Пенсионный советник

«Сломать наш БТР очень сложно»

В Европе по-прежнему ценят российские бронетранспортеры

ВПК

В условиях локальных военных конфликтов, продолжающихся в разных частях света в последние годы, танки теряют свою значимость на поле боя, уступая место бронированной колесной технике. В ответ на этот тренд в последние 15 лет на этом рынке резко увеличилась конкуренция. О том, где в этой картине место российского производителя, «Газете.Ru» рассказал генеральный директор Военно промышленной компании Александр Красовицкий.

— Александр Владимирович, на европейском рынке бронетранспортеров 8х8 в настоящее время доминируют три компании: швейцарская Mowag с бронетранспортером Piranha, финская Patria с бронированной модульной машиной (AMV) и австрийская Steyr-Deimler-Puch с машиной Pandur II. Каковы наши шансы среди этих ББМ?

Реклама

— Тут важно знать цифры. Перечисленные вами три ведущих европейских производителя колесных бронированных машин за последние 25 лет произвели и поставили чуть более 2 600 единиц техники в 14 стран Европы. При этом большинство из этих стран — участницы блока НАТО — что в некотором роде обязывает их закупать технику производства стран НАТО. Названные бронированные колесные машины имеют массу от 22 до 28 тонн, оснащаются комплексами вооружения с 7,62 или 12,7-мм пулеметами либо с 25-30-мм автоматическими пушками, оборудованы выходами для десанта в корме с откидными аппарелями, силовыми установками с автоматической трансмиссией. Помимо этого, названные машины, оснащены современной электронной начинкой.

Александр Владимирович Красовицкий ВПК
Александр Владимирович Красовицкий

Бронетранспортеры, которые выпускает «Военно-промышленная компания», а это машины семейств БТР-80 и БТР-82А, значительно легче, имеют более простую конструкцию. Но благодаря этому, они обладают лучшими показателями надежности и опорной проходимости, проще в эксплуатации и обучении.

Кстати, если можно так сказать, «мода» на колесные боевые машины в мире стала бурно развиваться после знаменитого марша наших десантников, совершенного на БТР-80 в бывшей Югославии в 1999 г.

В Европе бронетранспортеров семейств БТР-80/82А сейчас порядка 4 тысяч в 13 странах. При этом три из этих стран являются странами НАТО (Венгрия, Турция и Эстония). Надо отметить, что только в одной Венгрии почти 500 БТРов нашего производства. Турция — это страна, которая сама производит колесные БТРы, тем не менее, турецкая армия предпочла в конфликтных ситуациях в приграничных районах вступать в бой на наших БТРах.

Отмечу так же и то, что из вышеперечисленных машин только наши БТР-80 и БТР-82А проверены во многих боях. Участвовавшей в боевых операциях условно также можно назвать финскую машину Patria AMV, точнее ее польскую версию Rosomak. Польский контингент вооруженных сил находился с этими машинами в Афганистане. Но в отличие от Ограниченного контингента советских войск в Афганистане, силы коалиции в основном отсиживались на своих базах и за их пределы носа не высовывали.

Так что шансы наши не такие плохие, как может показаться на первый взгляд. Страны, которые традиционно эксплуатировали наши вооружения и военную технику (ВВТ) и не вступившие в блок НАТО и дальше будут присматриваться к тем машинам, что понадежнее и не очень дорогие. К тому же рынок колесных бронированных машин в Европе насыщен. Не надо забывать, что здесь еще имеются такие игроки, как немецкие KMW и Rheinmetall с БТР Boxer, французская компания Nexter Systems с машиной VBCI и итальянская IVECO с колесной БМП Freccia. Правда, ценовая категория этих машин не идет ни в какое сравнение с нашими и даже с австрийскими, финскими и швейцарскими машинами.

— А как наша колесная бронированная техника выглядит на фоне американских бронетранспортеров, которые применяется сейчас в Сирии?

— Наша более простая в изготовлении. Она легче. Соответственно, она имеет более высокую проходимость. Она проще в эксплуатации. Проще обучать людей вождению этой техники и выполнять боевые задачи. И, соответственно, проще людям, которые отвечают за эксплуатацию этой техники, производить ремонт в боевых и полевых условиях. У нас сегодня достаточно активно развита услуга сервиса, когда мы приезжаем с нашими конструкторами, слесарями инженерно-техническими работниками, которые руководят ремонтом. Разворачиваем палаточный городок — и очень быстро делаем узловой ремонт.

Наша задача, как клиентоориентированной компании, минимизировать коэффициент простоя техники, довести его до 2-3%.

