Слушать новости

«Пока конца нашей операции не видно»

Завершение военной операции России отодвигается на неопределенный срок

Истекает год с начала военной операции России в Сирии. Говорить о военном успехе союзников Москвы не приходится, скорее, под прикрытием российских Воздушно-космических сил (ВКС) им пока удалось избежать поражения. Почему война затягивается, разбирался военный обозреватель «Газеты.Ru» Михаил Ходаренок.

30 сентября 2015 года российский контингент внезапно для многих появился в Сирии. Тогда казалось, что военный успех кампании последует всего лишь через несколько дней, максимум несколько недель. Этого не произошло.

США готовятся приостановить двустороннее сотрудничество с Россией по Сирии, в том числе работу совместного исполнительного центра, если Москва не остановит наступление сирийской армии в Алеппо, заявляют в Госдепартаменте. Госсекретарь США Джон Керри уже уведомил об этом главу российского МИДа Сергея Лаврова.

В начале недели заместитель министра иностранных дел России Михаил Богданов на заседании комитета Совета Федерации по международным делам заявил, что Москва рассчитывала закончить операцию ВКС России в Сирии в течение нескольких месяцев, но есть некоторые причины, которые привели к тому, что операция затянулась. «Когда начинались наши активные действия и наши ВКС были подключены к борьбе с террористами, мы рассчитывали, что операция продлится несколько месяцев», — сказал дипломат. По его словам, «не все поняли задачу консолидированной борьбы с террористами», также России не удалось создать широкий фронт и объединить усилия противников исламистов, поэтому операция России в Сирии затянулась.

«Пока конца этой нашей работы не видно», — констатировал российский дипломат.

Нет сил

Одна из главных причин сложившегося положения дел — низкая боеспособность сирийской армии, о чем ранее неоднократно писала «Газета.Ru». Кроме того, сил и средств, выделенных Вооруженными силами России для войны в Сирии, явно недостаточно для быстрого и решительного разгрома вооруженных формирований оппозиции и террористов. Вся российская авиационная группировка в этой республике изначально представляла собой по боевому и численному составу смешанный авиационный полк. Для внушительности он был впоследствии переименован в авиационную бригаду особого назначения, но самолетов от этого, к сожалению, больше не стало. Несмотря на очевидные успехи за этот год в непосредственной авиационной поддержке сирийских войск, полками войн все же не выигрывают.

Действия остальных видов Вооруженных сил и родов войск в сирийской кампании (дальней авиации, Каспийской флотилии, подводных лодок и ракетных кораблей Черноморского флота, подразделений артиллерии и некоторых других незначительных по численности подразделений — тяжелых огнеметных систем, реактивных систем залпового огня) не носили массированного характера и существенного влияния на ход вооруженного конфликта в Сирии не оказали.

По большому счету в сирийской кампании Вооруженными силами России нарушен основной закон войны — зависимость хода и исхода войны от соотношения совокупной военной мощи противоборствующих сторон. Кроме того, нарушен один из важнейших принципов военной стратегии — принцип активности и решительности военных действий и их веде­ния с предельным напряжением.

Было бы большой наивностью считать, что эти прописные истины, знакомые любым выпускникам Военной академии Генерального штаба, неизвестны высшему руководящему составу Вооруженных сил Российской Федерации.

Политика, как и стратегия, искусство возможного. Конечно, хорошо бы для быстрого и эффективного разгрома формирований ИГ (организация запрещена в России) и других террористических организаций в Сирии выделить из состава Вооруженных сил, как предлагали некоторые горячие головы, не менее полнокровную общевойсковую армию в составе четырех-пяти мотострелковых и одной-двух танковых дивизий с необходимыми элементами фронтового комплекта сил и средств. Авиационную группировку в этом случае перевозбужденные эксперты предлагали довести до трех авиационных дивизий (от 250 до 350 самолетов) и до восьми отдельных вертолетных полков (до 250 вертолетов).

Все это с точки зрения чистой теории просто прекрасно. Но позволяют ли создать и содержать такую группировку войск реальные возможности Вооруженных сил, финансовые и экономические ограничения, накладываемые на государство в настоящее время? Ясных ответов с цифрами и фактами по этому случаю никем не формулировалось.

Упускается из виду и еще один очень важный момент. Теоретически значительную группировку сил и средств Вооруженных сил России в Сирии создать можно. Но когда она вступит в бой, то в этом случае без существенных потерь в личном составе никак не обойтись. По-другому на войне просто не бывает. Счет убитых и раненых наших военнослужащих пойдет на сотни. Сказать, что российское общество готово к такому масштабу утрат, значит сильно погрешить против истины. Причем лозунг «В атаку, вперед, за Башара Асада!» никак не может воодушевить широкие слои нашего населения.

