[an error occurred while processing this directive]

 
ПЕРВАЯ | НОВОСТИ | ПОЛИТИКА | БИЗНЕС | ФИНАНСЫ | ОБЩЕСТВО | КОММЕНТАРИИ | КУЛЬТУРА | АФИША | НАУКА | СПОРТ | АВТО
ВЫБОРЫ-07 | ПОЛОНИЙ | ЭКСТРИМ | ТЕХЗОНА | ЖИЛПЛОЩАДЬ | ОТДЫХ | ДЕНЬГИ | ОБРАЗОВАНИЕ | СТИЛЬ | ФУТБОЛ РОССИИ | EURO 2008 | СОЧИ'14
 
[an error occurred while processing this directive]  
 
 
Как блокчейн изменит будущее


Почему государство поддерживает автопром


Месяц до санкций: что ждет россиян


Когда наступит конец гегемонии доллара


Зачем ГАЗу "пока-йоке"


"Родовые травмы" банковской системы: сколько еще отзовут лицензий


Погода в доме: как утеплиться безопасно


Пенсионная реформа: главное


Рубль лихорадит: повторится ли 98-й


Покупать или продавать: с чем связан резкий рост доллара


 

«У нас есть зоны, в которых копаться смертельно»


 

Фото: ИТАР-ТАСС



Текст: Алина Ребель  Фото: ИТАР-ТАСС

Приближающиеся выборы начинают влиять на политику радиовещателей. В эфире появилось несколько новых разговорных станций, а самая авторитетная из разговорных – «Эхо Москвы» – сменила формат. Почему на «Эхе» стало больше разговоров и меньше информации – «Газете.Ru» рассказал его бессменный главный редактор Алексей Венедиктов.

В последний год формат «Эха Москвы» серьезно изменился. Почему?

– По двум причинам. Мы живем в конкурентном поле – это раз. И в очень динамично меняющемся мире – два. Два года тому назад в Москве было 36 радиостанций, а сейчас их 43. Практически все добавленные – это разговорные станции.

Понятно, что это связано с выборами 2008 года, отдельные структуры – как властные, так и коммерческие – пытаются на этом коротком этапе показать лояльность.

И в том числе понизить рейтинг «Эха Москвы», переделав свои форматы и доказывая, какие они хорошие. Даже внутри нашего холдинга появляется разговорная станция «Сити-ФМ», с нашим форматом и нашей сеткой.

С другой стороны, наша аудитория перешла на поиски новостей в интернете. Раньше мы были основным поставщиком новостей как дайджестное радио, которое подписано на все агентства, которое читает все газеты, у которого «плотные» связи. Но, по исследованию наших маркетологов, значительная часть нашей аудитории – а это около 40% – перешла на интернет-новости. А вообще, в интернете сидит 78% нашей аудитории. Стала очевидна бессмысленность пускать в эфир те новости, которые есть в интернете. Поэтому «Эхо Москвы» изменило формат: из формата «новости и разговор» (news and talk) перешло в формат talk and news («разговор и новости»).

Достаточно смелый шаг – ваша аудитория ведь привыкла именно к вашим выпускам новостей.

– Дело в том, что, согласно другим нашим исследованиям, большой части нашей аудитории важны не новости, а мнения и дискуссии. Мы начали это развивать, но далеко не сразу это принесло те цифры, которые мы планировали. Хотя надо отметить, что программа «Особое мнение» дает нам первую или вторую позицию в рейтинге при том, что в общем мы на восьмом месте.

Но при этом все больше людей сами хотят высказывать свое мнение, участвовать в дискуссии.

И это был следующий ход – создание передачи «Разворот», которая опирается на мнения слушателей, а не на приглашенных гостей. Цифры сразу дали понять, что мы не прогадали. В утреннем эфире, когда идет программа, мы сразу перескочили с девятого места на четвертое. У слушателей появилась возможность слушать, как ведущие общаются с ними, а не друг с другом и не с гостем, и они это оценили. Потом мы стали это развивать. Вот уже месяц мы создаем «Клуб привилегированных слушателей», каждый член которого обладает своим собственным жизненным опытом и мнением. Люди, которые записываются в этот клуб, должны заполнить анкету на нашем сайте. Причем они должны открыть свое настоящее имя, дать нам свои домашние и мобильные телефоны. А ведь слушатели на радио обычно анонимны. Он может назваться Иваном Ивановичем, будучи при этом Сергеем Сергеевичем. Но они готовы для нас открываться.