При необходимости мы очень быстро отправляем людей в командировку в любую точку мира. Министерство обороны, как основной наш заказчик, помогает с доставкой запчастей на самолетах Военно-транспортной авиации. Поэтому мы быстро можем осуществить ремонт или выполнить техобслуживание, и техника вновь идет на выполнение боевой задачи.

— Тут даже некоторая аналогия прослеживается между немецкой «Пантерой» и нашим Т-34?

— Мы делаем не менее сложную технику. Наш «Бумеранг» ни капли не проще, чем американские или лучшие европейские машины, а по многим направлениям превосходит их. То есть это машина уже другого класса. Там есть защита верхней полусферы.

Это реально умная машина с электронной начинкой, которой можно управлять с мобильного телефона — двигать вперед, сдавать назад. Там же показана информация о проблемах, температуре в основных агрегатах, наличии масла, топлива.

Машины линейки БТР-80, БТР-82 — предельно надежды и просты, они всеядные. Они ездят на любом виде топлива. Будь то керосин, дизельное топливо, бензин, или смесь. Так же наши автомобили «Тигр» — что есть, на том и едут, не глохнут, работают очень четко. Их также легко ремонтировать.

Мало того, что наши машины имеют высокий клиренс, у «Тигра» — 400 мм, а у БТР-82А — 450 мм, так конструкция ходовой части сделана таким образом, что мы имеем только плоское днище и колеса по бортам. Ниже днища не выступают рычаги подвески, полуоси, тяги приводов механизма поворота, которые, к примеру, при движении по скалистой или лесной местности могут зацепиться за те или иные препятствия, и машины попросту застрянут или сломаются.

— Ей не за что зацепиться?

— Абсолютно верно. Сломать наш БТР очень сложно. Мы проводили в прошлом году испытания. И «Тигр», и БТР отправили в непроходимые джунгли. Машины идут везде. На этой машине везде пройдешь, выполнишь любую задачу. И чувствуешь себя защищенно. Скорость достаточно высокая, на БТР разгоняемся до 125-ти километров в час, на «Тигре» – до 147 километров. Более того, если мы посмотрим на гарантийные сроки и сравним себя с мировыми лидерами, теми же Toyota, Mercedes, Lexus, то у них гарантийный срок — три года.

— А у вас?

— А у нас — 10 лет. И мы эти обязательства выполняем. Потому что мы уверены в нашей технике. Тем не менее, сегодня на своих предприятиях мы внедряем японскую систему контроля за качеством. Она позволяет повысить качество выпускаемой продукции, стандартизировать процессы, убрать ненужные перемещения, что, в принципе, делает и ниже себестоимость нашей продукции.

Более того, если мы сравниваем наши машины с конкурентами, то в сегодняшних условиях, когда курс рубля к доллару относятся примерно как 60 к 1, то мы сегодня и в ценовом сегменте очень сильно выигрываем.

Санкции, которые наложены в настоящее время на нашу страну, конечно, касаются и нас. Но многие страны, невзирая на запреты, пытаются приобретать нашу технику. Потому что она сегодня экономически целесообразнее к приобретению. И все конфликты, которые прошла линейка БТР-80 (она не нуждается в рекламе), говорят сами за себя. Это надежная боевая техника, которая может выполнять любую задачу.

— Украинский БТР-4 является нам конкурентом?

— Знаете, не принято хаять качество чужой продукции. Поэтому я бы тоже попытался сдержать себя в оценках. Тем не менее, мы не видим их как соперника на рынке. Более того, класс машин, которые выпускают украинцы, несколько другой. Там наверняка есть инженеры, в головах которых хорошие мысли. Но мы для себя, повторюсь, не видим их как конкурентов.

ВПК

— Вы учитываете все требования военных?

— В БТР-82А за последнее время мы внесли порядка тысячи изменений, направленных на улучшение тактико-технических характеристик. У нас есть системные встречи с непосредственными клиентами. С теми, кто участвует в эксплуатации нашей техники. Мы встречаемся с бойцами, с командирами частей, проводим семинары. Коллеги рассказывают, какие есть сложности, проблемы. По результатам использования наших машин в теплых странах мы сегодня имеем ряд предложений от Министерства обороны, как нашего основного клиента, что нужно конкретно улучшить.

Кроме того, мы также обучаем специалистов. В частности, нами создан полигон на Арзамасском заводе, где мы можем обучать вождению, стрельбе и ремонту.