Поэтому приходится воевать только тем, что имеет в своем распоряжении командующий российской группировкой в Сирии. Плюс войска весьма ограниченной по своей боеспособности сирийской армии, силы и средства добровольческих формирований, иранского Корпуса стражей исламской революции и отрядов ливанской «Хезболлы». Естественно, этих возможностей, чтобы в короткий срок сломить сопротивление вооруженных отрядов оппозиции и террористических формирований, недостаточно.

Опасный ребрендинг

28 июля 2016 года лидер «Джебхат ан-Нусры» Абу Мухаммад аль-Джулани объявил о ребрендинге своей организации. Она получила новое название — «Джебхат Фатх аш-Шам». Аль-Джулани заявил, что новая организация не имеет никаких связей ни с одним внешним формированием. «Джебхат ан-Нусра» (организация запрещена в России) до последнего времени считалась сирийским филиалом «Аль-Каиды» (организация запрещена в России). В ее рядах воюют сотни иностранных наемников, мобилизованных на джихад в Сирию аль-каидовскими структурами.

Аль-Джулани пообещал, что теперь его организация будет бороться за всех сирийцев, и на словах отмежевался от откровенных союзов с глобальными джихадистскими организациями.

Аль-Джулани — прагматик. Он видит некий потенциал для российско-американского сотрудничества на основе борьбы с «Джебхат ан-Нусрой».

Это представляет серьезную угрозу для будущего его организации. Аль-Джулани планирует дистанцироваться от самых экстремистских фракций в сирийском вооруженном сопротивлении и объединить под своими знаменами все силы, сражающиеся с Башаром Асадом. Основное внимание Аль-Джулани намерен уделять исключительно военному решению сирийской проблемы.

Пока трудно судить, что он на самом деле затеял: то ли чисто косметические изменения, то ли кардинальную смену вектора бывшей «Джебхат ан-Нусры». Модернизированный вариант организации — «Джебхат Фатх аш-Шам» — в принципе способен привлечь под свои знамена более умеренные группы оппозиционеров и предстать перед мировым сообществом в более выгодном свете — борца за свободу Сирии от тирании Башара Асада. В перспективе это может повлечь за собой военную и финансовую поддержку «Джебхат Фатх аш-Шама» со стороны иностранных держав. Теоретически он может в перспективе получить тяжелое вооружение и средства ПВО. Это может кардинально изменить характер вооруженной борьбы в Сирии.

«Джебхат Фатх аш-Шам» не заинтересован в краткосрочном мире. Он в любом случае намерен продолжать боевые действия. Пока похоже, что именно эта организация может послужить основой для консолидации всех оппозиционных групп в Сирии. И это самый страшный сценарий для Башара Асада.

Уходить красиво

При прогнозе военно-политической обстановки в Сирии российскими специалистами должен быть предусмотрен и самый неблагоприятный сценарий — гипотетический переход государственной власти в республике к оппозиции. Естественно, ярые противники Башара Асада и существующего режима в Сирии никаких теплых чувств к российским военнослужащим испытывать не будут по определению.

Год непрерывных бомбардировок не мог не оставить неблагоприятных впечатлений у этой части сирийского общества.

Нельзя будет и полностью полагаться на части и соединения правительственных войск Башара Асада. При подобном сценарии они либо разбегутся, либо в полном составе могут перейти на сторону вооруженных формирований оппозиции. И такие примеры в истории арабских государств уже бывали, к сожалению, неоднократно.

В этом случае возникнет самая настоящая угроза жизни российским военнослужащим из состава сирийского контингента. Не менее реальной может стать угроза захвата отрядами оппозиции российского вооружения, военной техники и других материальных средств. Причем захват сирийскими повстанцами новейших систем ПВО типа ЗРС С-400 «Триумф», ЗРПК «Панцирь-С», самых современных средств связи и локации может нанести весьма существенный урон обороноспособности собственно Российской Федерации.

Несмотря на кажущуюся фантастичность подобного сценария, до конца отказываться от подобного варианта развития событий все же не следует. И на этот случай российскими военными специалистами должен быть разработан соответствующий план эвакуационных мероприятий.

При первых признаках неблагоприятного развития событий тяжелое и особо ценное вооружение и военную технику следует из Сирии вывезти по возможности заблаговременно. Сделать это непросто. Вес некоторых единиц вооружения в зенитной ракетной системе С-400 «Триумф» достигает нескольких десятков тонн.

Если технику довезти до Тартуса и погрузить на десантные корабли не представится возможным (такой вариант тоже надо прорабатывать), то вооружение надо подготовить к уничтожению методом подрыва на местах дислокации.

Должны быть заранее подготовлены соответствующие команды инженерно-саперных подразделений, запасены в нужном количестве взрывчатые вещества и средства детонации.

Вполне возможно, что в случае невозможности эвакуации личного состава средствами военно-транспортной авиации придется с боями отходить до Тартуса. И этот вариант тоже должен быть проработан. Надо заранее спланировать поражение наступающего противника ударами авиации, крылатых ракет воздушного и морского базирования с территории России и прилегающих районов Средиземного моря. Удары эти должны быть такой силы, от которой противник на время потерял бы способность вести дальнейшее наступление и вынужден был бы для восстановления боеспособности остановиться на достигнутых рубежах.

Кроме того, необходимо наметить важнейшие рубежи и районы, упорное удержание которых позволит осуществить отход к Тартусу с минимальными потерями в живой силе и технике. Должно быть детально продумано все, вплоть до действий подвижных отрядов заграждения.

Сейчас правительственные войска Башара Асада пока удерживаются на занимаемых позициях. И определенные основания для оптимизма, казалось бы, пока есть.

Тем не менее в сейфах российских военачальников должен лежать тщательно разработанный и уточненный в ходе рекогносцировочных поездок план отхода.

Это не будет лишним при любых обстоятельствах.

Кому война...

Если оставить в стороне геополитические и экономические соображения, то сугубо в военном плане сирийская кампания — большое благо для российской армии. Нет лучшего учебника по военному делу, чем война как таковая.

Боевой опыт не может заменить ничто: ни масштабные учения, ни напряженные занятия по боевой подготовке. Его можно приобрести только на войне. И никакую битву нельзя выиграть одной теоретической подготовкой, какой бы хорошей она ни была.

В этом плане сирийская кампания очень ценна для Вооруженных сил России.

Впервые с 1945 года получила боевой опыт отечественная дальняя авиация. Начиная с 17 ноября 2015 года российская стратегическая авиация, используя самолеты Ту-95 и Ту-160, начала наносить ракетные удары по территории Сирии. Для ударов были использованы крылатые ракеты воздушного базирования Х-555, а также новейшая российская разработка Х-101. Всего дальней авиацией в 2015 году были запущены 34 крылатые ракеты воздушного базирования.

Военно-морской флот впервые в своей истории ударил по объектам и формированиям террористов крылатыми ракетами морского базирования «Калибр». В ночь на 7 октября 2015 года группировка кораблей Каспийской флотилии в составе ракетного корабля проекта 11661 «Дагестан» и трех малых ракетных кораблей проекта 21631 произвела групповой пуск на дальность свыше 1,5 тыс. км 26 ракет 3М-14 «Калибр-НК» по объектам «Исламского государства» в Сирии. В ноябре 2015 года корабли Каспийской флотилии в том же составе нанесли удар 18 ракетами 3М-14 «Калибр-НК» по объектам террористов в Сирии.

8 декабря 2015 года подводная лодка «Ростов-на-Дону» проекта 636.3, находясь в водах Средиземного моря, нанесла удар четырьмя ракетами 3М-14 «Калибр-ПЛ» из подводного положения по объектам террористов в Сирии.

19 августа 2016 года из восточной части Средиземного моря малыми ракетными кораблями Черноморского флота «‪‎Зеленый дол» и «‪‎Серпухов» проекта 21631 «Буян-М» в ходе боевого маневрирования было выполнено три пуска крылатых ракет морского базирования 3М-14 «‪‎Калибр-НК» по целям группировки «Джебхат ан-Нусра».

Каспийская флотилия в ходе этих ударов показала, что отныне ей как объединению ВМФ по плечу решение даже оперативно-стратегических задач.

Под прицелом крылатых ракет морского базирования теперь находится почти весь Центрально-Азиатский регион.

Тем не менее, несмотря на весь положительный опыт применения армии и флота в боевых действиях в Сирии, сил и средств для предотвращения распада сирийской государственности все же недостаточно. Важно, чтобы кошмарный сон российской группировки при любых условиях не стал явью.

В интересах повышения возможностей Вооруженных сил России в Сирии целесообразно поставить вопрос о разумном и обоснованном увеличении российской группировки, возможно, путем формирования корпуса экспедиционных сил.

Вместе с тем надо четко отдавать себе отчет, что наведение конституционного порядка в Сирии только военным путем без комплексного применения дипломатических, политических, экономических и информационных мер, а также значительной поддержки со стороны третьих государств не представляется возможным.

Биография

Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть