Гаджет-убийца не похож на телефон

,
anjanasilva.info
После многолетних поисков «убойных» услуг мобильная индустрия нашла «убойный» девайс. Это не айфон и вообще даже не трубка: это мобильный модем.

«Вы думаете, Apple iPhone – это «киллер-девайс» для сотовой индустрии? Да ладно! – говорит одетый с иголочки мужчина и размашисто бросает культовый телефон куда-то в сторону. – Настоящий «киллер-девайс» выглядит вот так, — мужчина достает мобильный модем размером с флешку, — операторы продают по всему миру десятки миллионов таких девайсов.

Вот они действительно нравятся людям, серьезно повышают доход операторов и создают для индустрии новый заряд роста». Что примечательно, это не шутка и не пародия: просто телекомовские консультанты теперь не только оперируют длинными аббревиатурами и грузят трехмерными диаграммами, но и берут на вооружение вирусное видео, видимо, в погоне за интернет-популярностью.

Между тем за веселым роликом на Youtube действительно стоит немало скучных диаграмм и неприятных фактов.

С тех пор как телекомовский мир стал жертвой настоящей SMS-лихорадки, индустрия, должно быть, с подачи какого-то остроумного футуролога, искренне поверила, что ее судьба и предназначение – находить и подстраиваться под циклы все новых killer application (так называемых «убийственных» приложений), способных раз за разом утолщать карманы сотовиков,

как это однажды случилось с эсэмэсками. Killer applications, или, говоря суровым языком правды, «опьянители» индустрии, стали настоящим проклятием отрасли: тенью, в погоне за которой были потрачены миллиарды долларов, золотым Граалем, который словно иголку в стоге сена искали десятки и сотни телеком-руководителей, просеивая сквозь сито своего бизнеса тысячи различных новых услуг. Но все тщетно.

Поначалу индустрия грелась надеждой, что успех SMS (short message service) сможет повторить более продвинутая форма сообщения – мультимедийная (MMS – multimedia messaging service). Эмэмэски, в отличие от прежних эсэмэсок, по своей задумке позволяли включать в текст сообщения форматированный (то есть раскрашенный, наполненный эмоциями) текст, картинки и даже звуки, но дальше первоначального опьянения телекомщиков услуга не пошла.

Оказалось, что новый сервис требует сложной настройки, не поддерживается многими трубками, а операторам договориться об обмене эмэмэсками между собой оказалось сложнее, чем это было с эсэмэсками.

Сегодня MMS уже не кажется маргинальной услугой, многим из пользователей пришлась по душе идея быстро обмениваться друг с другом фотографиями. Но случилось это уже спустя годы, когда операторы научились автоматически присылать настройки MMS на телефоны абонентов, а в самих трубках появились приличные камеры – так что теперь есть чем, собственно, обмениваться. Правда, на практике эмэмэски до сих пор куда чаще посылают друг другу герои молодежных комедий и ужастиков, нежели реальные люди.

Следующей вехой в истории операторского опьянения стал видеозвонок. Именно с ним операторы отчего-то связывали грядущий успех своих сетей третьего поколения – 3G, которые активно строили в Европе в начале этого века. Видеозвонок безудержно рекламировали, активно продвигали через фантастические фильмы и блокбастеры, надеясь, видимо, на взаимную любовь и серьезную финансовую отдачу. Но что-то не сложилось.

Абоненты посмотрели на новую услугу и почти тотчас же к ней охладели.

Когда речь заходит о причинах этого охлаждения, обычно говорят, что пользователям было неудобно принимать видеозвонки, так как частенько они были в той ситуации, когда не очень-то и удобно демонстрировать свой внешний вид собеседнику: то в постели, то на кухне, то в компрометирующей компании.

Но причина не только в этом. Первые сети третьего поколения, хоть и рекламировались операторами как «манна небесная», имели посредственные скорости и слабое покрытие, поэтому частенько видеозвонок то работал, то не работал, но еще чаще – работал с задержками и кваканьем. Такой сервис едва ли назовешь желанным.

По той же самой причине поначалу провалилась и добротная, в общем-то, идея мобильного интернета, то есть выхода в мировую сеть через телефон. Операторы рекламировали мобильный интернет как революцию, но когда миллионы пользователей рванули запускать браузеры на своих трубках, скорости мобильных сетей рухнули вниз.

В первые годы Vodafone, крупнейший сотовый оператор мира, отчитывался, что реальная скорость в его сетях 3G не превышает 100 кбит/сек, что было близко к обычному телефонному диалапу, уже буквально осточертевшему миллионам пользователей.

В итоге знаменитая расшифровка «3G = girls, gambling and games» («девчонки, азартные развлечения и игры») осталась лишь мечтой, разрушенной низкими скоростями.

Трудно ожидать сервисной революции, когда одна новая услуга за другой порождают лишь разочарования.

