Пенсионный советник

Харуки Мураками,
«Рождество Овцы»

Парк культуры 14.01.2004, 12:11
Фото: Издательство «ЭКСМО»

С любезного разрешения издательства «ЭКСМО» публикуем отрывок из новой книги японского писателя.

В конце января в магазинах появится несколько запоздавшая к праздникам книга Харуки Мураками «Рождество Овцы». В ней живой полуклассик предстает в новой ипостаси – детского сказочника. Главный герой, наш старый знакомый Человек-Овца умудрился накануне Рождества угодить под проклятье. Невезение на этом не закончилось – впереди еще много неприятностей. Мураками остается верен себе – несмотря на откровенные отсылки то к Астрид Линдгрен, то к Льюису Кэрроллу, сказка получилось очень японской. В немалой степени это заслуга известной японской художницы Сасаки Маки, которой писатель предложил оформить свою книгу.

Он слегка проголодался и потому решил передохнуть и съесть один пончик.

Овца уже его дожевывал, когда за спиной послышалось:

— Здравствуйте, Дяденька-Овца!

— Здравствуйте!

Он оглянулся и увидел двух Сестер-Близняшек. На одной была майка с номером «208», а у другой на майке виднелся номер «209».

Если не считать разных номеров, похожи они были как две капли воды.

— Привет, Близняшки! – сказал Овца. – Давайте есть пончики вместе!

— Ух ты, как здорово! – воскликнула Близняшка с номером 208.

— Да, на вид они вкусные! – подхватила та, что с номером 209.

— Еще бы не вкусные! Я их сам делал!

Тогда Близняшки сели рядом с Человеком-Овцой и они втроем, причмокивая, стали есть пончики.

— Спасибо, – сказала 209-я.

— Первый раз в жизни ем такие вкусные пончики! – сказала 208-я.

— Вот и хорошо! Кстати, вы случайно не знаете, как снять с меня проклятие? Я слышал, только стоит сюда прийти…

— Бедненький! – воскликнула 208-я.

— Наверное, нелегко жить с проклятием? – спросила 209-я.

— Жутко тяжело! – вздохнул Овца.

— А что если спросить у Тетушки-Кайры? – предложила 208-я 209-ой. – Тетушка-Кайра, пожалуй, должна знать!

— Точно! Кому же как не ей знать о проклятиях! – поддержала 209-я.

— Тогда отведите меня скорее к этой самой Тетушке-Сайре, а? – попросил Человек-Овца.

— Не сайре, а кайре! — хихикнула 208-я.

— Тонкоклювой! – уточнила 209-я.

— Не путай, кайра и сайра – совсем разные вещи! – тоном школьной учительницы произнесла 208-я.

— Вот именно! – поддакнула 209-я.

— Простите, простите! – извинился Овца. – Не могли бы вы меня отвести к этой самой Тетушке-Кайре?

— Запросто! – воскликнула 208-я.

— Идите за нами, — велела Человеку-Овце 209-я.

И Овца вместе с Сестрами-близняшками зашагал по лесной тропинке.

По пути Сестры запели песню:

Будь у ветра двойник,

На восток бы он дул и на запад.

Будь у ветра двойник,

Он налево-направо бы дул…

Так они шли минут десять-пятнадцать, пока не закончился лес и, насколько хватало глаз, не раскинулось синее море.

— Видите хижину на вершине вон той скалы? Это дом Кайры, — показала пальцем 209-я.

— А нам дальше нельзя – мы не можем уходить из этого леса.

— Большое вам спасибо! Вот уж выручили! – поблагодарил их Овца и достал из ранца еще по одному свитому пончику.

— Спасибо и вам, Дяденька-Овца! – сказала 208-я.

— Хорошо, если получится снять проклятие, — добавила 209-я.

Непростая это была задача – добраться до дома Кайры. Неприступно возвышались скалы, а от дороги осталось одно название. Вдобавок ко всему Человека-Овцу, изо всех сил карабкавшегося по скале, норовил сдуть сильный ветер.

— Хорошо Кайре – она умеет летать. Ей бы побывать в шкуре тех, кто ходит пешком, — бурчал себе под нос Овца.

Он с грехом пополам взобрался на вершину скалы и постучал в дверь Кайры.

— Что нужно? Деньги за газеты? – громыхнул из дома раскатистый голос.

