22 февраля 2018

 $56.75€69.73

18+

БлогиАлина Черноиванова

За державу обидно

Алина Черноиванова

Работать на таких авиасалонах, как в Фарнборо и Ле-Бурже, для российского журналиста, конечно, настоящий мазохизм. Листаю ежедневные выставочные выпуски от Aviation Week и Flightglobal на британском авиасалоне: Boeing подписал соглашение на 95 лайнеров B737 MAX (стоимость заказа по каталожной цене — около $7 млрд), Airbus продает 36 самолетов A350 ($4,2 млрд), десять сюда, двадцать туда, сотня сюда. И это, вообще-то, слабый авиасалон. На прошлом Фарнборо заключили контрактов на $47 млрд — в основном именно за счет Boeing и Airbus. На Ле-Бурже-2011 рекорд — $50,5 млрд. Airbus тогда продал в последний день салона лайнеры NEO на сумму $13 млрд. И у нас. Первый день Фарнборо-2012:

«Армавиа» отказалась от покупки уже готового для нее SSJ-100. Один самолет у компании есть, второй решила не брать. О причинах, широкая публика, мол, догадывайтесь сами: основной эксплуатант — «Аэрофлот» — не так чтобы полностью удовлетворен машиной, а тут еще в Индонезии Superjet разбился…

И ничего, что «Армавиа» получила первый борт со значительными преференциями, а сейчас он, по слухам, заложен в армянских банках. И ничего, что компания рассчитывала на вторую машину с не меньшими уступками — не дороже $17 млн (при каталожной цене $25 млн). Все это, видимо, незначительные мелочи. И уже тем более не имеет никакого значения информация о сложном финансовом положении «Армавиа» и возможной продаже компании. Больше двух месяцев владелец компании Михаил Багдасаров «рассматривает» вопросы корреспондента «Газеты.Ru» в Ереване, но не решается на них ответить. Зато теперь «Армавиа» рассказывает, что «всё это» — и переговоры о продаже, и финансовые проблемы — слухи от отсутствия у журналистов новостей.

Это, похоже, действительно ерунда, ведь главное — Superjet не нужен. Так и вижу, как потирают руки критики самолета: мы же говорили! Ату его, ату!

Второй день Фарнборо-2012: твердый контракт на 50 самолетов МС-21 с малазийской компанией Crecom Burj Bhd переведен в опцион, говорит глава корпорации «Иркут» Алексей Федоров. Crecom Burj Bhd — первый иностранный заказчик еще не построенного лайнера. «Иркут» лишился первого и единственного пока иностранного заказчика на свою машину.

Намеренно дважды написала название компании — чтобы она стала известней читателям. Понимаю, конечно, что и названия многих российских авиакомпаний большинству из нас ни о чем не говорят, но вот ссылки Google по запросу Crecom Burj Bhd: «A little-known unlisted Malaysian company…» В переводе примерно: «малоизвестная малазийская компания, не котирующаяся на бирже», заявила о своих амбициях, заказав 50 самолетов МС-21 на сумму в $5 млрд. Много ли экспертов поверили в 2010 году, что эта компания реально способна оплатить 50 магистральных лайнеров?

С такими стартовыми заказами вообще отдельный разговор. Он называется «фантомная сделка». К подобным сделкам нередко прибегают начинающие проекты, чтобы доказать востребованность на рынке и получить под этот спрос финансирование на подготовку к производству. И это далеко не только российская история. Хотя совсем не исключаю, что в случае с малайзийской компанией (как и с индонезийскими заказчиками на SSJ) спрос мог быть реальный, только заказчик не всегда способен оценить свои амбиции здраво. Но разве у нашего авиапрома много вариантов? Что, к «Иркуту» придет Lufthansa и скажет: «Дайте 50, нет, 100 ваших самолетов»? Хотела бы я увидеть лицо Федорова при этом. Боюсь, ему даже в лучших снах такой заказ не приснится.

Вот они, наши «главные» новости. Я одного не понимаю: почему они доставляют многим из нас такое удовольствие? Я бы даже сказала, удовлетворение от жизни.

Помните запись в Twitter стюардессы «Аэрофлота» после катастрофы SSJ в Индонезии? Мол, как замечательно, может теперь Superjet прикроют. Уверена, она написала это по глупости, не желая зла никому на самом деле. Есть такое понятие — профессиональная деформация. Думаю, это как раз такой случай, поэтому не осуждаю. Но ее необдуманная запись — квинтэссенция отношения у нас в стране к нашему же авиапрому.

Мы готовы часами рассуждать, какими мы были великими и могучими в советские времена, ругать всех подряд за то, что развалили отечественный авиапром, и пресекать на корню саму мысль о том, что в этой стране может быть сделано что-то новое.

И, главное, мы готовы особенно радоваться, если это новое испытывает сложности, разбивается, теряет заказы, а значит, только подтверждает нашу убежденность: ничего у них не получится, мы же говорили!

Я не хочу говорить о том, сколько денег освоено по проекту SSJ. Просто не знаю реальную цифру, не знаю, сколько денег ушло на откаты. Свечку не держала, в распиле не участвовала, бухгалтером не работала. Я не берусь судить об инвестициях в МС-21, хотя снижение стоимости проекта на 40 млрд рублей, о котором сказал на Фарнборо замглавы Минпромторга Юрий Слюсарь, меня крайне смущает. Ну не бывает так. Нигде в реальной жизни не бывает. Проекты увеличиваются в цене. Впрочем, вполне возможно, что эти 40 млрд были заложены в проект по статье расходов «распил и откат», но на волне декларируемой борьбы с коррупцией исчезли из сметы.

Я о другом хочу сказать.

Сколько бы денег ни было вложено в SSJ и МС-21, они уже туда направлены, и это то, что у нас есть. Какое б оно ни было, но наше — нашими конструкторами разработанное, на наших заводах построенное, нашими людьми сделанное.

(Да-да, поправлюсь, в основном нашими; то, что наши не умеют или умеют, но не очень, приходится делать ненашим.) Кажется, остается только поверить…

Ведь верят же почему-то в российский авиапром иностранцы.

В портфеле заказов американского Boeing больше 4000 гражданских самолетов. Корпорация построит их за 7 лет. Примерно то же у европейского Airbus. Российская ОАК за 4 года планирует сделать 485 воздушных судов — это всех вообще, и военных, и транспортных, и коммерческих. По самым оптимистичным прогнозам, к 2015—2017 году ОАК сможет строить примерно с полсотни коммерческих самолетов в год. Еще раз повторю: в год. Полсотни лайнеров для Boeing и Airbus уже сейчас минимальная ежемесячная норма. Но, как ни странно, здесь, на Фарнборо, русские самолеты и проекты вызывают неподдельный интерес. Нет, не боятся, конечно. Какие из нас конкуренты для Boeing и Airbus. Мы в общем даже со вторым эшелоном — Bombardier и Embraer — конкурировать в гражданском секторе не способны. Но за российским авиапромом пристально наблюдают.

Наверное, потому что понимают: вопреки всему у России остается потенциал, чтобы отвоевать себе место на рынке не только военной, но и коммерческой авиации.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

  • Livejournal

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.

Новости СМИ2
Новости СМИ2
Новости net.finam.ru
РАНЕЕ: