Привет. Я второй день в Австралии, и это офигенное что-то.

Часть первая. Прилетели

Юлька говорила, что я землю целовал чаще, чем ее, но она, поверьте, преувеличивала. Долетел на удивление легко. Первые пять часов скучал, пил пиво, пытался понять, что вообще происходит.

Про город Абу-Даби, где была стыковка, могу сказать совсем немногое. Почти по Дарреллу: уголок аэропорта, который я успел разглядеть, показался мне просто прелестным. Самолет из Москвы опоздал на час, я оказался в Эмиратах за 25 минут до того, как должен был оттуда вылететь. Поймал какого-то чувака с пистолетом в кобуре, ткнул в него посадочным талоном и сказал: «Ааааа! Сидней!!!» Чувак все понял, и мы успели добежать до нужного гейта.

Мне было настолько хорошо, что я забыл про все свои аэрофобские заморочки.

Плюс самолет А340-500 – это что-то. Там можно вытянуться, лечь и тайком потягивать купленный в дьюти-фри вискарь… Только потом, когда страх опоздать и застрять навечно в Абу-Даби прошел, я оглянулся и понял, что меня определили в бизнес-класс. Мы долетели до экватора, я чокнулся с иллюминатором. После чего уснул и проснулся уже над Австралией. Посадка, таможня, встреча...

Представьте себе Сочи, в котором никогда не было советской власти, и вы получите Сидней.

Идеальные дороги, развязки. Небоскребы делового центра – Сити – и уютные домики окраин. Погода как в августовской Москве. И море. Совсем рядом море, дальше которого только Антарктида.

Я проснулся под утро и вышел на улицу покурить. Тишина, обычный-необычный воздух. Стою на Бэнк-стрит, в районе Мидоубэнк. На перилах балкона вперемешку с голубями сидят какаду. Я только-только осознаю, как далеко забрался. И одновременно с этим такое внутреннее спокойствие, комфорт. Вот эта московская пружина, которая всегда внутри живота – здесь ее просто нет. Я стою... Да ладно, нет. Ни о чем особом не думаю. Просто ловлю тихий кайф.

Часть вторая. Голд-Кост

Поужинали устрицами, позавтракали маракуей и поехали на метро в аэропорт. Вагоны метро здесь двухэтажные, рельсы совмещены с железной дорогой. Товарняки обходят центр города, а поезда метро уходят под землю.

Достать фотоаппарат и что-то сфотографировать – этого оказалось вполне достаточно, чтобы в разговор с нами вступила пожилая пара.

Рассказали, что вырастили пятерых детей, а теперь хотят в путешествие по Транссибу. Дружелюбие пока вообще какое-то запредельное. «Morning», – говорит мне совершенно незнакомый сосед по дому. «Morning», – на автомате отвечаю я. Во двор заходит женщина-китаянка. «Morning», – уверенно говорю я ей и улыбаюсь.

Мы быстро зарегистрировались, сели в веселенький красный самолетик местного дискаунтера Virgin Blue и через час с небольшим были на Голд-Косте.

Здесь совсем лето – днем градусов 30. Едем на автобусе мимо сотен небольших коттеджей, мини-гостиниц, отелей и отельчиков. Совсем немного людей. Вывески – китайский ресторан, тайский ресторан, малайский ресторан, бразильское кафе, итальянское кафе. Из сетей сюда добрались только Макдональдс и Старбакс, но идти туда нет ни малейшего желания.

И вот здесь меня накрыло. Я увидел вывеску Paul Henderson`s real estate. И я очень четко себе все представил. Вот живет в этом райском месте этот Хендерсон. И отец его торговал этой недвижимостью. А дед и торговал, и строил. У Хендерсона есть жена, лабрадор и двое рыжеволосых (здесь других не делают отчего-то) детей. Не знает, как собственного премьер-министра зовут. Втихаря от жены смотрит порнуху – все не без слабостей. И это настолько другая жизнь, которую у меня прожить уже никак не получится. А может быть, и хотелось бы. Ведь я ничем не хуже этого Хендерсона. Ходил бы триста дней в году в шортах и не знал бы, кто такие нацболы.

На несколько секунд стало очень горько, а потом прошло.

Мы остановились в буклетной красоты отельчике с игрушечным бассейном во дворе. В трех минутах от Кораллового моря. Сейчас у нас третий час ночи, я потихоньку осознаю кайф всего происходящего. И все только начинается.