— Нет. Это я – Человек-Овца…

— Так и чего тебе от меня нужно? – Голос был резкий, похожий на крик кайры.

— Сущий пустяк. Откройте, пожалуйста, дверь!

— Что – правда не за деньгами?

Дверь внезапно распахнулась, и выглянуло лицо Тетушки-Кайры. Тетушка была очень высокого роста, а кончик клюва у нее был острым, как кирка.

— Сестры-близняшки сказали мне, что Тетушка-Кайра знает, как снимать проклятия, - промолвил, дрожа от страха, Человек-Овца. Как тут не бояться: клюнь его слегка Кайра таким огромным клювом в макушку – сразу дух вон.

Тетушка посмотрела подозрительно на Овцу в упор, а затем сказала:

— Ну, заходи. Выкладывай, что у тебя там.

В доме царил жуткий беспорядок. Весь пол в пыли, на столе – толстый слой соуса, в углу – переполненное мусорное ведро.

И овца рассказал по порядку все, что с ним приключилось до сих пор.

— Хорошего мало, — сказала Кайра. – Ты вышел не из того выхода.

— Что же мне, возвращаться обратно?

— Бесполезно! Обратной дороги уже нет, - покачала клювом Кайра. – Но я могу посадить тебя на спину и отвезти в то место, где проклятие с тебя снимется.

— Вот было бы хорошо! – обрадовался Овца.

— Правда, ты для меня тяжеловат, – осторожно заметила Тетушка-Кайра.

— Я совсем не тяжелый! Всего-навсего сорок два килограмма, — сказал Овца, занизив себе вес на три кило.

— Ладно, давай сделаем так, — предложила Кайра. – Приберешься в этой комнате – отвезу тебя в нужное место.

— Согласен.

Но Человеку-Овце потребовалось немало времени, что бы навести порядок в жилище Кайры. Еще бы – здесь не прибирались уже несколько месяцев! Овца вымыл грязную посуду, протер стол, пропылесосил пол, выстирал полотенца, собрал и выбросил весь мусор. А когда закончил работу, почувствовал, что сильно устал.

— Сплошные беды на мою голову из-за этого проклятья! – потихонечку, чтобы не услышала Кайра, ворчал Овца.

— Ну-ка, посмотрим!.. Молодец, хороший порядок навел! – похвалила его довольная Тетушка-Кайра. – Примерно так и нужно прибираться в доме.

— Теперь вы отвезете меня в то место?

— Конечно! Я свое слово держу. Забирайся на спину!

Не успел Овца влезть Кайре на спину, как птица взмыла в небо. Овца впервые в жизни летел по небу, поэтому крепко впился ей в шею.

— Эй, ты же меня задушишь! Не сжимай мне шею так сильно! Я не могу дышать, – закричала Кайра.

— Простите, пожалуйста, — извинился Овца.

С неба открывался изумительный пейзаж. Насколько хватало глаз, плескались зеленый лес и темно-синее море, а между ними тянулся поясок белого песка. То был великолепный пейзаж!

— Красиво, — сказал Овца.

— Правда? Посмотришь на такое каждый день – надоест, — ответила Кайра, поскучнев лицом.

Как бы проверяя крылья, с Овцой на спине, Кайра облетела свой дом несколько раз и камнем плюхнулась на лужайку в считанных метрах от него.

— Что случилось, тетушка? Вам плохо? – разволновался Человек-Овца.

— Кто тебе такое сказал, а? – разминая затекшую шею, поинтересовалась Тетушка-Кайра. – С чего бы это мне стало плохо? Или ты не знаешь, что в этой округе я – сама бодрость?

— Я просто подумал, вы спустились в таком месте…

— Так это и есть то самое место!

— Как же? Мы не улетели от дома и на сто метров! – изумился Овца. – Зачем было сажать меня на спину, если досюда можно запросто дойти пешком?

— Тогда б ты не прибрался у меня в доме.

— Ну, допустим.

— К тому же я и не говорила, что лететь далеко. Просто предложила тебе сесть на спину.

— И это верно, — сокрушенно вымолвил Овца.

И Тетушка-Кайра, хохоча, поднялась в небо и полетела домой.

Овца огляделся и посреди лужайки увидел одинокое дерево. Вдоль его ствола свисала веревочная лестница. Больше идти было некуда и он решил забраться наверх…