Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Прекратить истерику

09.04.2007, 10:00
Георгий Бовт

Не бывает весны без весеннего обострения. В наступившую весну нет у российских политиков болезни более серьезной, чем та, что называется «третий срок Путина». Она и обострилась.

Начал спикер сената, в прошлом геолог, про которого ой как напрасно думают, что он ляпает что ни попадя просто так. Подхватил московский мэр Лужков, который, судя по всему, все свои фишки поставил на то, что кремлевская «партия третьего срока» позволит и ему править Москвой вечно, дабы, памятуя известный скандал с одним известным журналом, «гарантировать защиту» всем московским инвесторам, в число которых совершенно случайно затесалась некая Е. Батурина.

Вслед за как бы «отмороженной» инициативой С. М. Миронова, предложившего Путину сидеть не два раза по четыре года, а сколько хочешь раз лет по 7, для чего немедля поменять Конституцию, в регионы помчались эмиссары. Задача у эмиссаров одна: пробраться в кабинеты региональных губернаторов и прочих начальников, взять хозяина кабинета аккуратно за пуговицу или лацкан пиджака и, пронзительно глядя в глаза, спросить что-то типа: «Вы, дорогой товарищ, за то, чтобы Путин Владимир Владимирович, олицетворение нашей стабильности, порядка и процветания, гарант всего светлого на этой земле, правил нами бы и дальше на счастье всем добрым людям, или вы против этого, а за то, чтобы ввергнуть страну в хаос политической неопределенности, «оранжевых революций» и развалить ее, страну, окончательно?» Не надо быть провидцем, чтобы легко предсказать: по нынешним российским временам и нравам самым наисмелейшим ответом в такой щекотливой ситуации будет ответ уклончивый. Не станут же, право слово, региональные начальники пафосно говорить, что они, мол, за Конституцию.

«Партия третьего срока», таким образом, перешла в решительное весеннее наступление. Эта партия не хочет видеть в Кремле никого, кроме нынешнего его главного обитателя. Она отчетливо, до мурашек по спине, осознает, что при любом другом хозяине им, членам этой партии, все будет не так. Неприбыльно и некомфортно. Некоторым — некомфортно совсем, плюс сильно убыточно, вплоть до конфискации. Их можно понять: кто был ничем, а потом стал всем, обратную трансформацию уже не переживет.

Два главных идеологических аргумента уже заточены и даже брошены в бой. Первый: народ вас просит, идут многомиллионные просьбы трудящихся (мне, кстати, слышащему эту формулу то и дело уже не один десяток лет, всегда было интересно — где то место сокровенное, где хранятся, складируются штабелями, ящиками, контейнерами и тоннами все эти многомиллионные просьбы трудящихся — вот бы найти наконец этот величайший архив нижайших просьб). Второй: нечего оглядываться на Запад, перед ним мы уже никогда не отмоемся (в смысле имиджа), им все равно не угодишь, они все равно будут строить козни, плести свои «оранжевые заговоры» и обвинять нас в убийствах разных литвиненок (отсюда — развернувшаяся отчаянная антизападная пропаганда по всем каналам СМИ).

А он, к которому, собственно, и обращены все эти мольбы, которые вот-вот превратятся в угрозы (у нас во многих сферах сильно не любят, когда ключевой игрок вдруг «соскакивает»), опять молчит.

То есть он, конечно, в свое время много раз говорил — мол, на третий срок не пойду, Конституцию править не буду. Чего, дескать, в двадцатый раз повторять одно и то же? На программное выступление Миронова дежурно отозвалась лишь кремлевская пресс-служба, сухо напомнив о многочисленных путинских заявлениях на сей счет.

Люди, сведущие в манерах нынешних кремлевских обитателей, тотчас выступили с интересной версией: дескать, Путин не хочет казаться «хромой уткой», хочет контролировать ситуацию до последнего, в том числе для того, чтобы сохранять в умах силовиков — членов «партии третьего срока» некую надежду, смешанную с неопределенностью. А то, мол, если они окончательно поймут, что он «соскакивает», мало ли чего в горячечном отчаянии смогут натворить.

А иной какой-нибудь профессиональный иезуитствущий политтехнолог может добавить к этому (с циничной игривой усмешкой на лице): «А что, мол, в обществе есть разные мнения, идут общественные живые дискуссии, в том числе вот партийный деятель Миронов такую дискуссию будирует. Что же, запрещать, что ли? Но мы же не сатрапы какие»…

Мне лично кажется, что в нынешних российских условиях эта тема все же не вполне удачна для разведения т.н. общественных дискуссий, если только не считать главной их целью поставить раком мозги всей политической элиты (извиняюсь за слово «элита») страны. И это, мне кажется, как раз тот самый случай, когда адресат истерических просьб должен был бы такие дискуссии решительно пресечь. Не просто повторить дежурно про нежелание менять Конституцию, а прекратить истерику на сей счет, дабы сосредоточить усилия правящей элиты на подготовке к передаче власти новому президенту — вне зависимости от его персоны и при полном соблюдении правил игры.

Если же ход мыслей там, наверху, действительно такой, чтобы удерживать кое-кого из соратников от опрометчивых и отчаянных шагов путем напускания определенной толики тумана, то это происходит либо от осознания того, что выстроенная с таким трудом т.н. вертикаль власти просто не работает сама по себе, либо от неготовности принять окончательное решение.

В свое время декабристы намеревались использовать для совершения государственного переворота короткий миг — когда старый император уже почил с миром, новый еще толком не взошел на престол, а армия новому императору еще не присягнула. Однако ж в нынешней кремлевской партии «третьего срока» состоят отнюдь не декабристы (да и жаждут они не свободы, их чаяния куда более приземлены), чтобы слишком долго пребывать в тумане неопределенности и деликатно дожидаться «расстрела на Сенатской площади». Рассчитывать на то, что, предельно сократив срок «пересменки», передачи власти преемнику, их удастся обмануть, не стоит. Для больших глупостей много времени вообще не надо.