Часть третья. По-человечески

Завистники из информационных агентств сегодня передали, что в Австралии выпал снег и тысячи людей обратились за помощью к спасателям. Может, конечно, где и выпал, но я вот сегодня днем (в шесть утра по Москве, но я уже адаптировался) ходил покупать себе плавки, и у меня по дороге обгорел нос.

***
Даже смешно: до изумительно красивого Кораллового моря, изумрудного у берега и темно-синего у горизонта, мы пока так еще и не дошли. Хотя до пляжа 150 метров. Ну не до того просто пока.

***
За двое суток в Австралии я нашел у нее четыре недостатка:
а) все, мягко говоря, недешево;
б) правостороннее движение – пять раз чуть не попал под машину, потому что смотрю в другую сторону, выходя на дорогу;
в) отвратительного качества сигареты по $13 за пачку (1 доллар около 24 рублей). С отчаяния купил ментоловый Pall Mall;
г) здесь не говорят и не понимают по-русски. Мы с Юлькой поспорили на бутылку рома: я поставил, что до 5 мая мы на Голд-Косте русскую речь так и не услышим. Пока выигрываю. Сижу у открытого окна, внизу ужинают китайцы, обсуждая что-то такое очень свое и не по-английски даже.

***
Есть еще один неочевидный недостаток: вообще нет красивых в моем представлении женщин. Строго говоря, они мне тут не очень-то и нужны, но так, чисто глаз порадовать... Совсем нету.

***
Первые дни в чужой стране – самое время для того, чтобы найти массу недостатков в своей собственной. Я это понимаю, но все равно не могу удержаться. Мы сидим в итальянском ресторанчике. Вокруг нас порхает официантка. Несколько раз она подошла, чтобы просто спросить «how are you» и услышать в ответ наше «fine». Мы ее спросили, можно ли курить. Она быстро посмотрела на хозяина кафешки – он кивнул, и она сказала: «Вообще-то нельзя, но вам можно». Она могла просто сказать «да» или «нет». Но она сказала именно так, и не столько ради своих чаевых, сколько ради лояльности потенциальных клиентов.

Мне в этот момент стало бешено обидно.

Мои политические и прочие убеждения очень просты: отнеситесь ко мне по-человечески, и вам будет гарантировано такое же отношение в ответ. Это же так просто. Но почему-то в наших широтах (от политики до бытовых услуг) обычное расположение – настолько редкое явление, что считается исключением из правил. Не говоря уже про хамство или ложь.

И вот ты сидишь и думаешь:

либо жить в России, максимально отгородясь... Нет, не так, я сильный, мне пофиг. Максимально отгородив близких – так правильнее будет. Или же валить в эту чужую страну, чтобы со всеми своими профнавыками работать той же официанткой, которая умеет обращаться с клиентами.

Мы разговаривали об этом с Юлькой, и она правильно сказала: такие убеждения в России называются демшизой. Я еще усмехнулся. А сейчас перечитал – да, все так. Демшиза и есть. Увы.

Часть четвертая. Акценты

Моего английского здесь хватает в основном на приветствия и благодарности, но речь я уже потихоньку начинаю понимать. Начинаю даже слышать акцент, за который над австралийцами смеется весь остальной англоязычный мир. Например, вместо «гуд дей» они говорят «гуд дай». Я в принципе не против того, чтобы красиво умереть, но, когда ты вынужденно думаешь об этом по нескольку раз в день, это, признаться, подзадалбывает.

***
Общался вчера с ибисом. Это такая большая белая птица с черным изогнутым клювом. Вроде цапли. Здесь их полно, и они запросто тусят по газонам. У ибисов такой мерзкий голос, что я удивляюсь, почему они до сих пор не в Красной книге. Но местное население, как я уже говорил, добродушно до чрезвычайности.

***
Нашел еще один аргумент в пользу эмиграции – имбирное пиво (ginger beer). Это сильногазированный безалкогольный напиток бледно-желтого цвета. По вкусу похож на наш чайный гриб, но лучше. Вечером попробовал алкогольный вариант – понравилось не так сильно. Пил пиво, сделанное в Тасмании. Пиво здесь вообще крайне вкусное.

***
Наконец-то добрались до моря. Идешь по очень мелкому почти белому песку. Заходишь в зеленую очень соленую воду, проходишь метров 15 и оказываешься в воде по пояс. Дальше начинается отмель, которая служит волнорезом. Ты проходишь по ней еще метров десять, а потом ныряешь с нее в высокие, выше человеческого роста, волны. Последний раз так классно было, когда я купался в Черном море в ураган. Но это еще в прошлом веке случилось.

***
Сегодня ночью снились президент Дмитрий Медведев и патриарх Кирилл, беседовавшие на пустой Красной площади. Потом снились спикер Госдумы Борис Грызлов, в чем-то оправдывавшийся, и первый вице-спикер Олег Морозов, резко его критикующий. Не думал я, что ностальгия придет так быстро, и главное – в такой причудливой форме.

Часть пятая. Peace in

В подавляющем большинстве здешних ресторанчиков не продают алкоголь: очень дорогая лицензия. Проблема, впрочем, решается элементарно: ты заказываешь блюдо, идешь в ближайший bottle shop и покупаешь спиртное по вкусу. Хозяева ресторанчиков только рады будут, да еще и стаканы принесут.

Сидели мы вчера вечером в бразильском кафе, заказали рис с бобами и рыбу, и я пошел в батл шоп за пивом. На мне была черная футболка с пацификом, стрелкой влево и надписью «Peace in». Я подхожу к кассе, продавец смотрит на футболку и неожиданно спрашивает, показывая на майку: «Where is the peace?»

Этот простой вопрос поставил меня в тупик. Я бы и на русском не нашелся, что ответить.

Так получилось, что сегодня мы опять зашли в этот батл шоп. Перед этим гуляли вдоль ночного моря по какой-то смешной ярмарке сувениров. Подходим к кассе, я вижу того самого продавца.

– Вы знаете, я думал над вашим вопросом весь день, – говорю я ему. – И я нашел ответ. Понимаете, мы из России, и мир для меня – он здесь. Он – это то, что я вижу вокруг нас.

Продавец батл шопа улыбнулся.

– Мир – это наши эмоции и разум, это наша доброта, – сказал он мне в ответ.

Мне было больно от счастья.

Часть 6. Seaworld

Я здесь очень странно сплю. Мы ложимся часов в шесть-семь вечера по Москве, и я просыпаюсь в семь утра, то есть в час ночи по родному времени. Лежу, смотрю в окно на насыщенно-голубое небо, думаю всякие глупости. Например, про 37-ю параллель, по которой плыли дети капитана Гранта и которая тут рядом совсем. Начинаю скучать, бужу Юльку. Она ворчит и отбивается. Потом мы завтракаем фруктами и пьем чай.

***
Сегодня ездили в Seaworld. Это такой социально ответственный зоопарк с фаст-фудом и аттракционами. Смотрели на акул и представление дельфинов. Наблюдали, как кормят пингвинов, и видели спящего белого медведя, который на самом деле желтый. Катались на американских горках.

Подходим к загончику с пеликанами, а там табличка, которая сообщает, что это не просто пеликаны – это птицы, раненые рыболовными сетями.

И как только они вылечатся, они улетят, а их место займут новые. Заходим в кинотеатр и смотрим 15-минутный фильм про то, как люди губят природу. Фильм сделан в 4D – сидишь в очках, на тебя как бы с расстояния в метр чихает белый медведь. В тот момент, когда он чихает, на тебя брызгает вода. Эффект присутствия, близкий к стопроцентному. Если бы я был ребенком, я вышел бы из этого кинотеатра законченным гринписовцем. А детей там полно.

***
Дети – это вообще особый разговор. Здесь плачут только совсем младенцы. Остальные сидят в своих кенгурятниках на животе или спине у родителей, ездят в детских колясках. И ничего, кроме любопытства.

Сценка в лавочке, где продают бусы с опалами.

Мальчик тыкает пальцем в бусы и говорит маме: «Хочу!». Мама спокойно узнала цену (долларов 40) и объяснила сыну, что на эти деньги можно купить 10 кг яблок, но если он хочет, то она купит бусы, а с яблоками тогда придется подождать. Мальчик почесал голову и сказал: «Apples!». И все. Никто не орал как потерпевший и не устраивал сцен.

***
За людьми вообще интересно наблюдать. Китайцы, индийцы, европейцы, мусульмане-ортодоксы. При этом такая расслабленная атмосфера, что самый конченый российский скин за неделю стал бы правозащитником.

Идем по пляжам обратно в отельчик. На пляжах нельзя курить, и я, сильно курящий человек, полностью под этим подписываюсь.

Мне жаль втыкать бычки в эту красоту. Навстречу идут почему-то преимущественно старушки весьма бодрого вида. Мы останавливаем одну из них и просим нас сфотографировать на фоне штормящего моря.

– Where are you from? – спрашивает она, потому что я по-прежнему изъясняюсь жестами и междометиями вроде «ага» или «yeah».
- We are from Russia, – говорим мы ей.
– Oh! – удивляется она, улыбается и отдает фотоаппарат. – Have a good time!

И идет себе дальше вдоль моря. Мне в такие моменты хочется ущипнуть себя.

Часть седьмая. Ярмарка

Встали сегодня с утра пораньше и поехали в Carrara markets. Это такая большая ярмарка. Сюда в выходные съезжаются жители нашего Surfer`s Paradise, Палм-Бич, Саутпорта и даже, бывает, из самой Кулангатты добираются.

Заходишь внутрь и как в калейдоскоп попадаешь.

Здесь есть вещевой рынок, где китайцы толкают по 10 баксов кутюр от Диора. Проходишь пять метров и попадаешь в новозеландскую лавку, где продаются майки с автографами игроков регбийных команд. Еще пять метров – и тяжело дышать от индийских благовоний, а в глазах рябит от ярких и дешевых бус. Десять метров в другую сторону – и ты уже в магазинчике аутентичных австралийских товаров. На упаковке с бумерангом надпись «Не пытайтесь поймать – это опасно!».

Попали на азиатов-лохотронщиков.

Я стер монеткой квадратик на лотерейном билете и, разумеется, выиграл билет в Новую Зеландию. Лететь можно хоть с рынка, надо только доплатить, потому что вон тот чувак тоже выиграл эту же поездку.

Солидные отцы семейств (через одного в майке с группой AC/DC – здесь это культ) присматривают за детьми, которые столпились вокруг фокусника. Рядом карусель и играет музыка. Заходим в кафе, берем капучино, молочный коктейль с лаймом и бельгийские вафли в кленовом сиропе с мороженым. Равнодушен к сладкому, но первый раз в жизни ел его на скорость.

Купил серьгу – колечко с мелким красным камнем. Его мне продала женщина-иранка. После их революции 1979 года она уехала в Индию, а сейчас живет в этих местах.

Идем по фруктовому ряду. Дедушка-продавец бананов во весь голос распевает бодрые песни. Продавец инжира делает нам скидку просто так. Купили фрукт под названием custard apple. Внешне к яблоку он не имеет отношения – большой, пупырчатый и зеленый, однако белая мякоть внутри и послевкусие настолько напоминают яблоки из пирога, что название фрукта следует признать исчерпывающим. Купили нечто под названием тамарильо – древесные помидоры. Страшная гадость.

Свои товары здесь любят настолько, что надпись Made in Australia на этикетке будет на самом видном месте набрана чуть ли не тем же шрифтом, что и название товара. То, что какое-то время назад у нас называлось программой «Покупай российское», здесь успешно реализовано.

Заходим в лавочку, где продаются майки со смешными надписями. Я покупаю футболку с австралийским флагом и надписью «This is Australia. We eat meat, drink beer and speak fucking english». Едем в автобусе назад, я пытаюсь представить себе майку с родным триколором и надписью «Мы россияне. Жрем водку, трахаем медведей и говорим на е…м русском». У меня образное мышление, и следующее, что я представил, – книга под названием УК РФ. Встряхнулся и стал смотреть на пальмы за окном.

Часть восьмая. …и бутылка рома

Если помните, мы с Юлькой поспорили на бутылку темного рома, что по 5 мая включительно мы не услышим на Голд-Косте русскую речь ни от кого, кроме нас самих. Я был полностью уверен в своей победе, ни на секунду в ней не сомневался. Россиян здесь нет. Совсем. Эмигранты предпочитают крупные города, а туристам выбираться сюда на майские праздники нерентабельно – далеко и дорого.

Я издеваюсь над носителями языка как только умею. Приветствия «good morning» и «good evening» вырываются из меня совершенно произвольно и меньше всего зависят от времени суток. Я вогнал в ступор весь персонал фаст-фудовой забегаловки, когда зашел к ним с бутылкой пива в руке и сказал, что мне нужен the key for open the bottle. После короткого брейнсторма один из поваров открыл мне бутылку ножом.

Еще один цирк я устроил в магазине журналов и газет.

Еще на улице сформулировал вопрос, зашел, подошел к девушке-продавцу. И понял, что заморские слова за два шага от кассы выветрились все. «Так, душа моя, подожди, ща соображу, – объявил я улыбающейся девушке. – Это... Oh! Have you some newspapers on russian language?!». Не знаю, что у меня с акцентом, но девушка предложила мне журнал «Шпигель» на чистом немецком языке.

И вот за сутки до окончания спора мы идем в супермаркет за фруктами. Впереди идут две не внушающие опасности женщины. И вдруг, услышав наш разговор, одна поворачивается к нам.

«Вы же русские, да? – спросила она. – Не знаете, как здесь вызвать такси?». Она была явно не из России, говорила с акцентом. Из Прибалтики или Западной Европы, предполагаю. Но условия спора таких частностей не оговаривали. «Вам нужно позвонить 131-008», – сказал я таким тоном, будто у меня спросили координаты гробовщика. Это был удар, скрывать не буду. Бутылка красного австралийского рома стоит на столе и ждет, как ее владелица ей распорядится.

Часть девятая. В Бобруйск

Ждали автобус, познакомились на остановке с парнем из Новой Зеландии. Заговорить с незнакомым человеком здесь очень просто – достаточно улыбнуться. И никакой, кстати, социофобии. Он рассказал, что сам из Веллингтона. Год путешествовал по Северной и Южной Америке. Больше всего ему понравилось в Колумбии. Туда он через неделю и уедет жить. Вот только потусит недельку в Сиднее.

Мы говорим ему, что приехали из России. «О! – говорит он, – Моя предыдущая гелфренд была из России». Потом слегка напрягается и говорит: «Она была из... Bobruisk... Да, из Bobruisk».

Мне даже страшно представить, какую еще лапшу наша милая соотечественница успела навешать на уши этого симпатичного парня.

***
А перед этим мы были в Wildlife sanctuary – зоопарке, в котором нет ни одной клетки, а скотинка живет в близких к естественным условиях. Фотографировались с питоном, фотографировали дерево, на котором сидели десятки попугаев, и казалось, что дерево увешано экзотическими фруктами.

Кормили кенгуру. Это что-то. Кенгуру маленькие. Самые крупные – вполовину моего роста. Им покупаешь специальный корм за три доллара, берешь его небольшими порциями, и они тычутся тебе в ладонь. Придерживают лапой твою руку. Позволяют себя погладить и потрепать за большими ушами. Минуту простоишь на месте, и вокруг тебя их уже пятеро, они тянут к тебе шеи. Ты улыбаешься. Говоришь: «Так, дорогие чуваки, в порядке живой очереди. Ага?». Так эффективно три доллара я еще не тратил никогда.

Отходишь в сторону и смотришь. Туристы со всего света суют кенгуру еду. Сумчатые лениво позволяют себе принимать ее.

Едет игрушечный поезд – от главного входа до Kangaroos crossing. В нем смеющиеся дети с родителями. Кенгуру слышат звук приближающегося локомотива и тревожно встают на сильные задние лапы. Сюр какой-то. Так не бывает.

***
Коала похожа на серую мягкую игрушку, которую зачем-то забросили на ветку дерева. 20 часов в сутки она спит. В оставшиеся четыре она открывает один глаз, смотрит вниз и думает: «До эвкалиптовых листьев ползти вниз целых полметра. Это серьезно. Я посплю еще...». И закрывает глаза. Потом голод берет свое, она спускается, начинает жевать листья. И невероятно похожа при этом на магистра Йодо из «Звездных войн». Стоишь, смотришь и оторваться не можешь.

Часть десятая. Long way home

Вещи собраны, утренний трансфер из отельчика в аэропорт заказан. В десять утра по местному времени будем в Сиднее, в 21.50 я вылетаю в Москву. На этот раз будет 20 с лишним часов в воздухе... Мама моя... Боже мой...

Ощущения описывать бессмысленно. Я знаю, что не могу здесь остаться, и категорически не хочу улетать.

Купить или взять в лизинг мотель на Голд-Косте и прожить оставшуюся жизнь, чиня бассейн, воспитывая китайских уборщиц и беседуя за жизнь с соседями и постояльцами. Прожить, таким образом, две жизни в одной. Это почти нереально, но не совсем нереально. Пять центов в Коралловое море я бросил.

***
Я сижу в транзитной зоне аэропорта Абу-Даби в Piano Bar. Пью латте со льдом, ем какую-то простоквашу с фруктами. По телевизору идет концерт Coldplay, симпатичная официантка подпевает:
Those who are dead
Are not dead
They're just living in my head.