И вот передо мной список тех, кто уже вступил в этот клуб. К примеру, учащийся 11-го класса из города Ухта, 37-летний бюрократ из Самары, 31-летний москвич, занимающийся мерчендайзингом. И их тут очень много, единственное ограничение – мы пытаемся ограничить число тех людей, которые занимаются журналистикой. Те, кто регистрируются у нас, это люди, которые готовы под своими настоящими именами выходить в эфир. Конечно, когда у нас возникает история со «скорой помощью», кому, как не нашему слушателю-врачу «скорой», нам звонить? Он нам все расскажет гораздо лучше, чем главный врач службы.

Но это очень похоже на распространенное сегодня на Западе привлечение блогеров к работе в СМИ.

– Конечно, это блогерство. Но это реалии нашей жизни. Посмотрите, как используется сегодня «Живой журнал» (сайт, на котором любой желающий может вести свой онлайн-дневник – «Газета.Ru»). Мы практически первыми стали говорить о событиях в Кондопоге. А все потому, что в агентствах промелькнула информация о неких беспорядках в Кондопоге. Мы залезли в интернет и ничего не нашли. А потом мы зашли на блоги и нашли всю информацию.

И в те два дня, когда никто из федеральных СМИ не говорил о Кондопоге, блоги стали для нас самым главным источником информации.

Более того, мы связались с одним блогером в Кондопоге, и он стал передавать нам оттуда материалы, стал нашим корреспондентом на месте. Обычный житель Кондопоги. Блоги сейчас для нас – огромный источник информации. Когда был пожар в университете и мы вышли в режим непрерываемых новостей, мы общались с блогерами. Мы связывались со студентами, которые находились в гуще событий и писали об этом в своих блогах, и предлагали все рассказать прямо у нас в эфире. Мы превращаем наших слушателей в наших корреспондентов.

На Западе многие выступают против использования блогеров в СМИ, утверждая, что это нивелирует профессию журналиста.

– Да, это нивелирует профессию журналиста. Но это объективный факт нашей реальности.

И все-таки вы были недовольны результатом перехода на новый формат. Почему?

– Оказалось, что у нас очень мало людей с собственным мнением. Есть разница между мнением и аналитикой. Аналитика – это когда люди более или менее профессионально взвешивают события и выстраивают определенную конструкцию. Но у любого человека есть мнение, независимо от всех «за» и «против».

И вот тут мы столкнулись с тем, что очень мало людей, у которых выстроена жизненная позиция, есть некое мнение.

Пусть даже я с этим мнением не согласен. Но оно должно быть. С этой точки зрения Проханов – человек, у которого есть мнение. И с позиций имперской идеологии он рассуждает о мире. Поэтому его интересно слушать. Есть мнение у Ольги Романовой, у Юли Латыниной.

Когда мы стали журналистов приглашать в передачу «Особое мнение», мы столкнулись с тем, что они там занимаются аналитикой. Мне же там аналитика не нужна. И наши слушатели это сразу четко поняли: им нужно мнение известного человека, которое они сравнивают со своим мнением. А не аналитика, которую они сравнивают с другой аналитикой. Это очень тонкая грань, но в эфире это очень хорошо слышно и чувствуется. И когда мне говорят, что журналист не должен высказывать собственное мнение, я не соглашаюсь. В информационном формате – да. Но если он участвует в программе «Особое мнение», он должен высказывать свое мнение. Моя борьба с журналистами сейчас заключается в том, что я хочу, чтобы они высказывали свое мнение, которое может быть менее обосновано, чем журналистское. Но человек должен уметь объяснить и защитить то, во что он верит. Этого я добиваюсь от своих журналистов сегодня.

Превращение радиостанции из информационной в разговорную не повлекло за собой потерю аудитории?

– Конечно, когда мы что-то меняем, мы что-то теряем, а что-то приобретаем. Но мы ведь не сокращаем общий объем новостей. И если что-то происходит, мы переходим в режим «новости каждые 2 минуты» в течение 30 секунд. Мы ни в коем случае не сокращаем количество новостей. И люди, которые нас слушают в машинах, те, у кого нет интернета, они получают полную информацию. Когда новости есть, мы их даем, но когда новостей нет, пережевывать жвачку не хотелось бы. Хотя и это все еще бывает. Кроме того, мы расширяем интерактив.

Из-за этого мы обожаем автомобильные пробки: как только Москва садится за руль – у нас немедленно расширяется количество аудитории.

Почему так расширился спектр журналистов и экспертов на «Эхе Москвы»? Раньше это был достаточно узкий круг людей.

