Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Нет, он не Гудвин. Он другой

23.12.2002, 13:55

Всегда есть люди, которым не угодишь. На противоположной от них стороне жизни – люди, которые готовы демонстрировать всяческое свое полное и глубокое удовлетворение, лишь бы объект удовлетворения снисходил, точнее, сниспускался на них с самого верху. Чем выше источник потенциальной благости, тем выше градус удовлетворения. Соответственно, если ниспослание благости исходит от, скажем, президента всея Руси, то удовлетворение таких людей неотвратимо близится к оргазму. Столь же, впрочем, соответственно, что у их антиподов все случается с точностью до наоборот: что бы ни говорил и ни делал оный Путин, эти хулители все его хоть великие, хоть невеликие почины непременно норовят обгадить. Посему власть в России всегда, по сути, обречена болтаться между, с одной стороны, экзальтированным обожанием, ограниченным лишь милостивым дозволением самой власти лизать ей сами знаете что, и столь же экзальтированным поношением-поруганием, с другой стороны, ограниченным опять же дозволением высочайшим все той же власти на нее тявкать. Оценить же спокойное и взвешенное к себе отношение власть не может попросту за неимением такового.

Не успел Путин закрыть рот после двух с половиной часового общения со своим народом, как из угла, где кучкуются вечно неудовлетворенные либеральные интеллигенты, раздалось желчно-возмущенное: показуха, «потемкинские деревни», пиар ради пиара, вопросы все отобраны заранее, многие важные вопросы остались без ответа. Наконец, главное: народу пудрят мозги. Ах ты, боже мой, какие страсти!
Тут, кажется, вполне уместно было бы задать три коронных вопроса русской интеллигенции. Но не те, которыми она так мучилась в годы царизма («Кто виноват?», «С кем быть?» и «Что делать?»), а другие: «Вы чего, собственно, ожидали?», «Какие другие нынче возможны варианты, чтоб вам угодить?» и, наконец, «А сами-то вы что предлагаете?».

Вот, к примеру, в прошлом году Путин в прямом эфире согревал людей. Не только словом, но и буквально – повелевал провести газ в далекие села, включить отопление в неотапливаемых школах и пр. Получалось, если послушать либералов, опять плохо. Мол, дешевый популизм.

Накануне годовщины окормления страждущих пятью хлебами пресса язвительно о том вспомнила да и проведала осчастливленных. И выяснилось: в школе, где затеплилась было год назад «батарея Путина», нынче опять не топят. А в селе, куда провели «газопровод Путина», селяне почти поголовно отказываются платить за разводку дарованного свыше газа внутри своих домов (примерно по 130 долларов с хаты). Ждут бесплатных газовщиков из Кремля. И в чем, спрашивается, тут был популизм, если благодарности в массах все равно не возникло?

По поводу подведения годичных итогов путинских подарков желчные либералы и теперь уже разминали языки: мол, чем же на сей раз одарит царь-батюшка свой патриархальный народец, охочий до халявы? Ожидания, однако, не оправдались: благость в прямом эфире снизошла разве что на Героя России из Таджикистана, не имеющего российского гражданства, но теперь его, несомненно, обретущего. Тут уж, как говорится, злопыхателям не подкопаться. И все же жаль, что мало было царских подарков, а то, глядишь, еще в какой стылой школе бы затопили, кому из бедных пацанов компьютер бы подарили, ну и так далее.

Опять же, про потемкинские деревни хотелось бы отдельно. В том смысле, что за последние 300 лет, со времен князя Потемкина, в России кое-что все же изменилось. Во-первых, мужиков перестали пороть перед приездом (показом на большом передвижном экране) государя-императора. Во-вторых, перестали вешать тех, кто во время приезда (показа на большом передвижном экране) позволил себе не то выражение лица и недостаточно подобострастное пожирание глазами лика (образа на большом передвижном экране) отца нации. Это ли, спрашивается, не истинно российский прогресс?

Да что далеко, за 300 лет назад, ходить. Вот, к примеру, можно ли было себе представить, чтобы во времена товарища Сталина тот пообщался бы при большом скоплении публики со своими верноподданными так, чтобы потом никого из них или их непосредственных начальников не расстреляли? Нет, нельзя. А после телеинтервью г-на Путина все, как ни крути, живы. И даже не расстрелян губернатор (не снят даже и в острог не посажен!), на территории которого имел неосторожность замерзнуть насмерть один ветеран труда и войны. И вообще все путинские ответы были ответами не сатрапа, знающего, как обустроить страну и отдельных ее жителей вплоть до мельчайших деталей, но «как бы простого человека», чье мнение как бы не абсолютно. К примеру, осудив жестокость и секс на телеэкране, ведь не запретил же он голливудские фильмы и их редуцированные клоны типа «Бригады». И Волгоград в Сталинград не переименовал непосредственно в прямом эфире. А может, он в душе хочет, никто же не знает. И тарифы на электричество, точно какой Лукашенко, не стал устанавливать онлайн. Как и квартплату. Это ж все ценить надо! В России-то!

Или вот Брежнева, к примеру, помянуть. Мог ли у нас (да, да, здесь же, али забыли уже?) недавно еще самый гениальный в стране по должности матерый человечище вот так запросто два с половиной часа кряду за чаем складно говорить на родном русском языке без бумажки? Не мог. Так что еще раз стоит напомнить о важности ценить общественный прогресс в отечестве. И не требовать преждевременно сильно содержательной части от подобных перформансов. Таковая непременно появится. Но не сейчас, а лет еще через сто или двести.

Тогда, во времена эти сказочные, демократические, будет тогдашний Путин выступать пред нацией, как теперь делает его американский друг Буш, на фоне матрон с младенцами на руках и прочей как бы невзначай подобранной на улице публики, а ведущие с вождем непринужденный диалог журналисты будут на время даже прикрывать раскрытый от сладостного вожделения мига близости с руководителем рот и даже задавать ему как бы совершенно заранее не спланированные вопросы. Просто к тому времени наши будущие Путины научатся выкручиваться из любых ситуаций и откручиваться от любых, даже самых неприятных, вопросов непосредственно в прямом эфире. Как это делают их американские коллеги уже сегодня. Так что ничего готовить заранее и не надо будет. Надо только дать время. Хотя, в сущности, все будет то же самое.

Что же касается некоей правды, которую якобы хотел знать «простой российский люд», да так и не узнал, то в это лично я вообще не верю и считаю, что во время последнего телесближения народ и Путин были совершенно близки к состоянию полного взаимного удовлетворения. Или кто-то всерьез думает, что в стране Россия кого-то, кроме отдельных либеральных желчных интеллигентов да матерей, чьи сыновья-солдаты там служат или могут по нечаянности туда попасть, всерьез волнует Чечня? Всерьез – это так, чтобы не до пустопорожних пересудов, а до искренних переживаний, до требований, до уличных демонстраций, до протестов и забастовок. Мне так думается, что нет, не волнует.

А волнует лишь зарплата, да пенсия, да квартплата с тарифами за электричество, да цены на лекарства, поскольку народ наш очень любит лечиться и гордиться своей недовылеченной хворостью. Волнует лишь повседневная, мелочная, в сущности, бытовуха. Да и то все это – постольку-поскольку и тоже не до политического надрыва. Хотя бы потому, что только на зарплату или только на пенсию у нас мало кто в стране живет. Все же остальное по большому счету обывателю «по болту»: борьба за мир во всем мире, калининградский транзит с или без «шенгенских виз», расширение НАТО, валютная либерализация и уровень налогообложения (особенно уровень налогообложения), укрупнение регионов или переименование Волгограда в Сталинград. Оно, конечно, обыватели задали своему руководителю аж два миллиона вопросов, ну так и в «Спортлото» в свое время тоже играли миллионы. И никто не вешался с горя, если годами не удавалось выиграть больше одного рубля. Спросил – и ладно, благо звонок бесплатный.

Главное же — что совершенно никто уж сегодня не видит в персонаже на большом передвижном телеэкране ни Екатерины Великой, ни товарища Сталина, ни даже «дорогого Леонида Ильича». Нет больше в России своего Гудвина, Великого и Ужасного и уже потому всемогущего. А раз так, то и уже хорошо. Так оно покойнее.

Мне вот, к примеру, в душу запали два ответа Путина. Первый, признаюсь, огорчил. Из Биробиджана (Еврейская АО) Владимира Владимировича спросили про елочку: почему, мол, местный мэр искусственную елочку в городе ставит, а не настоящую? Владимир Владимирович тут же заподозрил мэра в корысти: намекнул что-то типа, что за искусственную елочку в управляемой им стране по традиции «откат» положен поболее, чем за натуральную, поскольку искусственная елочка у нас дороже будет. Осмелюсь усомниться в самом высочайшем посыле: а может, этот еврейский автономный мэр оттого искусственную елочку поставить решил, что где-то в Европе, а то и пуще – в Израиле научился новому экологическому мышлению? В мире сейчас, я слышал, в моде стало природу, включая елочки, беречь. К тому же искусственная елочка может прослужить несколько лет. Так что вдруг дело все же не в «откате»? Что же, получается, что Владимир Владимирович всегда первым делом подозревает у верноподданных намерение «откатить»? Грустно.

Зато ответ на другой вопрос искренне обнадежил. Про конституционную монархию, которая, дескать, «хорошо себя зарекомендовала в демократических странах Европы», а потому в принципе и у нас возможна. Ход политических мыслей, в отличие от мыслей экологических, радует. Давно пора. Чтобы, с одной стороны, был обожаемый монарх, отец нации, он же символ стабильности и, если получится, благополучия. А с другой стороны – чтобы этот монарх ни за что бы не отвечал лично. Ни постом, ни рейтингом. Потому как какой с конституционного монарха спрос? Никакого. Он ведь только царствует. Но не правит. Да и обожать его можно будет совершенно искренне. А критиковать – совершенно не за что.