К обещанному часу никаких комментариев руководителей олимпийской сборной России по «делу Пылевой» не поступило. К 16.00 по московскому времени стало доподлинно известно, что запрещенные препараты Ольга принимала. Чуда не произошло, и проба В дала положительный результат.
Вслед за этим началось заседание дисциплинарной комиссии, на которой должен быть вынесен вердикт о наказании российской биатлонистки. «Светят» Пылевой два года дисквалификации. Интересы российской стороны на этом заседании представляют начальник отдела антидопингового обеспечения Федерального агентства по физкультуре и спорту РФ и руководитель антидопинговой инспекции ОКР профессор Николай Дурманов и квалифицированные юристы, специально для таких дел из Москвы в Турин командированные.
Только шансы на то, чтобы «отмазать» Пылеву и уж тем более дать ей возможность стартовать в эстафете, как предполагали руководители биатлонной команды, даже не близки к нулю. Они ниже этой отметки. Крестовый поход против тех, кто принимает запрещенные препараты, МОК начал давно, и пощады в нем нет даже олимпийским чемпионам. Другое дело, что потом, когда страсти улягутся, можно будет снова начать долгую юридическую процедуру, результатом которой может стать (а может и не стать) снижение сроков дисквалификации.
Прецедент есть: сумела же Ирина Винер нанять толковых юристов и до минимума снизить срок расставания с художественной гимнастикой своим любимицам Алине Кабаевой и Ирине Чащиной. Линию защиты тогда тоже выстраивали на практике продажи в России поддельных медицинских препаратов. Пока же молчат и в штабе российской сборной, и в окружении Пылевой. Обещают устроить большой брифинг с участием Николая Дурманова. Только тогда можно будет поинтересоваться у главного контролера чистоты отечественного спорта, проверялась ли сотрудниками его службы Пылева перед отъездом на Игры.
Версия с ошибкой красноярского врача выглядит правдоподобно только для дилетантов. Слишком уж памятны допинговые страсти четырехлетней давности. Лыжники из них выводы сделали, биатлонисты, похоже, понадеялись на русское «авось».