В то же время разработчики новых технологий – вендоры, у которых операторы закупают сетевое оборудование, — все эти годы не сидели на месте. Еще пять лет назад они уже представляли на отраслевых выставках прототипы новых сетей, где скорости должны были вырасти десятикратно и тем самым побороть первые разочарования пользователей.

Сегодня те решения, которые пять--шесть лет назад были лишь прототипами, стали де-факто стандартом отрасли, а скорости в сетях третьего поколения (эксперты называют их теперь не 3G, а 3.5G – намекая на серьезный апгрейд) могут достигать 14 Мбит/сек и выше, что сопоставимо с привычным домашним скоростным доступом. Так, мобильный интернет буквально получил второе рождение и новый шанс.

На очереди – новый стандарт LTE, который относят к четвертому поколению – 4G и скорости в десятки мегабит, сопоставимые с показателями проводных сетей.

Впрочем, пока сотовые операторы только рисуют бюджеты на внедрение LTE, операторы WiMax, такие как Yota, уже строят сети и набирают первых пользователей. Одним словом – мобильный интернет бурлит.

Зато параллельно этому процессу отравленная идеей «убийственных приложений» индустрия породила еще один «золотой Грааль» и очередное дорогостоящее проклятие. Им стало мобильное телевидение. Причем, что характерно, почти во всех случаях, когда телекомщики находят на себя новое killer application, у них всегда есть в запасе так называемые успешные кейсы – примеры стран, где та или иная услуга по какой-то причине резко выстрелила.

В случае с телевидением это оказалась Южная Корея, где любовь к мобильному ТВ поначалу казалась настоящей эпидемией. Тестовые зоны мобильного ТВ на этой волне успеха стали строить десятки операторов по всему миру. И по мере того, как страсть корейцев к мобильному ТВ постепенно охладевала, ведущие мировые операторы так же все больше разочаровывались в новой «перспективной» услуге. Оказалось, что мобильное ТВ – головная боль почище прежних.

Во-первых, вендоры предложили на выбор операторов едва ли не десяток разных технологий.

При таком зоопарке технологий оказалось, что у каждой из них очень ограничено число трубок с ее поддержкой, а покупать новые телефоны специально для мобильного ТВ люди оказались не готовы.

Да и сами трубки с поддержкой мобильного телевидения вышли, мягко говоря, кургузыми, не слишком стильными и вдобавок очень дорогими.

Во-вторых, ряд технологий сумели обеспечить лишь посредственное качество картинки, а операторы не очень-то хотели инвестировать миллиарды в очередную «погоню за тенью». И снова разочарование.

В-третьих, оказалось, что мобильное ТВ требует особого контента, которого у традиционных телевизионщиков не было: не станешь же смотреть тягучие часовые сериалы на трубке, когда есть всего десять минут свободного времени. Ни операторы, ни провайдеры контента оказались не готовы к тому, что телевизионный контент нужно адаптировать для мобильного ТВ. Естественно, трансляция привычных телеканалов не вызвала у абонентов особого ажиотажа. Недавно «Билайн» запустил в столице мобильное ТВ в перспективном стандарте DVB-H – собрав под один зонтик едва ли не все перечисленные выше проблемы. Трубки с поддержкой мобильного ТВ – наперечет, а нового контента — считай, что нет.

В конечном счете, в масштабе отрасли и всего мира именно мобильные модемы и мобильный интернет завоевали право на приставку «киллер».

Во-первых, они действительно разлетаются, как горячие пирожки на футбольном матче, десятками миллионов. В России, кстати, по последним данным, их продано уже свыше миллиона. Во-вторых, с ними интернет действительно становится мобильным: воткнул девайс размером с флешку в ноутбук – и не нужно искать Wi-Fi по подворотням, выходить в сеть можно хоть из машины. В-третьих, выходя в интернет, большинство из нас разучились вести счет мегабайтам – а потому мы потребляем трафик весьма вольготно. Во многом подталкивают к этому и новые тарифы операторов, обещающие безлимитный (или псевдобезлимитный) трафик: например, в Питере наши сотовики продают несколько гигабайт мобильного трафика за 200–300 рублей в месяц.

Не все, правда, столь безоблачно в этой истории. Наиболее дальновидные эксперты предупреждают операторов, что им грозит опасность превратиться в дешевую «интернет-трубу». Поэтому те не дремлют: самые решительные из них параллельно поискам новых «киллер-аппов» решили последовать примеру Apple и стали открывать свои магазины приложений. Идея заключается в том, чтобы в перспективе отказаться от поиска «убойных» приложений, оставив эту задачку миллионам разработчиков и миллиардам пользователей. А зарабатывать на том, чтобы связывать тех и других через единое продажное окно – собственный магазин приложений и контента, — получая небольшую долю от продаж.

Впрочем, на этом поле в скором времени развернется столь серьезная баталия, что об этом стоит говорить отдельно.