Остров Фуэртэвентура нам настойчиво рекомендовали целых два человека. Один из которых - испанец, нёс давным-давно полицейскую службу на всех обитаемых Канарских островах и особенно выделил Фуэртэвентуру - за особенный "лунный" пейзаж. Другой советчик - немец. Посетив тот остров однажды с родителями в юном возрасте, более с ним не расстаётся, и ежегодно с семьёй отдыхает только там.

Испанец разъяснил, что «Фуэртэвентура» с испанского переводится как «сильный ветер», и добавил, что на острове бывает ветрено. «Насколько ветрено? - поинтересовались мы у немца. – Так, ветерок… - ответил тот, - Приятный ветерок. Обдувает и жара не чувствуется».

Так был сделан выбор.

Когда мы подлетели к острову и пошли на снижение, я с любопытством прильнула к окошку самолёта и не могу сказать, что то, что я увидела, меня порадовало. «Лунные» тёмно-коричневые горки и пригорки без признаков земной растительности были затянуты серыми густыми тучами. Гигантская тень падала на кусочек цивилизации - аэропорт. Редкие пальмы по периметру аэропорта, высаженные человеком, не иначе как для придания лунному пейзажу земного лица, нещадно рвал ветер.

Полёт занял пять часов, кондиционер включали не жалея, и я успела порядком замёрзнуть, хотя и утеплялась пиджаком. Очень хотелось наружу, где тепло.

Вышли на трап - шальной ветер рвал и метал. У кого-то из пассажиров ветер вырвал из рук газету, и та унеслась прочь, в Атлантический океан.

Пиджак пришлось застегнуть на все пуговицы. Получили багаж и направились к ожидавшему нас автобусу. Ветер не был попутным, и переход оказался непростым. Один за другим, пригнув головы, шли люди. В памяти всплыли кадры из советских фильмов о покорителях полюсов и снежных вершин. Наконец в автобусе, расселись. И тут кондиционер - я по-прежнему в пиджаке.

Мёрзну не только я - попутчики тоже не спешат расставаться с тёплыми вещами. Вокруг тревожные лица. Ну ничего, - успокаиваю себя, - вот приедем, а там… а там есть всё: пальмы, девушки, голубые экспрессы, синее море, белый пароход, лакей-японец, обеды на чистом животном масле…

Едем, смотрю в окошко - чёрные глыбы земли и камни, камни и глыбы земли. Местами чернота разбавлена чем-то буро-зелёным - местная растительность.

Из представителей животного мира встретились лишь несколько коз. Бедняги щипали что-то нечто буро-зелёное. Должно быть, наша зелёная планета после ядерного взрыва выглядела бы приблизительно также. Долгую дорогу высадили пальмами. Между стволами вились тонкие чёрные шланги - питали неблагодатную почву. Но ветер съел пальмы сверху и превратил листья в ржавые лохмотья.

Два-три жалких поселения. Натянутая верёвка с развевающимся бельём. Синие штаны исполнили «солнышко» перед изумлённой публикой. Похоже, подъехали к туристическому поселению. Тревога нарастает, хотя и выглянуло солнце. Отдыхающие - в джинсах, в майках с рукавами, в свитерах… И ветер, страшный ветер рвёт одежду, волосы. Прибыли.

Где мы? На Канарском острове, в ста километрах от Африки? Или мы ошиблись рейсом?

Ветер вдул нас в фойе гостиницы и подогнал к улыбчивым ресепшионистам. Сквозняк теребил рекламные листочки, предлагавшие экскурсии. Получили ключи, с ветерком добрались до комнаты. Захотелось выйти на балкон и обозреть окрестности. Я раздвинула штору, открыла балконную дверь, но выйти наружу так и не решилась. Ветер дул так, что меня могла постичь участь газетки, сгинувшей в просторах Атлантического океана.

Переоблачившись в купальные костюмы, с надеждой на лучшее мы двинулись к океану. Я набросила на плечи шаль - так, на всякий случай… Людей на пляже - раз-два, и те под полотенцами. В океане никого. Самый смелый из нашей группы решился искупаться. Я пальчиком ноги потрогала водичку и отошла в сторонку, подальше от брызг морских.

С грустью наблюдала я за смельчаком и думала: впереди две недели, а тёплых вещей - только пиджачок да шаль.

После молчаливого ужина решили прогуляться: осмотреть местность, на людей посмотреть, себя показать. Для променадов были заготовлены четыре вечерних платья, в одно из которых я и облачилась. Чтобы не плутать, а сразу выйти к променадам, я обратилась к улыбчивому ресепшионисту с вопросом, где у них огни-музыка, сувениры-карусели - одним словом, променады.

На карте местности ресепшионист деловито и с улыбкой указал три супермаркета. Я пояснила, что у нас «всё включено», и в магазин нам не надо, а хотелось бы просто погулять. В какую сторону идти? - не отставала я. Ресепшионист развёл руками и честно сказал: «Я не знаю».

Решили двигаться в сторону ближайшего супермаркета. Темнота, ветер, холодина. Назад не повернули - в отеле совсем грустно. Дошли, побродили среди негустого выбора купальников и сувениров.

Огней нет, музыки нет, каруселей - и подавно.

Сделали ещё кружок по купальникам и сувенирам. Хотели идти и на третий, как тут нежданно-негаданно встретили немца - того самого советчика, который присоветовал нам место отдыха. Сам счастливый и в свитере. Конечно, только хорошее воспитание сдержало нас от резких и возмущённых выражений.

Не успели мы распрощаться с немцем, как, не сходя с места, познакомились с разговорчивым соотечественником, который крайне был удивлён, услышав русскую речь. Соотечественник отдыхал уже целую неделю, и мы забросали его вопросами, которые в основном касались погоды, и в частности, ветра.

Соотечественник нам искренне посочувствовал.

Сказал, что надежды на лучшее нет, июль и август - самые ветреные месяцы на острове. Жена его по приезде вообще два дня из отеля не выходила - так расстроился человек, особенно по причине отсутствия променадов. Но потом ничего, привыкла, и сейчас даже нравится. И вы привыкнете, и хорошо отдохнёте, - обнадёживающе сказал напоследок соотечественник. И что бы вы думали, его слова оказались пророческими.

Мы действительно привыкли, и действительно отдохнули.

К океану мы выходили только к десяти утра. Раньше не было смысла - солнце только к этому времени появлялось из-за туч. Когда в привычных для нас жарких краях в десять впору сворачивать вещички.

И мы могли наслаждаться долгим утренним сном и долгим завтраком. А вечером читали и ложились рано спать - идти некуда, а отельные массовики-затейники нагоняли ещё больше сна. Правда, заезжие жонглёры и факиры впечатлили.

Холоднющая вода в концу отдыха казалась уже бодрящей, так что к зимним купаниям в проруби мы готовы. Покой и ветер - такой осталась в памяти Фуэртэвентура.