– Сейчас в Америке выборы, и там есть правило о том, что СМИ могут поддерживать того или иного кандидата. Вот, скажем, «Нью-Йорк Таймс» официально заявила в редакционной статье, что они будут поддерживать Хилари Клинтон. А «Лос-Анджелес Таймс» заявила, что будет поддерживать во время выборов на пост губернатора Шварценеггера. Но при этом общая поляна такая, что вы можете получать все точки зрения – от леворадикальных до праворадикальных. Это существует в разных СМИ. Если вы хотите получать все, вы будете смотреть не один телеканал, а несколько, читать не одну газету, а разные. У нас в электронных СМИ, к сожалению, это поле выхолощено, поэтому мы здесь создаем микрополе для всех. Поэтому мы расширили круг наших комментаторов – от радикального имперца Проханова до радикального либерала Киселева. Вот это две крайние точки, между ними все остальное информационное поле.

«Эхо Москвы» и впредь будет аккумулировать лучших телевизионщиков?

– Это так происходит во всем мире. Еще когда Сорокина, Киселев и другие были на телевидении, я их зазывал на «Эхо». У нас об этом не знают, но великий Ларри Кинг уже в течение сорока лет ведет радийную программу. С одной стороны, конечно, я «шакалю» и использую этих людей для поднятия рейтинга станции – это безусловно. Но с другой – они получают заряд, общаясь с аудиторией, что на телевидении сделать невозможно, поскольку на телевидении интерактива все равно нету.

Поэтому я продолжаю вести переговоры с Парфеновым и Познером, которые являются брендами российских медиа, и я собираюсь их использовать на благо родной радиостанции.

Пока они не соглашаются.

У «Эха» и без того вполне выгодная получилась ситуация – вы собрали лучших журналистов с телевидения, вас слушают, поскольку на телевидении совсем не осталось нормальной информации и аналитики.

– Мои друзья в Кремле мне, кстати, все время говорят: ты все время ругаешь Путина, а он тебе создал идеальные условия – все кругом выжжено, всех отовсюду повыгоняли, а к тебе все идут. Он же твой рекламный агент, практически персональный промоутер. Надо это иметь в виду обязательно (смеется). Мне совершенно все равно, что происходит в других СМИ. Я только понимаю, что на своей станции я должен расширять поляну.

«Репортеры без границ» на днях опубликовали исследование об уровне свободы слова в странах мира. И Россия заняла очень плохую позицию в этом списке. Получается, что мы даже менее свободны, чем некоторые африканские государства?

– Мне кажется, тут есть ошибка в переводе. У нас очень затруднен допуск обывателя к информации. Обыватель не знает, что и почему происходит. Вот если быть точными, то свобода слова-то есть, но зона свободы информации сузилась.

У нас есть зоны, в которых копаться смертельно во всех смыслах этого слова.

И убийство Анны Политковской тому пример. Эти зоны – это Чечня, коррупция и коррупция в Чечне. Это просто смертельно, и неполучение информации об этих явлениях смертельно опасно для общества.

Но кроме закрытости информации есть и другая проблема – практически все СМИ принадлежат аффилированным с государством структурам.

– Мы тоже принадлежим такой структуре – «Газпрому». Это вопрос не принадлежности и собственника, а твоей внутренней свободы. И многие журналисты из внутренних страхов лишают свою аудиторию возможности получить объективную информацию. У аудитории «Эха Москвы» таких проблем нет.

Но в эфире вашей станции после гибели Политковской журналисты и правозащитники говорили, что с этой смертью закончилась эпоха расследований, репортажей из Чечни.

– Люди испугались. И мои журналисты тоже испугались за свою жизнь. К ним никаких не может быть претензий, но тогда надо уходить из профессии. Я именно так отвечаю своим журналистам, которые приходят ко мне с этим страхом.

Можно перестать писать о Чечне, заниматься острыми проблемами, но тогда не на «Эхе».

Это не потому, что я такой смелый, а потому, что так правильно. Если ты столяр, то возьми рубанок, а не тряпочку.

Уйдут к конкурентам – их в последнее время образовалось много.

– Да, конкуренты начинают поджимать. Как говорит мой сын, кусают за жирненькие пятки. Будем быстрее бегать. Любой конкурент – это размывка аудитории. А после того, как за год возникло пять разговорных станций, я поставил задачу, чтобы рейтинг не то чтобы вырос, но не упал. Вообще, мои маркетологи нам предсказывали падение аудитории на 15 процентов только потому, что возникли конкуренты. Пока у нас рост. Но до декабря еще время есть. Когда возникают пять разговорных станций, каждый откусывает по 0,5, 0,3, 0,4 процента (а у нас их восемь) – начинается эрозия.

