Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Откуда у русских испанская грусть? – А нету!

15.03.2004, 12:10

В воскресенье к трем часам дня в Испании проголосовали более 40 процентов избирателей. Там в воскресенье выбирали парламент. В России к трем часам дня в воскресенье тоже проголосовали более 40 процентов избирателей. В России выбирали президента.

В Испании за власть (парламентскую) боролись две партии – правящая консервативная Народная партия и оппозиционная Социалистическая рабочая партия. В России с правящим президентом Путиным Владимиром Владимировичем как бы боролись еще пять человек, фамилии которых были известны далеко не всем волеизъявляющимся.

В Испании сегодня проживает немногим более 40 миллионов человек. В России – немногим более 140 миллионов.

В Испании зарегистрировались для выборов 34, 5 миллиона человек. В России число избирателей – около 100 миллионов, они не регистрируются, их на выборы всячески завлекают.

В Испании в результате террористических взрывов в электричках в четверг погибли 200 человек. В России от взрывов только в московском метро в прошлом месяце погибли 40 человек. Еще три десятка мужчин, женщин и детей погибли девять дней спустя после обрушения крыши в московском аквапарке «Трансвааль». Не только причины этой катастрофы до сих пор окутаны туманом тайны следствия, но даже и точный юридический владелец этого увеселительного заведения.

В Испании в субботу в уличных демонстрациях приняли участие от 8 до 12 миллионов человек. То есть на улицу вышел каждый четвертый гражданин страны. Люди выражали скорбь по погибшим, выражали сочувствие их близким. Они протестовали против террора и требовали от властей раскрытия полной правды о происшедшем. Они обвиняли власти в том, что те скрывают правду в политических целях. Они кричали, что власти им врут. Люди были взволнованны. Они были эмоциональны. Их переполняли эмоции – гнев, возмущение, горе, скорбь, решимость. Минуты молчания прошли по всей стране, и даже футболисты перед началом футбольных матчей чуть не по всей Европе склоняли головы в память о погибших людях.

Сами власти уже в первые минуты теракта заявили, что во всем виноваты члены террористической организации баскских сепаратистов ЭТА. Они чуть-чуть лукавили в этой своей быстроте суждений – и это всем было видно. Они стояли на этой версии до тех пор, пока все новые обстоятельства стали указывать все же на исламскую Аль-Каиду. И все же перед самыми выборами, под давлением демонстраций, массовых эмоций и не став все же дожидаться голосования, власти признались: да, похоже, что это Аль-Каида. Разница между тем существенная. Властям политически было невыгодно, чтобы это была Аль-Каида. Потому как если это были бы баски, то это скорее могло бы привести к большей поддержке на выборах правящей партии, решительно и при поддержке большинства народа, борющегося против баскского сепаратизма. А если это арабы таким образом мстили за поддержку Мадридом Вашингтона в войне с Саддамом Хусейном, то, как считалось, это могло вызвать у большого числа испанцев еще большие сомнения в надобности этой войны, которая и без того была не сильно среди них популярна. Стало быть, они бы проголосовали против правящей партии.

В России – ни в Москве, ни тем более в других городах той же страны, где Москву повсеместно сильно не любят, после взрыва в метро на улицы ни с сочувствием, ни с протестами, ни тем более с какими-то там требованиями не вышел ни один человек. Никто не поставил под сомнение версию о том, что взрывы – дело рук чеченских террористов-сепаратистов. В данном случае это не единодушие во мнении – это просто безразличие. Никто не потребовал более решительных действий против этих (и вообще любых) террористов. Или, напротив, полного вывода всех и всяческих войск из Чечни и отделения ее от прочей страны высоким бетонным забором, каковым евреи нынче огораживаются от палестинцев. Как никто не потребовал, скажем, от московских властей определиться почетче если не с юридической принадлежностью злополучного аквапарка, то хотя бы с собственной морально-этической позицией относительно такой вот путаницы в свете десятков семейных человеческих трагедий. Кстати, гибель людей вовсе не отвратила московские власти от проведения веселого праздника Масленицы.

Наверное, это они там, в Испании оттого так себя ведут, что испанцы – вообще люди горячие и привыкшие всякий раз – в дни трагедий, а чаще футбольных праздников – высыпать на улицы для изъявления своих чувств. К тому же у них постоянно теплая погода. Хотя, с другой стороны, многомиллионные субботние демонстрации шли под проливным дождем, а у нас в стране не сказать, чтобы в день взрыва повсеместно были лютые морозы. Наверное, это также оттого, что русские – это люди, не воспитанные на футбольных победах высыпать на улицы, а ходить туда в массовом порядке им до тошноты надоело во времена, когда в Испании был генерал Франко, а у нас разные сталины, хрущевы и брежневы. Наверное, это также потому, что пропорционально 40 человек для 140 миллионов – это менее значимые потери, чем 200 человек для 40 миллионов? Хотя сама по себе мысль о неких «приличествующих пропорциях» — чудовищна, а помимо этих 40 московских смертей были еще десятки и десятки других смертей от таких же кровавых терактов – в той же Москве, Волгодонске, кисловодских электричках, в Грозном, да мало ли где еще. И тогда тоже никто не выходил на улицы ни с протестами, ни со скорбью, ни с требованиями.

Способность сопереживать ближним – это качество, которое отличает личность от быдла. Способность выйти на улицу тогда, когда именно и нужно выходить на улицу, просто, чтобы побыть вместе, чтобы взяться за руки, чтобы вместе испытать одни и те же чувства, — это качество, которое отличает нацию от сброда.

С теми, кто способен выйти на улицу, власть всегда будет обращаться иначе, чем с теми, кто на улицу выйти не способен. Тех, кто способен выйти на улицу, власть всегда будет бояться, она всегда будет считаться с ними и отчитываться перед ними. Те, кто не способен выйти на улицу, всегда будут сами бояться власти, а она будет всегда держать их за то, что они есть. То есть за быдло.
К концу времени, отпущенного на голосование, в Испании проголосовало примерно 77 процентов избирателей. В России проголосовало 64% процента, что для России тоже много.

Правившая в течение восьми лет Народная партия Испании на выборах потерпела сокрушительное поражение, хотя еще недавно ей многие предсказывали победу.

Результаты президентских выборов в России были подсчитаны практически одновременно с испанскими...