Газета.Ru - Интервью с Борисом Титовым

25 мая 22:49

Завершилось онлайн-интервью с Борисом Титовым – председателем Общероссийской общественной организации «Деловая Россия», членом Общественной палаты РФ. Благодарим всех приславших свои вопросы. Полный текст интервью – перед вами.

Скажите, пожалуйста, могут ли сейчас бизнес-организации реально помочь бизнесменам? Или эти организации созданы государством для отвода глаз?// Андрей (Москва)

Во-первых, "Деловая Россия" государством не создавалась, а создавалась бизнесменами как структура, помогающая решать вопросы, которые они сами решить не смогут. Это те вопросы, которые им страшно решать. Когда перед лицом чиновников стоит он один, ему не хочется нагнетать ситауцию, а бизнес-организация прикрывает "могучей грудью" отдельных бизнесменов.
Во-вторых, есть общие вопросы. На них отдельный бизнесмен не готов тратить время и деньги. Налоговые вопросы, например. А когда мы собираемся вскладчину, нам намного легче решать эти вопросы.

Можно ли говорить, что существует конкуренция между объединениями бизнесменов? Спасибо.// igor (moskwa)

Можно говорить, что есть конкуренция между объединениями бизнесменов. Если не говорить о ТПП (Торгово-промышленная палата) – она институционально вписана в систему государственной власти. Можно говорить о трех объединениях в бизнесе. Все очень понятно с ОПОРой. Эта организация представляет "малышей". Ее роль, может быть, самая важная из организаций: она работает с теми, кто на переднем фронте. Взаимоотношения с властью на базовом уровне. Она представляет тех, кто только входит в рыночное море. Новых бизнесменов, которые несут самые большие риски. Им тяжелее всего. Кроме того, они представляют тот слой, который должен быть самым большим в любой рыночной экономике. У нас всего 12%, а должно быть, как в Америке, 70%. Только тогда мы сможем сказать, что у нас состоялась рыночная система – все законы рынка, опирающиеся на частную инициативу, на конкуренцию. Сейчас экономика опирается на монополии. Как огромные сырьевые, так и более мелкие региональные, которые почти во всех регионах подбирают себе начальника. Поэтому говорить о том, что у нас есть или был с 1991 года рынок, нельзя. Все, что принято у нас называть рынком, а часто мы его критикуем, это полурынок. Поэтому критикуем мы полурынок. Настоящей рыночной системы мы еще не видели.
РСПП, что бы сегодня ни заявлял Александр Шохин, все равно остается организацией, представляющей интересы крупного бизнеса. Посмотрите на их состав органов управления. Поэтому они и выражают интересы крупного бизнеса. Что говорить, любая экономика нуждается в таких компаниях. Они очень важны для нашего развития – как внутри, так и для нашего положения в мировой экономике. Это наши ударные наступательные силы.
Но любая экономика не может жить без арьергарда, без тыла. И эти тылы представляет "Деловая Россия". Наш бизнес – это бизнес, который работает в основном не в сырьевом секторе. Мы работаем в переработке, строительстве, машиностроении, легкой промышленности, торговле. Мы работаем в отличие от крупных компаний, которые интернациональны, в основном на национальном рынке, поэтому очень зависим от того, как будет развиваться наш рынок внутри, каков будет спрос на внутреннем рынке, будет ли у наших потребителей возможность покупать наши товары. Мы зависим от того, как наше правительство будет регулировать нашу экономическую систему, будет ли выгодно делать бизнес именно здесь, в России. И значительно меньше нас волнуют цены на мировом рынке. Конечно, мы уже выросли из штанов малого бизнеса, но мы находимся на уровне глубоко национального, ориентированного на внутренний рынок, в основном производственного бизнеса. Так что есть конкуренция, есть разные точки зрения, разные интересы. Хотя их значительно меньше, чем общих интересов, в частности, по развитию рынка, по развитию демократии у нас в стране, но конкретные различия существуют. И поэтому существование трех организаций – это вполне естественно.

Легко ли открыть свое дело? Можете ли вы помочь молодому бизнесмену?// Света (Москва)

Молодому бизнесмену помочь можем, но не деньгами. Можем помочь найти правильную систему обучения, сориентировать, может быть, познакомить. Но то, как пойдет у него бизнес, прежде всего, зависит от той идеи, которую он несет. Бизнес – это вообще во многом креативно. Как недавно на Инвестиционном форуме в Санкт-Петербурге шведские экономисты гворили, бизнес – это мечта, рожденная в голове бизнесмена. Если у вас родилась такая мечта, если есть идеи, которые отличаются от того, что делают другие, – вам необходимо добавить знания и финансовые ресурсы. И сейчас мы боремся активно с государством, чтобы все, у кого есть такие идеи, могли бы найти правильные знания. Именно поэтому мы очень активно работаем в рамках национального проекта образования, выстраивая интересы работодателей в этой сфере, финансовые ресурсы. И здесь мы работаем с государством, которое должно, как во всем мире, помогать бизнесу находить инвестиционные оборотные капиталы по доступной цене.

