Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Чеховы на джипах

11.02.2002, 14:10

Поскольку новости в стране давно кончились, то пресса и телевидение их научилась выдумывать. А потребитель прессы и телевидения научился либо жить в придуманных новостях (незначительное меньшинство), либо не слушать эту белиберду вовсе (подавляющее большинство).

В прошлом месяце незначительное меньшинство довольно живо обсуждало две новости упомянутого свойства: факт побития хулиганами (они же – депутатские дети) одного известного кинорежиссера в доме творчества имени его же профессии, а также факт угона джипа у известного сатирика, также сопровождавшийся побитием – уже бандитами – джипо-владельца.

Оба случая мерзки и отвратительны. В обоих случаях милиция «взяла на контроль», причем взяла, как у нее принято, на высоком уровне. Перед режиссером даже отчего-то стал извиняться питерский губернатор Яковлев. Хотя его дети там были совершенно не замешаны. А в далекой Ингушетии с большого милицейского испугу даже нашли какой-то угнанный джип, но не сатирический, а еще чей-то. Пресса при этом стенала: да как же, мол, так. А вот как.

Недавно у меня тоже случилась похожая новость. Дело в том, что у меня на даче живет и тихо работает белорусский подданный Петя. Красит, строгает, но в основном смотрит по телевизору Олимпийские игры в Солт-Лейк-Сити. Потому как Петя болеет после того, как его побила клинская милиция. Побила не так чтобы до полусмерти, зато намного профессиональнее, чем депутатские дети побили кинорежиссера и его сына, а бандиты — известного сатирика.

Петя, видите ли, поехал на родину Петра Ильича Чайковского за продуктами, а зарегистрироваться в качестве дачного жильца не успел. Собственно, даже если бы он и успел зарегистрироваться, то это ему вряд ли помогло бы, потому как интерес он представлял собой, как выяснилось, не как носитель законной регистрации, а в ином качестве. Руку ему заломали и, соответственно, вывихнули сразу же после показа паспорта сильно союзного с Россией государства Белоруссии.

Вообще-то Петя – человек склада довольно среднего и даже ниже. Крайне сомнительно, чтобы он мог помыслить себе оказать достойное сопротивление славным обитателями Клинского опорного пункта охраны правопорядка. Да они его и не боялись.

Цель быстрого заламывания Петиной руки была куда проще. Знаете, как действуют карманники? Работая в паре или по одному, бьют вас в бок отвлекающим ударом, чтобы одновременно достать кошелек из вашего заднего карман брюк. В этом смысле карманное искусство клинской милиции пошло дальше — они заламывают руки, чего простые воры позволить себе не могут. То есть у ментов это никакая, упаси господи, не грубость, а лишь отвлекающее движение (на которое только они в этой стране и имеют законную привилегию). Одновременно нежным движением руки из кармана белорусского подданного извлекают 950 рублей денег.

При этом – не подумайте чего дурного – клинские опоры правопорядка – это не какие-то там отморозки, а вполне законопослушные столпы: они после этого не пинают Петю ногами в канаву и не отдают на съедение цепным ментовским псам, а ведут его под заломанные белы ручки в свой опорный пункт, где не ленятся составлять на Петю акт, трудолюбиво исписывая от руки (скаредное наше российское государство, держащее свои славные опоры в черном теле, сильно жадится им на компьютер фирмы IBM) целый лист протокола, где строго и по всей букве демократического российского закона предупреждают Петю, как остро необходимо ему зарегистрироваться на родине великого русского композитора в трехдневный срок.

После чего Петя совершает грубейшую тактическую ошибку, стоившую ему временной потери трудоспособности: он спрашивает у опор правопорядка союзного ему государства, куда подевались его деньги в размере 950 рублей, которые вот они были тут в кармане. Ни одна из опор не была готова к такому вопросу. И, видимо, все они сразу сильно оскорбились самим фактом его перед ними постановки каким-то там чужеземцем. В знак такой своей оскорбленности одна из проходящих мимо Пети опор правопорядка так съездила ему локтем в солнечное сплетение, что Петя уже с неделю не может откашляться.

Разумеется, никакой подмосковный губернатор и вообще никакой чин перед Петей извиняться не станет. Никто ни на какой контроль не возьмет его побитое тело. А скудная на новости пресса не станет писать трепетных до интеллигентской истеричности эмоциональных материалов, проникнутых неустанной озабоченностью проблемой воцарившегося в стране бандитско-ментовского беспредела. Сам Петя воспринял случившееся не в пример поколоченным представителям российской творческой интеллигенции вполне спокойно и без аффектации. «Эх, вот она какая, милиция-то», — с привычным, констатирующим скепсисом лишь заметил он, чем-то напоминая при этом чеховского героя из школьной программы в разделе «Образ маленького человека в русской литературе XIX –начала XX вв.».

А как раз в день поездки Пети на родину Петра Ильича, но чуть до того, произошел вот какой другой «забавный» случай. У моего соседа взломали и ограбили дачу. Не бог весь какое событие – куда банальнее, чем угнать джип: ночью в середине недели выломали железные ставни сразу в трех окнах, выбили стекла и вынесли все, что могли и хотели. При этом зверским образом сорвали все многочисленные установленные там датчики дорогой сигнализации.

Согласно договору с вневедомственной (но тоже милицейской) охраной, та должна приезжать после срабатывания этой сигнализации через 15 минут. Но приехала она только тогда, когда я в воскресенье сначала позвонил соседу в Москву, обнаружив его дачу в таком состоянии, а он уже оттуда – в опорный пункт вневедомственной охраны. Вот тут они примчались действительно минут за 15 и, не сильно даже тупя глаза долу, сказали, что, дескать, да, был три дня назад ночью сигнал тревоги на пульте (то есть сигнализация сработала четко), но они не поехали. Отчего? Да так.

Потом приехало еще несколько машин с синими номерами, а в них – несмотря на выходной день – много всякого пузатого и не очень милицейского начальства. Они говорили очень вежливо и тихо, все сокрушались, что, мол, ума не приложат, как такое могло быть. Петю взяли понятым, обещав при этом, что у него не только не будет регистрационных неприятностей, но оные будут с их великодушной помощью предотвращены путем упрощения процедуры. Эх, не успели их благородия Петю облагодетельствовать!

Завидя невезучего хозяина, подъехавшего на недурственном джипе, милицейское начальство вежливо отвело его под локоток в сторону и искренне, но с достоинством заглядывая в глаза, попросило не поднимать шума: они, мол, признавая свой досадный промах, все сами починят и сами все возместят. И действительно: не прошло и часа, как подъехала бригада сварщиков, принявшись споро реставрировать искореженные металлические ставни. По поводу же компенсации утраченного имущества у меня теперь тоже последние сомнения отпали: деньги, судя по всему, опорам правопорядка поступают вполне справно. И не только из бюджета.

И что во всем этом, скажите, примечательного? В том-то все и дело, что н-и-ч-е-г-о. И, похоже, никогда ничего примечательного в этом для нас и Пети так и не будет.
Но, согласитесь, сколь все же славна и трепетна в своей неизбывной «народности» творческая, с позволения сказать, интеллигенция этой страны, что она который век уж не устает этому всему столь искренно и сильно удивляться…