|
Как проехать в Германию, Нидерланды, Бельгию, Францию, Монако, Италию и Австрию...
а) Австрия
Окончание. Предыдущие очерки см. здесь:
и) Италия
м) Монако
ф) Франция
б) Бельгия
н) Нидерланды
г) Германия
Дауны боятся высоты и восторгаются ею. Не в том смысле, что им страшно оказаться наверху и, глядя вниз, на заботы простых людей, радоваться глубине предстоящего падения. Даунов пугает и бодрит сама по себе конструкция мира, безжалостная простота его устройства: низкое и высокое слишком недалеки здесь друг от друга. И если ты в пути, если не намерен остановиться, приходится пройти и через это, и через то. Всего несколько часов назад дауны уехали из Венеции, где которое уж столетие подряд человечество пытается опуститься на дно, как вдруг перед даунами встают австрийские Альпы. Их черные зубы закрывают собой горизонт, и даунам представляется, что не пройдет и пятнадцати минут, как горы проглотят их и все мелкие, несущественные мыслишки, которыми можно было тешить себя еще недавно, обратятся в камушки, в осыпь, в пыль. Испытание суеты незыблемостью – что может быть для дауна прекрасней и страшней?
Впрочем, дорога из Венеции в Зальцбург, кажется, специально построена для такого рода рассуждений. В мгновение, когда она упирается в подножие очередной неприступной горы, возникает комфортный тоннель: покоритель становится потребителем.
Дорога платная, и поделом. Здравомыслящему человеку проще откупиться от риска сомнений. Умный в гору не пойдет. И дураку забава: он не в горах, но среди них.
Любопытно смотреть, как меняется мир по мере приближения к небу, к идеалам, к собственным мечтам. Внизу он зелен, свеж и сыт. Грехи его чисто выбелены трудолюбием, имеют крепкую крышу, кое-где – низкий простой забор. Пасется скот с покатыми боками, разливается запах луга и цветка. Но чем выше, тем серее и малолюднее становится жизнь. И вот уже не видно ни травы, ни деревьев, ни смысла лезть в такую высь. Наконец все представления о прелестях судьбы земного человека окончательно теряют свою красоту, чернеют, прячутся в облаках. И там, где только небо может спросить, какого черта ты поднялся к нему, несбывшиеся мечты осыпаны снегом. Чистым, холодным, способным ослепить глаза. Белое на черном – вот идеальная картина мира. Прямо с платного шоссе, ведущего из Венеции в Зальцбург, нам хорошо видно, как там, за альпийскими облаками, добро действительно побеждает зло. Конечно, умный не пойдет туда. А дураку – забава.
И вот среди гор, на фоне низости и высоты, возникает австрийский город Зальцбург. Прекрасное, надо сказать, место. Законный финал сумбура, конечная точка приложения всех сил.
Если вы совсем не идиот, вы понимаете: дело сделано. Непознанное теряет смысл, когда в нем наведен порядок. Не надо ничего менять, когда все на своих местах. Не надо быть стоиком, если есть где сесть. Время идти, и время остановиться. Можете искать себе приключений где угодно. Но если вы где угодно – вы все еще в пути. Если вы в Зальцбурге – вы уже приехали.
Что сказать вам, господа, про этот город? Очень аккуратно. В правильном месте протекает речка Зальцах. Не то чтобы тихая, ну да и не слишком быстрая, чтоб не тревожить взгляд. Не то чтобы чистая, но и не особенно мутная. Через воды перекинут мост со стеклянным парапетом. По ту сторону моста – пряничный замок на холме. В замке – неприступные стены и ресторан. Под холмом – небольшой рынок для туристов. Торгуют всякой чепухой и майками с надписью "Австрия. Нет кенгуру". Кенгуру действительно нет. Есть лошади, театрально запряженные в кареты. Когда они гадят на брусчатку, кажется, что это особенным образом выращенные цветы. Хотя запах, конечно, не тот.
По сю сторону речки разбит тихий регулярный парк, из которого подданным открывается лучший вид на замок, на гордость, на власть. В фонтане плавают беспечные утицы, окрест рассажены реликтовые счастливые кусты. Парк занят отдыхающими и многочисленной красотой в виде скульптуры. Мускулистые обнаженные мужчины делают друг навстречу другу выпад, будто бы замерли в поединке. Иные не сражаются, а уже держат на плечах белых, едва прикрытых толстозадых шаловниц. Монументальные сцены из приключений человеческих достоинств явно запечатлели момент, когда жизнь окончательно удалась. Возвышенное и низкое договорились друг с другом.
Однако ж стоит приглядеться к каменным людям внимательней, как становится видно, что они истязаемы каким-то тайным недугом.
Лица мужчин искажены непонятным мучением. Пышноформые дамы изворачиваются от сладости объятий, у них вот-вот треснет позвоночник. Кажется, будто в парк привела их тяжкая душевная болезнь. Спасение невозможно. После передозировки галоперидола мышцы счастливцев сведены нестерпимой судорогой. Глаза их среди бела дня видят только ночь. Откуда спазм в этом мире блаженного, аккуратного покоя? Возможно, от шоколадных конфет.
Зальцбург – родина шоколадок "Моцарт", как, впрочем, и одноименного композитора. Счастливый Вольфганг Амадеус смотрит на вас с красной оберточной бумажки из всех витрин. Он круглый, квадратный и треугольный, маленький и большой, приятный и молочный на вкус – какой хотите, было бы желание. До того как стать конфетой, в Зальцбурге он служил концертмейстером придворной капеллы, а также придворным органистом. Как пишут в его официальных биографиях, гениальный композитор умер в болезни и нищете в 36 лет. Похоронен в общей могиле, местонахождение ее до сих пор не известно. Все потому, что Моцарт "не хотел принести в жертву господствующим вкусам свои идеалы". О, горы, горы! О добро, всегда побеждающее зло. Не хотел – не хотел, а вот и принес.
Но, согласитесь, как все-таки странно в нашем лучшем из миров материализуются мысли. Из непокорности – в музыку, из музыки – в ноты, из нот – в звуки, из звуков – в шоколадку, из шоколадки – в диатез. От диатеза до непокорности – Альпы. От непокорности до диатеза – жизнь. Жизнь – это счастье. Счастье – это спазм. Кто поймет нас, кто рассудит? Наверное, только китайцы.
Один из даунов, кстати, как-то в Сибири лично прошел сеанс китайского лечебного массажа в полуподпольном кабинете при круглосуточной сауне. Стоило это всего 500 рублей, но впечатлений хватит теперь уже до самой смерти.
Массаж дауну делал китаец по имени Яша, явно вывезенный в Россию нелегально, в чемодане. Сначала Яша несколько раз ткнул в спину дауну довольно крепким пальцем и обрисовал ситуацию при помощи нескольких недавно выученных слов.
-- Плохо, – сказал Яша. – Надо лечить.
После произнесения этого заклинания изувер ловко достал откуда-то целую коробку пластмассовых медицинских банок, воздух из которых выкачивался специальным пыточным насосом. Через пять минут спина онемевшего дауна была превращена в сплошной черный синяк. Яша нагрел зажигалкой иголку, ткнул ею в перекошенное от боли тело, и из дауна потекла черная, дурная, застоявшаяся кровь. Странно, но чувствовалось, как вместе с ней наружу выходят обиды, злоба, подлости и страх. Надругательство над сутью дауна продолжалось два с половиной часа, и, когда уже горькие слезы по напрасно прожитой жизни начали литься на пол, Яша спросил:
-- Больно?
-- Больно, – сумел выдавить из себя даун.
-- Хорошо, – был ответ. – Здоровье – красивый. Спазм – плохо. Надо лечить.
Дауны едут домой.
P. S. Кстати, о Зальцбурге. Очень чисто. Можно ездить по нему на машине всю жизнь и ни разу не отвозить ее на мойку. Многие не могут понять: ну почему у нас, в России, не так? Чуть покапал дождь – и ты уже весь в грязи. Откуда ее столько? Известно откуда – от мыслей. От грязных, темных мыслей. Но есть, согласитесь, и некоторая прелесть в том, что они никогда не материализуются в шоколадки.
19 ИЮЛЯ 2005 17:35
|