Что вы понимаете под социальной ответственностью бизнеса: это обязанность вовремя платить зарплаты работникам и налоги государству или нечто большее? И как быть с теми, кто не выполняет даже этого минимума? Какую роль здесь могут сыграть объединения вроде возглавляемого Вами?// Олег (Тульская область)

Любое понятие меняется с процессом развития общества. Вот в нашей стране хорошо бы социальная ответственность бизнеса заключалась в том, чтобы платили нормально реальную заработную плату и желательн белую, а не в конвертах. И платили налоги, а не уходили от этой платы. Но надо сказать, что не всегда это получается. И самое главное, не всегда из-за того, что бизнес плохой. Просто так усторена наша система, которая с перестройки бегала - то есть, государство бегало за бизнесом, пытаясь выбить из них какие-то средства, при этом загоняло их в тупик и заставляло уходить в тень. Помните, когда в 90-х была такая налоговая система, что надо было платить больше 100% прибыли? Налоги составляли больше 100%прибыли компании. Сейчас мы говорим, что у нас все воруют, что у нас система коррупционная, бизнес у нас плохой и что это исторически все так, с древних времен. Да ничего подобного! Все - и США, и Англия, и Китай - проходили в своей истории такие моменты. Что вы хотите, если в 90-е у нас так пошел процесс становления рынка, что остановилось больше половины всех предприятий, а оставшиеся были вынуждены все делать под столом, в том числе, платить зарплаты, если хотели сохраниться.
Чиновникам это выгодно - держать бизнес все время на крючке. Вот оттуда и пошло - бизнес вороватый, чиновники - коррумпированные. Для того, чтобы бизнес был социально-ответственным, он должен работать в таких условиях, чтобы он был прозрачен, чтобы ему было выгодно работать в стране. Если у него достаточно средств, чтобы обеспечивать свое развитие и выплачивать нормальные зарплаты, полностью платить налоги, то такой бизнес всегда будет работать открыто, потому что он не враг сам себе. В тюрьме сидеть никому неохота. Только чтобы создать такую ситуацию, "Деловая Россия" предлагает свою экономическую программу, которая позволит вывести бизнес из тени, в корне изменить отношения бизнеса и власти, чтобы были не догонялки, а совместное развитие над строительством экономики страны. И если это будет, тогда мы сможем говорить о реальной ответственности бизнеса, как это происходит в других странах с развитыми экономиками. А это включает в себя и специальные социальные программы, выполнение социальных стандартов, помощь государству в решении многих вопросов, например, здравоохранения, образования, даже инфраструктуры. Но все это будет, когда у нас будет нормальный рынок.

Вы можете предложить рецепт, как бороться с беззаконием, которое творят наши бизнесмены с мигрантами? У нас пропал рабочий-таджик, почти мальчик, который строил дачу. Он поехал в аэропорт купить билет, чтобы съездить домой. Поехал с документами, с регистрацией. Позвонил, что все в порядке, купил и возвращается. И пропал. Потом нам рассказали, что его просто украли. Причем милиция все это не только наблюдала, но и способствовала похищению. Теперь наверняка он где-то на положении раба.// Зоя (Московская область)

Мы занимаемся и этой темой тоже. Тема называется "Профессиональная иммиграция". Проблема демографии, о которой сегодня так много говорит президент и все общество, не только приводит к конкретным социальным проблемам, особенно в будущем нашей страны, но и к тому, что бизнес уже реально сегодня чувствует недостаток трудовых ресурсов, особенно профессиональных трудовых ресурсов. Мы за то, чтобы этот вопрос в ближайшее время встал на нормальную, разумную, стимулирующую законодательную основу. Нам нужны иммигранты, но нам нужны легальные иммигранты. Законодательство должно четко прописывать, какие возможности есть у бизнеса по привлечению рабочих, какие обязательства это накладывает на бизнес и как будут защищать права этих работников. Здесь важно делать разницу между получением паспорта для иностранцев и приездом с разрешением на работу. Совершенно две разные системы регулирования. Должны быть. Второе должно быть значительно проще, первое – значительно труднее. И ориентироваться мы должны, прежде всего, на наших сограждан по бывшему СССР – с ними все значительно понятнее и проще. А пока нет закона нормального, пока у вашего таджика не было оформленного разрешения на работу, к сожалению, ни мы, ни кто иной не сможем бороться с криминалитетом в такой ситуации – мы просто не имеем возможности.

Национальный проект по образовательному направлению непосредственно связан с бизнесом. Какие конкретные меры предлагает "Деловая Россия" для развития отношений с вузами? Может быть, совместное участие в кадровых программах, формирование для соответствующих факультетов и лабораторий научно-исследовательских и проектных заказов? // Денис (Самара)

Для нас действительно профессиональное образование является важнейшей темой. Недавно Всемирный банк провел исследование, какие проблемы волнуют больше всего российский бизнес. Так вот, на первом месте налоговые ставки, а на втором – наличие кадров. При том что вузы штампуют у нас выпускников, которые на 60% не идут работать по специальности. А в бизнесе есть реальная нехватка кадров. Произошла ситуация парадоксальная – полный разрыв между системой высшего профессионального образования и рынком труда. Мы долго думали, исследовали эту тему, провели пять так называемых педсоветов «Деловой России». И в результате пришли к выводу, что в наших силах сегодня – а мы не можем браться за все – сосредоточиться на главном: сделать конкретный инструмент, который бы оценивал качество образования и то, насколько оно нужно нашему рынку, насколько соответствует потребностям экономики.
Поэтому мы сосредоточились на подготовке и проведении рейтингов уровня образования с точки зрения работодателя – так, чтобы все знали, кто хорошо готовит для рынка кадры, а у кого очень высокий уровень образования, но оно как бы само в себе и никак не связано с рынком труда. Часто у нас это происходит. Мы доложили об этом президенту на встрече с бизнесом и рады, что наше предложение даже вошло в послание президента. Сегодня методология рейтинга готова, мы подписали соглашение с Общественной палатой, ждем подписания с Минобразованием, чтобы это была наша совместная работа, совместный рейтинг. До конца года сделаем первый опрос, чтобы уже в следующем году работодатели, абитуриенты и их родители знали, куда идти учиться, потому что там их шансы устроиться на работу выше чем в других вузах.

Я возглавляю малое предприятие. Занимаемся ремонтом сельскохозяйственной техники. На рынке невозможно найти квалифицированного слесаря! Предлагаемая вами реформа профобразования поможет исправить ситуацию?// Николай (Московская область)

Всё, о чём я только что сказал, касается, прежде всего, высшего образования. То, что творится у нас с начальным и средним профессиональным образованием, вообще уму непостижимо.
Как исправлять ситуацию – думаем. Уже все эксперты ломают голову. Пока видим два шага, которые могут улучшить ситуацию, но в корне изменить её не смогут. Один – это чтобы правительство стимулировало частные компании к тому, чтобы они у себя внутри развивали профобразование. Мы предлагаем налоговую льготу предоставить тем компаниям, которые обучают своих работников, тратят на это деньги, но в лицензированных учебных центрах, в системе профтехобразования. Второй, что мы уже сами можем сделать, – сегодня обучать преподавать. У нас очень резко упал уровень преподавательского состава в техническом образовании – в ПТУ. Все ушли в бизнес, а поэтому здесь нужны специальные центры по обучению преподавателей, которые мы сейчас пытаемся предложить создать. Может быть, даже создать систему обмена и вывоза за границу, поскольку наши технологии в том же слесарном деле, ЖКХ, даже в компьютерной технике настолько устарели, что сначала надо создавать учебную базу – методологии, учебные материалы, а самое главное – иметь профессиональных преподавателей. Поэтому, как в петровские времена, надо вывозить их учиться за границу.

Как вы относитесь к тому, что "Газпром" законодательно признан единственным экспортером газа? Не ущемляет ли это интересы и права независимых производителей, к примеру, "Итеры" или НОВАТЭКа?// Сергей Милославский (Самара)

Могу честно сказать, что "Деловая Россия" в основном занимается внутренним рынком и в основном не сырьевым рынком, но по газу могу ответить – приходится заниматься этой темой несколько лет, как руководителю некоммерческого партнерства "Координатор газа", в которое входят сегодня крупнейшие потребители газа. Поскольку правительство у нас никак не может принять решение, как быть газовому рынку в стране, мы собрались, чтобы подумать за государство – можно ли найти компромиссный вариант, конечно, с учетом мнения государства. С тем чтобы не подвергать рынок рискам дестабилизации, чтобы конец газа у нас не настал, как у нас уже настал конец света один раз, но, с другой стороны, сделать этот рынок привлекательным для инвесторов, чтобы деньги пошли в развитие добычи газа. Мы все видим проблему количества добычи газа: он уже не удовлетворяет нашему внутреннему и внешнему спросу. Представляете, зависим от Туркменбаши – с какой ноги он встанет с утра, от него зависит, сможем ли мы поставить газ в нормальных объемах и удовлетворить все проекты. Так вот, про экспорт. Мы нашли такой компромиссный вариант в рамках нашей работы, которую подписали все участники – «Газпром», РАО ЕЭС, независимые производители газа. Газовая реформа у нас должна развиваться по модели двухсекторного рынка – постепенного перехода от регулирования к свободному рынку. Но, еще раз подчеркну, постепенного. И про экспорт сказано: если мы хотим, чтобы наши интересы как экономической системы, как государства были защищены, пока рано уходить от монополии экспорта. Но каждый производитель должен иметь свою квоту и продавать через единый канал. Это подтвердили и все независимые, и зависимые – я имею в виду «Газпром» – производители газа.