Я закрываю глаза и вспоминаю аэропорт Kingsford Smith в Сиднее. Самый тяжелый момент, когда все уже сказано. Хочется просто смотреть. Стоит Юлька, стою я; между нами автоматическая дверь на паспортный контроль. Она уже почти закрылась, но кто-то прошел, и она открылась опять. Я иду спиной вперед, смотрю и не могу насмотреться. Дверь все же закрывается, я резко разворачиваюсь и ухожу в сторону пограничников.

Читаю объявление, что в зоне вылета нельзя курить.

Перечитываю, понимаю, что никаких штрафов за это нет, а объявление написано в стиле благого пожелания. А я не люблю благие пожелания. Они меня нервируют. Захожу в туалет, приоткрываю форточку, встаю на унитаз, зажимаю ладонью детектор дыма. И выкуриваю несколько сигарет в позе статуи Свободы.

Сажусь в самолет. Теперь обычный эконом. Набитый салон по восемь кресел в ряду. Рядом со мной толстый немец и пожилая австралийка. Орут дети, австралийка берет подушку и выразительно прижимает ее к спинке кресла. Прошу у стюардессы пива, но она говорит, что сначала обслуживается бизнес-салон. Неравноправие я не люблю еще больше благих намерений. Лезу в сумку, сдираю целлофан с купленной в дьюти-фри бутылки рома, делаю несколько глотков. Соседи испуганно отодвигаются.

Я закрываю глаза и вспоминаю экскурсию по Сиднею.

Сначала на пароме по Sydney Harbour. Дома у самой воды. Люди там просыпаются и видят, как река впадает в море. На горизонте небоскребы Сити, они кажутся нарисованными. Ритуальные фотографии у моста через залив и у здания оперы. Китайский квартал, галдящий рынок, Ливерпуль стрит и Оксфорд стрит. Здесь собираются сексуальные меньшинства. Я все хотел сфотографировать целующихся негров, но шесть вечера для геев – еще совсем детское время, а у нас времени не было совсем.

Московский самолет взлетает.

Галдящие по-русски туристы. Рядом со мной клавишник из ансамбля Валерия Меладзе. «Ну как Австралия?», – спрашивает он. «Если коротко, то это другая планета», – отвечаю. «Понимаю», – говорит музыкант. Мимо проходит стюардесса, я беру у нее стакан с бурбоном, выпиваю залпом и тут же прошу налить еще. «Понимаю», – повторяет музыкант.

Приезжаю домой. Ложусь, засыпаю. Крепко, без снов. Просыпаюсь абсолютно бодрым и выспавшимся. Встаю, закуриваю, включаю чайник, смотрю в окно, смотрю на часы. Половина пятого утра.

Livejournal.com

Имя ЖЖ-пользователя	Пароль
Правила использования	Отказ от ответственности

* Для комментирования, пожалуйста, авторизуйтесь

marielero

(без темы)

как знакома тоска расставания с новыми впечатлениями! и подавленное настроение в первые дни дома от замаячившей возможности быть другим человеком в другом месте!
у меня есть мечта - я хочу кататься на серфе на австралийском...

Как
Тема
Комментарий

lazylonelion

(без темы)

Спасибо за репортаж. Удовольствие от чтения :)

Как
Тема
Комментарий

valer007

обалденно

+100 !

хочу в Австралию..

Как
Тема
Комментарий

takagitankless

takagi

дааа загадочная страна эта австралиия кстати та мтодже полно своих нацболов ))

Как
Тема
Комментарий

bgue

(без темы)

Спасибо. Очень интересный репортаж, живой и захватывающий.
18 Лет назад я мечтал написать такой же красивый и правдивый очерк, но не нашлось времени-нужно было начинать осваивать эту страну,начиная все с ноля. Уже всё вышеописаное стало обычным, но я готов подписаться под каждым эпизодом...

Как
Тема
Комментарий

Все комментарии (37)...

РАНЕЕ В РУБРИКЕ «СВОИМ ХОДОМ»

	Мальдивский дневник Гидросамолет летит над Индийским океаном. Я смотрю на океан через маленькое забрызганное окошко, похожее на экран старенького
	В Патагонии В полвосьмого утра мы погрузились в самолет местной авиакомпании Sky airlines и взяли курс на Пунта-Аренас.
	Письма из Одессы Это будет один из самых странных отпусков в моей жизни. До последнего я тянул с билетами: когда надо придумывать что-то только