|
Если на дворе холодный сезон, у вас совершенно случайно выпала свободная неделя (но только одна), а от Турции и Египта вы уже устали, самым оптимальным решением будет поездка в Сирию и Ливан.
Кирилл Бабаев – наш постоянный читатель, автор превосходных рассказов о путешествиях в Египет и Лаос – ред. "Отдыха".
Умеренное сочетание экзотики, недорогого восточного изобилия, комфортного отсутствия русских туристов и чистейших безлюдных пляжей могут сделать это путешествие неплохим отвлечением от проторенных маршрутов в Египет и Турцию. Кстати, Сирия и Ливан лежат как раз на полпути между этими двумя мекками российского отдыхающего.
Аэропорт Дамаска
Визу в Сирию предварительно делать не требуется – на границе или в аэропорту ее можно поставить в паспорт за небольшие деньги (20 долларов), потратив сравнительно немного времени. Одинокие русские женщины умело пользуются этой слабинкой закона, захлестывая аэропорт Дамаска своими телами в поисках богатых арабских мужей. Просто удивительно, как их у нас много – одиноких, страждущих, с 17 до 30 лет, покрашенных в белый цвет и жадных до иноземной ласки. Их не пускают в Европу, им отказывают в шенгенских визах, на них даже в аэропортах Египта смотрят с подозрением, а в Сирию и Ливан так вообще могут запросто не пустить. Одиноких молодых женщин из России здесь не жалуют. Впрочем, увидев за спиной моей жены угрожающий отблеск моих очков, сирийские пограничники, заинтересовавшиеся было супругой, решили особенно не спорить.
Дело было в три часа ночи по местному времени после сорока минут, проведенных в очереди в пункт обмена валюты. Меняла у каждого посетителя выяснял подробности личной жизни, что доставляло ему массу удовольствия.
Поэтому мой вам совет – по прилете не бегите на паспортный контроль, как это делают все русскоязычные туристы:
занимайте очередь на обмен валюты, потому что за визу берут только сирийскими фунтами.
Дамаск
Мы поселились в "культовом" отеле "Султан", который, несмотря на его культовость, оказался довольно неплохого качества (для своих 27 долларов). Здесь нам довелось впервые познакомиться с национальным сирийским завтраком: пита, джем, масло, кефир, чай, кофе. Завтрак этот без малейших изменений подают во всех без исключения отелях, встретившихся нам и в Сирии, и позже в Ливане, как будто рецепт их заставляли заучивать насильно. Очень забавно, что официант обязательно спросит у вас: "Чай или "Нескафе"?" – обеспечив тем самым бесплатное промо компании "Нестле".
Дамаск – древнейший город на Земле. Вообще-то, каждый город в этом регионе считает себя древнейшим на Земле. За неделю нашего пребывания об этом нам скромно напоминали в Дамаске, Алеппо, Библосе и Баальбеке. Мы не спорили – это ведь очень сложно определить, кто из них древнее. Это было давно.
Пленяет, впрочем, не столько древность, сколько то, что наслоения цивилизаций и культур создали совершенно неповторимый колорит этих мест. В Дамаске, как и повсюду в Сирии, многие крупнейшие мечети были в свое время, после арабского завоевания, перестроены из христианских церквей, которые, в свою очередь, основаны на фундаментах древнеримских храмов (нередко продолжающих традиции переднеазиатских языческих капищ). То есть на месте, скажем, Большой мечети Дамаска в свое время стоял храм арамейского бога Бела. Пришли римляне и перестроили его в храм Юпитера, обнеся по привычке колоннами. Византийские христиане колонны оставили, но добавили несколько новых веяний эпохи и стали поклоняться здесь Иисусу – ровно до тех пор, пока не явились мусульмане. Им оставалось только добавить минареты, все остальное осталось стоять.
Мечеть и сегодня выглядит во многом как византийская базилика: на наружных стенах сохранились росписи в виде трав, деревьев и дворцов.
Ислам запрещает изображать творения человеческих рук, но в Дамаске это мало кого волнует, потому что здесь главное – преемственность эпох, и людям привычно тысячелетиями ходить в одно и то же место молиться богу, а какому – это не так уж и важно.
Так что храмы Сирии сохранили все очарование веков. В Большой мечети захоронена голова Иоанна Крестителя (визуально опознать его не удается), сюда приходят молиться и христиане, и мусульмане – последние его называют пророком Яхья. Рядом с мечетью захоронен знаменитый Саладин, здорово насоливший крестоносцам, а чуть поодаль, в медресе Захирия, – его достойный продолжатель Бейбарс, окончательно изгнавший христиан со Святой земли. Обоих в Сирии очень почитают. А в нескольких километрах от центра города стоит гигантская, снабженная золотым куполом мечеть Сейида-Зайнаб, одна из святынь для шиитов всего мира. Сюда на десятках микроавтобусов приезжают местные шииты, но еще больше здесь иранцев – в черных тюрбанах, с укутанными в черную мантию женщинами. В облике самой мечети также много иранских традиционных элементов – голубые с зеленым росписи и длинные тонкие минареты, очень напоминающие Самарканд. Кстати, в шиитские мечети мужчины и женщины ходят через разные двери.
Помимо религиозных памятников, в Дамаске не так уж много достопримечательностей.
Город слишком сильно вырос с тех пор, как здесь буйствовали Саладин и Бейбарс. Любопытное зрелище представляет разве что христианский квартал у восточных ворот старого города – здесь на небольшом пятачке собрались все конфессии христианского мира. Марониты, армяне, греки-православные и греки-католики, сирийские католики и протестанты – все они умудрились построить здесь свои церкви и при этом мирно сожительствовать, спаянные общим стремлением выжить в мусульманском окружении. К сожалению, большинство церквей открываются только для служб, а в остальное время дня закрыты.
В целом в Сирии живет множество христиан. На северо-западе от Дамаска города Сеидная и Маалула сплошь населены маронитами, оставшимися там еще с домусульманских времен, и усеяны живописнейшими церквами и монастырями. В Сеиднае хранится икона, написанная, по преданию, самим святым Лукой: мусульмане чтут ее не меньше христиан, и обе конфессии должны снимать обувь при входе, хотя Евангелие, в отличие от Корана, этого не предписывает. Там же сохранились византийские фрески и много другого, но самое интересное – это внешний вид сирийских христиан, их поведение, а также молитвы, написанные по-арабски на старых фресках. Впрочем, в Маалуле по сей день сохранился и древний арамейский язык, чем жители города очень гордятся, потому что по-арамейски говорил сам Христос, для которого иврит был вроде как для нас церковнославянский.
Обычаи населения Сирии и Ливана отчасти напоминают жизнь в любой другой арабской стране.
Разве что уровень туристической и прочей инфраструктуры сильно отличается от Египта или Марокко. В Сирии турист – явление уникальное, мы встретили лишь несколько десятков человек (не считая русских жен, группа которых занимала полсамолета Москва – Дамаск). Соответственно, ни одного иностранного слова рядовой сирийский гражданин не знает, и, хотя помочь страстно желает, получается это у него редко.
По географической карте они не ориентируются, латинский шрифт не читают, а названия улиц в нашем произношении не воспринимают, так что подсказать дорогу бессильны.
В Ливане ситуация чуть лучше, чем в Сирии: еще не успела изгладиться из памяти речь французских оккупантов, но и это редко помогает. Слова "Grand Mosquee" (Большая мечеть) или "Citadel" ("цитадель" на любом языке Европы) для них пустой звук. Большинство площадей и улиц известны им под какими-то своими, народными именами. При этом их вид, показывающий тотальное, глухое неведение простейших английских слов вкупе с неодолимым желанием помочь, вызывает лишь бешенство. Пытаясь оправдать репутацию полиглота, навязанную мне информационным агентством "Регнум", я вызубрил несколько арабских слов, но в большинстве случаев этого было недостаточно. В результате, потерпев поражение, я с позором приобрел в аэропорту Бейрута небольшой разговорник и в самолете уже мог прочитать арабскую вязь. На следующий раз пригодится.
При всех сложностях общения отношение к приезжим в стране очень доброжелательное. Таксисты, понятное дело, "забывают" включать счетчик, а позже требуют огромные суммы за пустяшный проезд; продавец попробует недодать вам сдачи, а аксакалы у мечети будут требовать денег за бесплатный вход. Однако все это происходит в любой другой восточной стране, где жители в каждом европейце видят миллионера.
Гораздо интереснее то, что люди в Сирии не просто обращают на иностранцев внимание – они высовываются из окон, останавливаются на ходу, они провожают горящим от изумления взглядом, они изо всех сил кричат "хеллоу!", пытаясь заслужить хотя бы взгляд белого человека.
Особым почетом пользуется белая женщина, в чем моя жена имела возможность убедиться. За всю нашу сирийскую эпопею не было, пожалуй, ни единого человека, не обратившего на нее самого пристального внимания. К таким особенностям восточного обращения мы уже привыкли и просто-напросто старались не надевать на себя ничего вызывающе европейского (шортов или платьев, к примеру). Тем более что при входе в мечеть женщин все равно просят нарядиться с головой и руками в черную накидку.
Куда хуже то, что в Сирии за нами ходили. Может быть, за туристами принято следить – не знаю. Я не склонен рассуждать о причинах такого поведения туземцев.
Продолжение рассказа о путешествии в Сирию и Ливан см. здесь.
19 ЯНВАРЯ 2005 18:24
|