Партнерство «Координатор рынка газа» поддержало идею "Газпрома" отказаться от практики регулирования цен на газ для промышленных потребителей путем создания рынка газа, а регулируемые цены на газ сохранить только для ЖКХ, бюджетников и обычных жителей. Не кажется ли вам, что повышение цен на газ для промышленных потребителей косвенно ударит по гражданам России, так как производители повысят цены?// Георгий (Смоленская область)

Во-первых, ни мы, ни наши эксперты на сто процентов не уверены, что в результате либерализации у нас произойдет резкое повышение цен на нефть. Все будет зависеть от спроса и предложения и от регулирования государством: насколько высоки акцизы, экспортные пошлины на газ. Во-вторых, переход, который предлагает КРГ, не будет реализован за один день. По нашим расчетам, необходимо 6 лет для того, чтобы полностью перейти на свободные цены для промышленных потребителей. В Англии такая реформа заняла 10 лет. У потребителей будет время для того, чтобы перестроить свои технологии, подстроиться и приспособиться к новым условиям. Внедрить новые технологии, энергосберегающие, энергоэффективные технологии. Но без этого перехода не будет, иначе мы всегда будем на восемьдесят каком-то месте по энергоэффективности в мире, будем топить атмосферу, вместо того чтобы топить дома. Нам нужен рынок для того, чтобы сделать технологии эффективными, а газовую отрасль – инвестиционно привлекательной.

Будет ли "Деловая Россия" вмешиваться в скандал с землей в Бутове?// Алена (Москва)

Конечно, когда мы увидели первый раз этот конфликт, мы думали, что первую скрипку тут должны играть те организации, которые защищают права человека, а не организации предпринимателей. Но сегодня мы видим, что эта проблема значительно глубже и серьезнее, чем мы сначала ее оценили. Вопрос стоит о праве граждан иметь частную собственность и о том, как эта частная собственность защищается в нашей стране. А тут этот вопрос важнейший для нас, как для предпринимателей. Именно по этому вопросу наши интересы полностью совпадают с интересами любого гражданина России – какая разница, имеешь ли ты огромный машиностроительный комбинат, или торговую точку, или квартиру.
Это все частная собственность. И если ты приобрел и пользуешься ею законно, никто не имеет права на нее посягнуть. Конечно, существуют правила, при которых государство имеет в очень крайних случаях возможность выселять квартиры, но это потому, что нужно строить дороги, аэропорты, газопроводы. Однако принятие такого рода решений должно идти максимально общественно гласно, а самое главное – на условиях, выгодных для владельца и с его полного согласия. Больше всего поразило в этой истории, что московское правительство закупает эти участки, квартиры по одной цене, а потом продает инвесторам, которые будут строить дома на этих землях, значительно дороже. Так государство не имеет права себя вести.

Поможет ли государство развитию IТ-рынка? Есть ли у вашей организации программы поддержки айтишников? Работать вбелую сейчас невыгодно, но уже страшно – что делать?// Zip (Новосибирск)

Конечно, когда ты дома сидишь перед компьютером, а вся твоя работа, весь продукт находится где-нибудь в Индии или вообще в виртуальном пространстве – даже оффшорными зонами это не назовешь, платить налоги в стране нахождения твоего компьютера уж больно не хочется. Но главное, что это должно понимать государство. Оно должно стимулировать к тому, чтобы именно IT-технологии были привязаны к России, чтобы компьютеры стояли здесь, а не где-либо в другом месте. Сегодня направление нашей мысли в этом смысле – в русле особых экономических условий для IТ-компаний, которые бы стимулировали их приход в Россию и работу в прозрачную, – я имею в виду налоговые стимулы. А придут они сюда только тогда, когда будет соответственная инфраструктура – нам нужны российские Бангалоры. И первые шаги в этом смысле – в создании технико-внедренческих зон – уже сделаны. Приезжайте в Дубну и посмотрите, как сегодня идет подготовка и строительство первого российского Бангалора. Не только со всеми сетями, лабораториями, офисными зданиями, но и с жилищным строительством со всей необходимой инфраструктурой.

Довольны ли вы темами нацпроектов? Какой нацпроект, по вашему мнению, нужно добавить к известному списку?// Антон (Екатеринбург)

В чем проблема нацпроектов – думаю, что это кардинально неправильный вопрос. С одной стороны, власть перед выборами всегда становится более энергичной. С другой – хорошо, что у нее есть в руках что-то, что поможет ей выполнить свои социальные обязательства. Мне кажется, что нацпроекты выбраны довольно правильно. Можно о чем-то спорить, но мы считаем, что при том, как скептически общество относилось к ним вначале, – насколько меняется отношение сегодня. Пошли реальные деньги, которые не так, как всегда у нас, – исчезают где-то в виртуальном пространстве, а, как ни странно, находят конкретного адресата и в большинстве своем способствуют улучшению жизни или решению той или иной задачи. Могу сказать, что, если говорить в целом о преимуществе такого подхода, главным, как мне кажется, является даже не социальное значение, то есть значение с точки зрения улучшения уровня жизни в стране. И даже не тот стимул, который нацпроекты создают для развития всех секторов экономики, создавая дополнительный спрос на рынке. Важна консолидация общества. Мы наконец-то должны поверить, что мы можем что-то сделать вместе, что мы эффективны как управленцы и власть думает о том, как живут у нас простые люди. Надо сказать, что многие вещи мы в этом смысле уже сделали, хотя до конечного результата далеко. Все может произойти, но какие-то первые успехи, победы уже есть. Могу сказать, чем конкретно я занимался: мы говорили об образовании. В рамках нацпроекта государство выделило в этом году 10 млрд рублей, в следующем – 20 млрд на поддержку и финансирование новых инновационных программ в вузах. Так вот, если кто знает, то не очень у нас была эффективная система бюджетирования вузов, не очень много мы видим инновационных программ, которые реально реализуются. А в рамках этой конкретной задачи, а здесь мы работали в очень тесном сотрудничестве – и министерство, и бизнес, и эксперты, – нам удалось стимулировать вузы к созданию таких программ у себя, чтобы они подготовили такие инновационные программы. А с другой стороны, удалось распределить эти средства так, что никто, по крайней мере, насколько я знаю, не смог нас упрекнуть в том, что деньги были даны не тому и, тем более, что часть из этих денег ушла налево. Журналисты всегда бы нашли, к чему придраться, так вот, мне кажется, что мы впервые за последнюю историю сумели сделать управление процессом таким, что придраться не к чему.

Что вы думаете о том, что экономика России становится все более государственной? Значит ли это, что частник не может справится с собственностью, с производством?// Анна (Москва)

Совершенно не значит, просто у нас сложилось такое мнение. Мы дали рынку, бизнесу довольно длительный шанс. Когда в 1991 объявили, что у нас настал рынок, все сидели и ждали, что вот он, рынок, придет и все наши проблемы решит, – не получилось. Люди увидели много того, что на самом деле было даже хуже чем то, что происходило в советские времена: и коррупцию, и воровство, и увод собственности, и абсолютное игнорирование интересов общества, и "малиновые пиджаки". Но дело в том, что мы пока рынка не видим. Я уже говорил об этом вначале. Дело в том, что общество, сформировав свое негативное отношение к таким словам, как рынок, либерализм, Запад, на самом деле видело перед собой абсолютно не рынок, не демократическую систему, да и Запад поворачивался к нам определенной стороной, не показывая всех своих возможностей. Во многом мы сохранили советскую систему, просто многие монополии того времени – а советская система была определенной системой набора монополий – перешли из госрук в частные. И это отнюдь не только крупные компании, это компании регионального уровня и даже деревенского, поэтому то, что раньше принадлежало государству, оказалось в частных руках. Но это совершенно не значит, что у нас в стране был создан рынок. Рынок – это конкуренция, это отсутствие монополий. Рынок – это экономическая свобода, это государство, которое не является слабым, как оказалось у нас, которое не практически уходит из экономики, а активно работает в рынке. Только его функция не во владении собственностью, а в стимулировании и регулировании рынка. Рынок без государства развиваться не может. Это закон. Посмотрите на Америку – полный свободный рынок в 30-е годы привел к монополизации. Так, что пришлось вмешиваться государству и демонополизировать экономику. Тогда рынок работает. И сегодня в США 90% рабочих мест создают малые и средние предприятия – только тогда работает рыночный механизм. Сегодня мы очень похожи на США начала века – того века, только у них было 1500 монополий, а у нас сегодня около 500 компаний создают 80% ВВП. Поэтому, граждане, вы рынка не видели, российский рынок еще не создан. И то, что мы называли рынком, таковым не является. Поэтому, когда мы хотим и говорим: рынок это плохо, мы говорим, российский рынок – это плохо, а что такое настоящий рынок, мы еще не знаем.

Как вы относитесь к тому, что бизнес часто заставляют участвовать в различных социальных проектах? Будет ли бизнес помогать государству, если Сочи выиграет право на проведение Олимпиады?// Андрей (Сочи)

Конечно, будет. Олимпиада создаст такой сумасшедший спрос, что бизнес может развиваться и развиваться. Потребуется очень много разных и товаров, и услуг, уже не говоря о строительном комплексе для того, чтобы обеспечить Олимпиаду. По опыту Пекинской олимпиады, которая пока еще не состоялась, но уже стимулировала развитие экономики Китая, мы как бизнес считаем, что такого рода событие стимулирует развитие экономики и бизнеса в стране. Поэтому бизнес всегда будет помогать такого рода проектам. Если имеются в виду социальные аспекты, скажем, ответственность бизнеса, который заставляют что-то сделать, еще раз говорю, бизнес с удовольствием пойдет, в том числе и в софинансирование отдельных мероприятий в рамках Олимпиады, потому что понимает тот огромный задел, который создает Олимпиада для его развития.

Каковы ваши карьерные устремления? Имеете ли вы политические амбиции?// Мария (Москва)

Я, прежде всего, бизнесмен. И, на самом деле, у меня есть свое дело. Например, сегодня мы активно развиваем портовое хозяйство - мы сегодня переваливаем нефтепродукты, но на следующей неделе закладываем первый камень в строительстве первой в России химической перевалки. Как ни странно, таковых у нас на территории России пока нет. Но через год надеемся, что уже будет.
Кроме этого, у нас есть и производство полиэфирных волокон, единственное в России, производящее волокна, которые идут на производство ткани, использующейся затем при производстве тканей для сидений автомобилей, поставляемых и на Форд, и на ВАЗ, и другим автомобильным производителям. Но есть и очень интересные проекты совершенно из другой области, где мы, например, выращиваем кур в Ижевске, в Ржеве. Фабрика, которая больше 5 лет стояла, теперь производит одно из лучших по качеству в московской области мясо птицы. И еще один проект, самый новый, последний, самый интересный - мы стали соакционерами одного из самых известных в России национальных брэндов - шампанского "Абрау-Дюрсо", которое почти каждый в нашей стране помни, хотя уже давно забыл, как оно выглядит. Сегодня мы поставили задачу восстановить этот брэнд и сделать его - как 130 лет тому назад - конкретным конкурентом французскому шампанскому. Так что вот, чем я занимаюсь. Конечно, трачу очень много времени и на общественные вопросы, но наша организация - организация бизнеса. Мы не имеем никаких устремлений стать партией, потому что политическими задачами должны заниматься профессионалы. Мы профессионалы в бизнесе, а там должны быть профессионалы в политике, с которыми мы работаем. Поэтому мы выбираем, кто из сегодняшних политических сил может больше и лучше защищать наши интересы. И сегодня все больше и больше работаем с "Единой Россией", потому что, во-первых, это правящая партия, у нее самый большой политический ресурс. Во-вторых, мы видим, что партия все более и более меняется, становится все более эффективной, приходят новые люди. И, в-третьих, что немаловажно, по экономическим вопросам у нас практически нет противоречий.

.

Борис Юрьевич! Бывший премьер Михаил Касьянов в интервью Газете.ру – в том же формате, что выступаете и вы – сказал, что его предвыборный фонд как кандидатата в президенты России будет формироваться главным образом из пожертвований от представителей среднего бизнеса. Вы по сути дела являетесь их представителем. Вы будете жертвовать? И посоветуетете ли своим друзьям - членам "Деловой России"? Или велики политические риски?// Илья (Архангельск)

Во-первых, мы ничего не советуем в этом смысле. Мы не политическая организация. Мы ни в коем случае не давим на наших членов и даже не советуем, какие политические пристрастия им иметь. Например, в нашей организации есть члены СПС, Яблока и даже Родины. Вот коммунистов у нас нет. Поэтому каждый может выбирать свои пристрастия в политической сфере как хочет. Но если говорить обо мне, то я не вижу, что ортодоксальная либеральная идея, которая говорит о прямом переносе западных механизмов, западных приоритетов и западных технологий на российскую почву может быть полезна для развития экономики нашей страны. Мы находимся в совершенно другом уровне развития, чем запад. Нам, как я сказал, еще расти и расти до рынка. Если, как нам предлагается, вступить в борьбу с ним, в конкуренцию, уравнять наши права - то это все равно, что выставить против борца сумо гимнаста и ждать равной борьбы. Поэтому нам нужна особая, своя экономическая политика, которую мы предлагаем. Поэтому в экономическом плане мы уж точно не сможем говорить с партией Касьянова, если такая существует.

Я гоняю иномарки из Европы. Когда же, наконец, Россия вступит в ВТО? И как это поможет мне и моим партнерам – ведь мы самый, что ни на есть, мелкий бизнес! И ни государство, никто нам не помогает и не хочет. Может, хоть таможенные ставки на иномарки снизят.// Михаил (Калининград)

Конечно, для тех, кто гоняет автомобили, наверное, вступление в ВТО будет выгодным. Но тем, кто их производит в России - и не только автомобили, а например, зерно, станки и т.д. - ВТО несет за собой огромную угрозу. Вообще, на самом деле, без вопросов ВТО выгодно поставщикам на экспорт сырья и импортерам. Все, что касается производителей внутри страны, то это дополнительная конкуренция, как я уже сказал, борца сумо и гимнаста. Если государство не предусмотрит отдельных условий для них, то мы окажемся полностью сырьевой страной зависимой от внешнего рынка, как по экспорту, так и по тому, что мы с вами сегодня потребляем. Ещё Тэтчер в свое время попросила своих экспертов рассчитать сценарий такого развития событий. Оказалось, что для того, чтобы обслуживать такой сырьевой вариант развития страны, всего нужно 30 млн человек, включая систему образования и здравоохранения. А остальные - это лишние люди, балласт. Не думаю, что у нас в стране будут покупать очень много импортных автомобилей, если развитие пойдет по этому сценарию. Так что, в конечном счете, вы, Михаил, в долгосрочном плане тоже проиграете.
Тем не мене, в ВТО вступать надо, но делать это по минимуму, как это сделал, например, Китай. Взяв временную передышку, вступив в ВТО, он не открыл свою экономику, а за это время сумел развить свою внутреннюю промышленность до того уровня, что стал реальным игроком мирового уровня. И теперь уже не Китай должен бояться, а другие страны, такие как США. И Европа, потому что китайские товары будут составлять конкуренцию уже их товарам на их же собственных рынках. Если мы так вступаем в ВТО - то я только за.

