систему безопасности в аэропортах, вокзалах, на транспорте вообще, как вообще должна эта система безопасности выглядеть?

Не обсуждается.

А можно ли вообще всем миром что-то такое придумать, чтобы больше не взрывалось?

Можно было бы придумать… Но и это не обсуждается.

Должна ли Стена быть полностью непреодолимой для мусульман, сколько она должна стоить, на сколько надо повысить ради ее сооружения налоги?

Обсуждается. В Израиле.

До каких пор можно идти на попрание прав личности и неприкосновенность частной жизни во имя безопасности? А на ограничение основных гражданских свобод?

Обсуждается. В Америке. Сворачивают без особого обсуждения в других местах. Известно каких и известно с каким результатом.

У нас почему-то считается, что, если чего надо сказать важное, то это непременно скажет президент. А если они ничего не скажет – значит, это, автоматически, неважно.

А что если он не знает ответов на все вопросы и ему надо сильно помочь в поисках ответов?

Не обсуждается.

А что если он, как все смертные, может иногда ошибаться? Как он же сам как-то признался, — «вместе в народом». И если ему даже поспорить не с кем на выборах, чтобы в споре, быть может, родился какой-никакой ответ?

Не обсуждается.

А что, если завтра в метро взорвут именно вас?

Вам, наверное, будет обидно, но и это всерьез не обсуждается.

Автор – шеф-редактор газеты «Известия»