— Раньше бронетранспортеры обеспечивали защиту от пуль калибра 5,56/7,62 мм. Однако со своих «автотачанок» исламисты ведут огонь по нашей бронетехнике из крупнокалиберных пулеметов ДШК и КПВТ бронебойно-зажигательными пулями типа Б-32. Обеспечивает ли броня наших БТР защиту от этого оружия? И как в целом у нас учитывается опыт Сирии?

— Начну с того, что наши БТРы, наверное, еще начиная с БТР-152 и БТР-60П, во фронтальной проекции всегда обеспечивали защиту от бронебойных пуль калибра 12,7 и 14,5-мм. Бортовая проекция БТР-80 обеспечивает защиту от 7,62-мм пули Б-32, выпущенной из винтовки СВД с дистанции 10 м и более.

«Исламистские автотачанки» с ДШК и КПВТ — это больше психологическое оружие. Вспомните, раньше стрельба из КПВТ БТР-60ПБ и даже БТР-80 с ходу никогда не считалась эффективной.

Надо было стрелять только с места или с остановки. А теперь сравните устойчивость 4-х мостового 10-тонного БТРа и внедорожника массой до 3-х тонн. Точность и кучность стрельбы из пулеметов, установленных на этих «автотачанках» даже сравнивать некорректно со стрельбой из БТР. Все эти тачанки и прочие «шахидмобили» рассчитаны на неподготовленное войско, на испуг. Как только в Сирии бандформирования столкнулись с обученными бойцами, так сразу все эти «тачанки» потеряли свою сущность. Один обученный расчет автоматического гранатомета АГС-17 на дальности 1800-1600 м остановит и лишит возможности ведения огня, как минимум, 5-6 «автотачанок». Но повторюсь, обученный расчет! Необученный бросит гранатомет и убежит, как это было еще год или два назад в той же Сирии.

Но, конечно же сирийский опыт мы учитываем. Наши специалисты были там, изучали и анализировали опыт применения там нашей техники. Этот опыт обязательно будет учтен при модернизации выпускаемой техники и при создании новых машин.

— Что можно сказать о минной защищенности нашей колесной бронетехники в сравнении с зарубежными образцами?

— Сейчас минная защищенность бронетехники стала трендом, колесная в этом списке не исключение. При разработке нового бронеавтомобиля «Тигр», мы его назвали «Тигр-2», а официально ОКР называется «Атлет», предусмотрено повысить минную защищенность машины до 2 кг ТНТ. К примеру, зарубежные аналоги типа HMMWV имеют противоминную защиту значительно меньшую.

Зарубежные производители в рекламных целях часто завышают показатели защищенности своей продукции. Как-то на одной из выставок спросил у коллеги из одной немецкой компании, представлявшей бронированную машину с колесной формулой 4х4, о ее противоминной защите. Получил от него ответ, что машина массой 6 т держит подрыв заряда под днищем эквивалентного 50 кг ТНТ! Спросил коллегу, видел ли он когда-нибудь взрыв 50 кг ТНТ. Оказалось, что он никогда не видел живого взрыва...

— Как идут испытания «Бумеранга»? Что можно сказать?

— Пока идем в «зеленом» сегменте. Стреляем, ездим, проводим лабораторные испытания. У нас нет никаких сомнений в том, что мы в установленные сроки выдадим эти машины заказчику. Идет тесная работа с кооперацией. Там очень много новых изделий — о деталях говорить не могу. Но заказчик получит машину ровно с теми характеристиками, которые им были даны в ТЗ. В ближайшие год-два начнется серийное производство этих машин.

— Иными словами, все характеристики повышены?

— В разы. Расположение бойцов более удобное, кормовая аппарель с гидравлическими приводом, многослойная комбинированная броня.

«Бумеранг» — машина другого класса. Она как «умный дом» — может сама подъехать, сама выполнить задачу, а человек просто будет комфортно ощущать себя внутри и получать удовольствие от своей работы.

— Это, можно сказать, боевая бронированная машина 5-го поколения?

— Мы все-таки машиностроительная компания. Поэтому для «Бумеранга» больше подходит другое сравнение. Это примерно, если сравнивать ВАЗ-2101 с современным автомобилем представительского класса.

— А в Сирии «Бумерангов» не было, если это, конечно, не секрет, не военная тайна?

— «Бумеранг» мы туда не отправляли. Там «игиловцы» работают с «пикапов», оснащенных крупнокалиберными пулеметами. В Сирии сегодня нет необходимости в такой умной машине, которая может работать по танкам, по вертолетам, по самолетам. Это все равно, что стрелять из пушки по воробьям. Военные знают, что им нужно. И раз они «Бумеранг» не просят туда дать, то он просто пока им в данной работе не нужен. Это мое мнение.