Что вы думаете о законе о налоговом администрировании? Поможет ли он бизнесу?// Алекс (Питер)

Конечно, закон о налоговом администрировании поможет бизнесу. Но сегодня, особенно в РСПП, есть неудовлетворенность оттого, что не все предложения были приняты. Действительно, мы вместе боролись за то, чтобы получить максимально правильные условия регулирования этой сферы и кардинально изменить отношения между налоговой инспекцией и бизнесом. Но дело в том, что, как мне кажется, мы максимально сумели добиться того, что мы могли бы добиться сегодня - ничего сразу не бывает. Механизм регулирования развивается вместе с рыночной системой. Здесь нельзя опережать время, ну и, конечно же, нельзя отстать. К сожалению, рынок у нас еще пока не развит, и отношение к гражданскому обществу и к бизнесу особым доверием не отличается. Поэтому на сегодня уже хорошо, что мы сумели добиться. Теперь надо максимально развивать рынок, а для этого необходимо бороться за снижение налоговых ставок - не налогового администрирования. Когда будут созданы наиболее выгодные условия для развития бизнеса, начнет развиваться рыночная система, будет создаваться все больше и больше компаний, в том числе малого и среднего бизнеса, то будет меняться и отношение к нему. Тогда мы постепенно сможем улучшать ситуацию с налоговым администрированием.
Важный вопрос - многие говорят, пока у нас не будет правильного налогового администрирования, правильной судебной системы, пока не будут урегулированы отношения с инспектирующими органами - вообще говорить о развитии экономики в России нельзя. Категорически с этим не согласен. Считаю, что развитие производственных отношений идет вслед за развитием производительных сил. Каков уровень развития рынка, так и сформируются его институты. Нельзя надеяться на то, что у нас будет нормальное некоррупционное государство, пока у нас не создан реальный рынок, не существует в стране широкий средний класс. Ведь если мы говорим о том, что в стране будет 60-70% среднего бизнеса, то собственники этого бизнеса у себя воровать не будут. Они будут работать нормально. У себя воровать не будут, и другим не дадут - потому что их будет много и они будут представлять собой реально широкие слои населения. Тогда у нас в стране создадутся нормальные условия для объективной, непредвзятой судебной системы, постепенно уйдет коррупция.
Так что, граждане, надо развивать рынок.

Не кажется ли Вам, что крупные и средние российские предприниматели слишком слабо поддерживали Михаила Ходорковского и Платона Лебедева? С чем это было связано? С тем, что у власти есть компромат на любого крупного бизнесмена?// Мария (Астрахань)

В том, что у нас слишком мало бизнеса. Все о том же. Кто о чем, "Деловая Россия" - о рынке. Конечно же, Ходорковскому было сложно бороться, потому что и сама компания на определенном этапе прозрачностью не отличалась - разное было. Конечно, ЮКОС в последние годы своего существования сделал очень многое, чтобы выйти на прозрачность. Но от прошлого не уйдешь. Кроме этого, на кого он мог надеяться - на 15-20 таких же бизнесменов, как и он? Вот если бы действительно была рыночная система, работали бы тогда рыночные институты, любой бизнесмен у нас в стране - крупный, средний или мелкий - имел бы право на объективную оценку своей работы, защиту своих прав и непредвзятое отношение.

Скажите, а не кажется ли вам, что после ухода с политической арены так называемых "олигархов от бизнеса", их место прочно заняли олигархи от власти – я имею в виду руководителей крупных государственных концернов и чиновников, которые управляют государственным бизнесом.// Александр (Москва)

Мне кажется, что большой разницы нет. И в том, и в другом случае в основном мы говорим о монополиях, о крупных сырьевых компаниях, которые действуют как монополии. Управляют ли ими чиновники или бизнесмены - для развития экономики большого значения, как мне кажется, не имеет. Монополия действует в совершенно других условиях и с применением совершенно других механизмов. Поэтому частный бизнес должен развиваться с тем, чтобы уходить от монополий. То, что сегодня происходит, напоминает мне пример газовой отрасли в Великобритании - когда государство должно компенсировать провалы рынка, когда в таких сферах частный бизнес не может решить все проблемы, потому что его интересы часто расходятся с интересами рыночной системы в целом, в целом экономики и, соответственно, страны. Поэтому в Англии государство 10 лет приватизировало газовую сферу. До этого оно было его собственником, то есть до момента, когда оно не выработало такие механизмы, при которых было ясно, что интересы государства не пострадают, и в руках участников не окажется монополии, а будет стимулироваться конкуренция. Только тогда оно смогло приватизировать эту сферу. То есть, еще раз: кто командует монополиями - уж лучше, чтобы государство. А вот в рынке значительно эффективнее частный собственник.

