Обвинение целится в Невзлина

Григорий Смирнов 22.02.2005, 20:28

На втором процессе по делу сотрудника ЮКОСа Алексея Пичугина произошел поворот — свидетели изменили свои показания. Видимо, заинтересованной в обвинительном приговоре стороне удалось многое: не только сменить присяжных и гособвинителей, но и «поработать» со свидетелями. Через Пичугина обвинение целится в Невзлина.

Во вторник в Мосгорсуде на процессе по делу сотрудника компании ЮКОС Алексея Пичугина давали показания бывшая сотрудница пресс-службы мэрии Москвы Ольга Костина, ее муж Константин Костин и бывший секретарь Леонида Невзлина Екатерина Рожкова. Все они уже выступали на первом процессе и, как сообщил «Интерфаксу» гособвинитель Камиль Кашаев (который, правда, не участвовал в первом процессе), сегодня дали показания, аналогичные предыдущим.

Однако, как удалось выяснить «Газете.Ru», показания, аналогичные предыдущим, дала во вторник только Екатерина Рожкова.

По ее словам, в 1998 году она передала Леониду Невзлину фотографии и личное дело Ольги Костиной. А затем Невзлин, по мнению следователей, передал их Пичугину для организации убийства Костиной.

Однако по словам источника «Газеты.Ru», Екатерина Рожкова «просто физически» не могла взять дело Костиной по поручению Невзлина. Секретарь работала в офисе ЮКОСа в Колпачном переулке, а личные дела Костиных хранились в другом здании — на Павелецкой. И доступ к этой информации Рожкова получить не могла.

Тем не менее, по версии следствия, с подачи Невзлина осенью 1998 года Пичугин нанял бандитов из Тамбова во главе с Игорем Коровниковым для убийства Костиной, пообещав заплатить им $12 тыс. Причиной же для убийства стало якобы то, что Ольга Костина (за три года до этого уволившаяся из банка МЕНАТЕП вместе со своим мужем) мешала деятельности нефтяной компании.

Однако убийства не произошло. Исполнитель покушения, серийный убийца и насильник Игорь Коровников на суде сообщил, что хотел только напугать жертву и вовсе не собирался ее убивать. Сначала он следил за квартирой Ольги Костиной, где шел ремонт. Затем следил за квартирой ее родителей, живших на другом этаже того же дома. Перед покушением он наведался в их квартиру под вымышленным предлогом, а затем подложил взрывное устройство небольшой мощности на лестничной клетке. Взрывом были повреждены двери в коридоре, никто из жителей дома не пострадал. При этом, как сообщил источник «Газеты.Ru», самой Ольги Костиной в доме не было – она все это время находилась на даче.

В 2000 году Тамбовский суд, рассматривавший дело Игоря Коровникова, признал этот случай не попыткой убийства, а умышленным повреждением имущества.

После взрыва в интервью журналу «Огонек» Ольга Костина заявила, что взрыв был связан с ее работой в мэрии Москвы, где у нее возник серьезный конфликт с пресс-секретарем Юрия Лужкова Сергеем Цоем. О том, что к делу может иметь отношение ее предыдущая работа (Костина была советником Михаила Ходорковского), она даже не предполагала. Однако ее мнение резко изменилось, когда Генпрокуратура начала уголовное преследование компании ЮКОС.

Ольга Костина в многочисленных интервью стала излагать уже отличную от предыдущей версию. Так, на предыдущем процессе Костина заявила, что у нее сложились непростые отношения с одним из крупнейших акционеров ЮКОСа Леонидом Невзлиным. В качестве подтверждения своих слов Костина заявила, что ее муж Константин Костин, также работавший в банке МЕНАТЕП, был вынужден уйти из компании под давлением Невзлина. Увольнению Костина, по словам его супруги, якобы предшествовали «многочасовые допросы в службе безопасности».

Интересно, что сам Константин Костин, выступая на прошлом процессе, опроверг показания своей жены. По его словам, он уволился по собственному желанию и никаких допросов ему не устраивали.

Отец Ольги Костиной, Николай Чистенков, также исключил версию ЮКОСа в этом деле. По его словам, у них в семье всегда рассматривалась только одна версия взрыва – многочисленные конфликты дочери с руководством московской мэрии.

Но во вторник, 22 февраля, показания супругов Костиных изменились. Так, Константин Костин стал говорить, что на него действительно оказывалось давление и велись допросы во время увольнения из компании. В ответ на это адвокаты Пичугина потребовали огласить результаты служебной проверки службы безопасности ЮКОСа, однако судья Наталья Олихвер отказалась принимать требование защитников.

Сама Ольга Костина, в прошлый раз не исключавшая версии о мести со стороны мэрии Москвы, на этот раз ни разу не упомянула о конфликтах вокруг этой работы. Все ее показания свелись к руководству нефтяной компании.

Адвокаты Пичугина не подтвердили, но и не опровергли информацию, полученную от источников «Газеты.Ru» в суде, ссылаясь на закрытость процесса. Адвокат Михаил Жидков лишь сообщил: «Выступление Костиной было очень эмоциональным, из ее показаний следовало, что во всех ее проблемах виновата компания ЮКОС и Леонид Невзлин». После чего добавил, что даже несмотря на изменение своих показаний, прямых обвинений в адрес Алексея Пичугина у Ольги Костиной все равно не нашлось.

По мнению наблюдателей, в судебной тяжбе по делу Пичугина произошел поворот.

Заинтересованной стороне, добивающейся обвинительного приговора для подсудимого, удалось сменить состав присяжных, заменить гособвинителей и «поработать» со свидетелями, которые на предыдущем процессе выглядели бледно. Линия гособвинения стала более агрессивной не случайно — для Генпрокуратуры процесс над Пичугиным очень важен по другим уголовным делам, возбужденным против сотрудников ЮКОСа и прежде всего — Леонида Невзлина. А если этот процесс будет проигран, заполучить ныне крупнейшего акционера ЮКОСа Генпрокуратуре будет еще сложнее, чем сейчас.

Допрос свидетелей по делу Алексея Пичугина будет продолжен в четверг, 24 февраля. Всего по делу обвинение планирует допросить около 120 свидетелей.