Поэтому мы готовим в ноябре несколько «атомных взрывов».

Например, Евгений Киселев возвращается – мы работаем сейчас над его программой «Власть с Евгением Киселевым». Еще готовим проект «Вечерний разворот». И еще несколько.

А что будет с проектом «В круге света»?

– Не знаю, я еще не говорил со Светланой (Сорокиной – «Газета.Ru»). Она, конечно, очень расстроена этой историей, будет продолжать делать эту программу. Но мы будем искать другой формат, поскольку этот ей напоминает о том, что не было сделано, что не получилось. На RTVI пока программы тоже не будет. Но история с этой программой нам показала, что мы можем любую дискуссию выводить на телевидение. Нужна лишь нормальная студия с нормальным светом.

И мы приняли решение построить телевизионную студию прямо здесь, в редакции, чтобы в ней снимать те «эховские» программы, которые можно телевизировать.

На каком канале?

– Да на любом. Мы будем заниматься только продакшном. Пока я даже не знаю, сколько это будет стоить. Готовим бюджет.

27 ОКТЯБРЯ 11:18



Прочитать
позднее

Отправить
по почте

Новости
на мобильный
 

  ПАРТНЕРЫ
 
 
  РЕКЛАМА
 
 
 
 
Сейчас в Газете.Ru


ПЕРВАЯ ПОЛОСА

подробнее

Самуцевич не привлекли к экстремизму


В «Ростелеком» пришли за молоком


ФБР рассекретило дочку Сталина


Два удара в сердце


КОММЕНТАРИИ

подробнее

Зурабов узел пенсионной системы


Вздрогнули после первой


Критическая масса экстремизма


Букашки без бумажки


Старость строгого режима


ПОЛИТИКА

подробнее

ФБР рассекретило дочку Сталина


ХАМАС уперся в столп


Безобразия в кабинете Медведева


«Израиль играет с огнем. Это будет большое кровопролитие»


БИЗНЕС

подробнее

Дерипаска не может подойти к «Русснефти»


На фронтах войны форматов


Microsoft сыграет, недорого возьмет


У ТНК-ВР украли буквы


Вексельберг купил швейцарские насосы


ФИНАНСЫ

подробнее

Франция теряет конкуренто­способность


«Двадцатка» бросит тень на $67 триллионов


Клуб четверых


Рынки отошли от обрыва


ОБЩЕСТВО

подробнее

Самуцевич не привлекли к экстремизму


Два удара в сердце


У Ройзмана изъяли видеоархив


«Все предатели будут наказаны»


Глеб Черкасов

Глеб Черкасов

Попытка остаться

В 1962 году Аркадий и Борис Стругацкие написали «Попытку к бегству». Теперь бы это

ПАРК КУЛЬТУРЫ

подробнее

Страна в порядке – спасибо зарядке


Я песню спел – она не прозвучала


Очень приятно, вампир


Бодрийяр в Жрачколенде


НАУКА

подробнее

Мозг считает секундами


Шимпанзе тоже плачут


Мэйдзи – хлопок одной ладонью


Говорящих с призраками просветили томографом


СПОРТ

подробнее

«Эмери идет вразрез с традициями «Спартака»


Соккер на Кубани


«Выход Аршавина получился ярким»


Навстречу испанцам


АВТОМОБИЛИ

подробнее

Европа откатилась на 17 лет


Надежность измерили в долларах


Снесла людей на остановке


Все дороги ведут в Питер


ПОИСК
 




АРХИВ
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ (RSS)
ПОДПИСКА НА ГАЗЕТУ.RU
НОВОСТИ НА МОБИЛЬНЫЙ
РЕКЛАМА
РЕДАКЦИЯ
ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

    РЕКЛАМА


 
ПЕРВАЯ | НОВОСТИ | ПОЛИТИКА | БИЗНЕС | ФИНАНСЫ | ОБЩЕСТВО | КОММЕНТАРИИ | КУЛЬТУРА | АФИША | НАУКА | СПОРТ | АВТО
ВЫБОРЫ-07 | ПОЛОНИЙ | ЭКСТРИМ | ТЕХЗОНА | ЖИЛПЛОЩАДЬ | ОТДЫХ | ДЕНЬГИ | ОБРАЗОВАНИЕ | СТИЛЬ | ФУТБОЛ РОССИИ | EURO 2008 | СОЧИ'14
[an error occurred while processing this directive]

[an error occurred while processing this directive]