Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Иностранные учителя истории

08.10.2001, 13:59

Неправильно говорят, что история ничему не учит. На самом деле, она учит, просто она учит медленно и плохо. И к тому же далеко не всех. Но тем не менее с регулярной периодичностью устраивает проверки: мол, выучились ли те или иные народности плохо преподаваемым урокам али нет. Не выучились? Ну, значит, так тому и быть.

Если бы на дворе был 1983 год, то никому в голову не пришло бы публично расследовать трагедию Ту-154. Тогда в самом начале сентября советские газеты сообщили о судьбе сбитого советскими же летчиками южнокорейского пассажирского самолета нечто вроде того, что «самолет удалился в сторону моря». И лишь потом, через какое-то время и под давлением международного скандала Андропов разрешил самому себе сознаться в максимально возможной для того времени форме: мол, летчики четко не знали, что перед ними был именно пассажирский самолет, когда выполняли команду на «перехват».

Сегодня ничего подобного уже невозможно: времена не те. Однако большая политика при этом по-прежнему остается главнее истины и уж тем более главнее судеб погибших почти восьми десятков людей. И прежде всего поэтому самая большая политика по-прежнему остается и самой грязной.

Для политика по-прежнему остается важнее громче всех и первым закричать «я тут ни при чем», вместо «давайте во всем разберемся, чтобы узнать правду». В данном случае так называемая честь мундира выше правды.

Украину пока лишь подозревают в том, что именно ее ракета в результате трагической ошибки сбила пассажирский самолет. Однако вместо того, чтобы честно расследовать трагедию, потоком льются голые опровержения и вранье.

Хотя, как ни цинично это звучит, даже наихудший вариант — доказательство ошибки военных во время учений — не грозит Киеву ничем смертельным: против него не бросят войска НАТО, не введут экономических санкций, не исключат из ООН, а Кучму никто не отдаст ни под какой суд. В «крайнем случае» полетит пара-тройка большезвездных погон, придется выплатить компенсацию родственникам (однако ее размеры даже для такого небогатого государства, как Украина, вполне посильны). И еще придется извиняться, что, наверное, для политика самое противное, но все-таки не смертельно.

И все равно они пытаются врать: министр обороны России Сергей Иванов в субботу, по сути, открыто обвинил в этом своих украинских коллег, заявив, что предоставленные Москве данные о пуске ракеты С-200 (которая как раз обладает максимальной дальностью полета, позволявшей ей, в случае ошибки и сбоя системы самуничтожения, поразить самолет), произошедшем точь-в-точь в момент авиакатастрофы (13:45 минут), совершенно недостаточны.

Между тем российское же министерство обороны почему-то еще до всякого расследования, едва ли не в первые часы после катастрофы, до предоставления каких-либо данных уверенно, категорично и однозначно заявило в пресс-релизе, что украинские ракеты совершенно ни при чем и при чем быть вообще не могут – ни теоретически, ни практически. К чему, спрашивается, нашим-то такая суета? Или наши военные по привычке рассматривают украинский мундир и его честь как свои собственные?

И теперь получается, что вроде как нашим братьям-славянам есть что скрывать? И как же они потом будут смотреть в глаза всем прочим людям, — станет недоумевать какой-нибудь простодушный обыватель. Да очень просто — прямым и уверенным взором. Примерно так, как смотрит сейчас с бурных холодных вод Баренцева моря российский вице-премьер Илья Клебанов, который на днях, смотря прямо в телекамеру, уверенно произнес, что первый отсек погибшего год назад атомохода «Курск» поднимать сейчас не будут, а потом, если и будут поднимать, то по частям потому, что там, в первом отсеке есть неразорвавшиеся торпеды.

Воистину говорят, что когда путаешься в показаниях, надо иметь очень хорошую память. Потому как, помнится, тот же самый персонаж примерно год назад говорил, а потом весь год твердо придерживался этой версии, что на подлодке никаких неразорвавшихся боеприпасов нет, а потому нет и никакой опасности, что они взорвутся. А в ответ на обвинения в том, что нежелание поднимать первый отсек как раз вызвано нежеланием демонстрировать на его изуродованном корпусе причину катастрофы, говорилось, что это не так, а просто он сильно искорежен.

А еще год назад очень популярна среди российских военных была версия о том, что виной гибели подлодки была злокозненная западная субмарина. Но сегодня, видно, вспоминать об этой версии стало политически не с руки. А потому доказательства причин трагедии оставят в виде отпиленного первого отсека на дне морском, чтобы отбить всяческую охоту у досужих обывателей докапываться до истины в подобных случаях.

Между тем сценарий прояснения истины в подобных случаях остается до тошнотворности примерно тот же, что существовал еще во славные времена Юрия Владимировича Андропова, а именно: на Западе или еще где за пределами нашей державы сначала возникает некий шум, который, докатываясь до отеческих пределов, вызывает ответное недовольное шевеление, выливающееся в произнесение сквозь зубы неких нежеланных слов либо запоздалых извинений, либо столь же запоздалых признаний.

Сразу же (в тот же день) в момент гибели атомохода «Курск» именно «из-за бугра» --норвежского — к нам пришла версия о том, что причиной трагедии стал взрыв жидкотопливной торпеды, от которой сдетонировал весь прочий боезапас на подлодке. Тогда ж на эту причину сразу указали американцы, зафиксировавшие на лодке два взрыва — один слабее, а другой очень мощный. И сегодня на массовом уровне именно эта версия по-прежнему остается главной, никакими официальными лицами так и не опровергнутой. Теми же лицами, которые в первые часы утверждали, что торпеды столь надежны, что ну никак не могут взорваться.

Почему-то так всегда получается, что то, что говорит в самом начала заграница, потом оказывается куда ближе к правде, чем то, что инстинктивно говорят в первые же часы и дни наши, что потом оказывается ближе ко лжи. Почему первым инстинктивным желанием – что у наших, что в данном случае у украинцев — является желание скрыть информацию, а не получить, не раскрыть ее?

Сегодня уже российский министр обороны, общаясь со своим украинским союзником, апеллирует к данным американского спутника-шпиона, который зафиксировал пуск украинской ракеты одновременно с гибелью пассажирского самолета. Если американцы врут, тогда так и скажите: у янки «глючит» спутник и ему пуски ракет померещились. Так нет же, не говорят.

Год назад, когда другая ракета, тоже пущенная на учениях, по ошибке залетела в частную квартиру недалеко от Киева, она убила четверых человек. Потребовалось тогда дня четыре, чтобы власти признались: да, ракета была нашей, а не инопланетной. Почему это признание далось столь тяжело? Ведь оно же было неизбежным.

Теперь израильтяне займутся поиском обломков самолета и «черного ящика» на дне Черного моря так же, как занимаются сейчас подъемом «Курска» норвежцы. И основная информация снова пойдет от совершенно иностранных нам людей, которые сообщат нам, почему и как погибли наши люди. А мы опять будем сначала получать информацию «оттуда», сверяя то, что говорят русские или украинские политики по агентству «Рейтер».

Только обидно, что у нашей истории все как один – сплошь иностранные учителя. Получается, что если бы их не было, то мы бы ничего не приятного не узнали вовсе. И были бы счастливы?