Программа технического перевооружения российской промышленности всегда на бумаге называлась приоритетной. Но реально получить кредит на приобретение оборудования или приобрести его в лизинг для небольшого предприятия по-прежнему очень сложно - всё упирается в залоговое обеспечение. Могла бы "Деловая Россия" выступать в качестве гаранта, тем самым реально помогая воссоздать высокоиндустриальную экономику страны. P.S. Очистка водоёмов силами "ДР" дело, конечно, хорошее, но показушное. // Николай (Москва)

Очистка водоемов - это реальная возможность ныряльщикам понырять здесь, внутри страны. Поскольку я люблю ныряние, то здесь интересы мои совпали с интересами владельцев клуба. Гаранты и обеспечение действительно является одной из проблем того, чтобы бизнес мог бы кредитоваться. У нас сегодня в стране сложилась уникальная ситуация: у государства полно денег, у банков полно денег, а в реальном секторе не хватает ни оборотов, ни инвестиций капитала. Здесь достаточно много проблем, о них мы будем говорить 11 июля на бизнес-форуме, где мы будем представлять свою модель экономическое развития страны, проводить мы его будем вместе с «Единой Россией». Приходите, пока есть места, регистрируйтесь у нас на сайте. Но хотел бы сказать, наверное, о том, что мы уже сегодня пытаемся сделать. Например, активно переговариваемся с государственными и крупными банками о создании так называемых гарантийных агентств. Взяли пример из итальянского опыта регионально-гарантийных агентств в Италии. Смысл в том, что бизнесмены входят учредителями в это гарантийное агентство, внося свои взносы, крупные банки вносят свой вклад в виде финансов или гарантий, а государство - так было в Италии - даёт свои гарантии на деятельность этого агентства. Таким образом, формируется значительная залоговая масса, и любой член агентства имеет право придти и практически автоматически получить 50% обеспечения по своему проекту. Остальные 50% он должен дать сам, и, конечно же, договориться с банком, чтобы он выдал ему кредит на это обеспечение. Такое распределение, если хотите, размазывание обеспечения между многими структурами - доля риска у каждого участника процесса небольшая, при этом наполовину становится легче получить кредит. Сегодня мы оцениваем саму структуру такого агентства, приступили уже к подготовке методологии создания, ищем партнеров среди банков, после этого пойдем к государству и предложим партнерство и ему тоже. Такое агентство, прежде всего, в его интересах. И пусть хоть кто-нибудь скажет, что такое использование госрезервов приведет к инфляции.

Господин Титов, Известно, что вы в свое время (до ареста г. Ходорковского) активно поддерживали идею расширения структуры импорта из КНР, в т.ч. оборудования("сердито, но дешево"). Интересно изменились ли сегодня ваши взгляды на перспективы увеличения объемов и структуры импорта из КНР? Интересно отношение "Деловой России" к перспективе вынужденного предоставления российского рынка китайским товарам разной степени переработки в обмен на российские углеводороды.// Кирилл Александрович Яготинцев (г. Долгопрудный)

Я по-прежнему являюсь активным сторонником расширения поставок китайского оборудования в Россию, и отнюдь не потому, что я большой друг китайского народа, хотя отношусь с большим уважением к тому, что сделали в Китае. А потому, что, прежде всего, думаю об интересах нашей страны. Наша страна, которая стоит перед задачей кардинальной модернизации основных фондов, потому что никакое развитие невозможно без них, а отсталость катастрофическая, вынуждена сегодня искать по всему миру самых выгодных поставщиков оборудования. Китай, вобрав в себя западные технологии, сегодня по многим позициям вышел на передовые места в мире. Например, дорожно-строительная техника, текстильное оборудование, даже оборудование для нефтедобычи, уже не говоря об автомобилях или сельхозтехники. При этом продукция у него стоит дешевле, чем в любой западной стране.
Поэтому России нужно китайское оборудование. Другой вопрос, почему этот процесс идет медленно. Китайцы пока работают не так эффективно, как западные производители. Пусть немецкое оборудование стоит дороже, но его покупают охотнее - не только из-за того, что это гарантия качества, но и из-за того, что немецкое государство предоставляет специальный стимулирующий механизм для поставки оборудования, финансовый механизм, прежде всего. Да, оборудование дороже, но оно будет поставлено с расплатой в течение пяти и более лет или поставлено в лизинг, поэтому оно более выгодно для закупок. Китайское дешевле, но китайское правительство пока еще не создало институтов поддержки своего экспорта или, по крайней мере, таких эффективных институтов, которые есть в западных странах. Поэтому мы очень активно сейчас работаем, в том числе с китайскими госорганами, стимулируя их к созданию таких институтов.

Ваше отношение: - к свободе предпринимательства и конкуренции, основанной на равных правах и возможностях, а не на опоре на административный ресурс? - к таким явлениям, как вытеснение с рынка бизнесменов, у которых нет такого административного ресурса, как скажем у Вас или Вам подобным? // Глеб (Москва)

Насчет моего административного ресурса как бизнесмена – я, как любой предприниматель у нас в стране, очень хорошо понимаю, что без него сегодня решение вопросов невозможно. Поэтому, как любой бизнесмен, пытаюсь этот ресурс наращивать. Хотя, как руководитель организации, я понимаю, что в этом плане - это тупиковый путь. Страна может развиваться только тогда, когда не административный ресурс решает, будет развиваться тот или иной бизнес, а только рынок: насколько он эффективен, конкурентоспособен и нужен потребителю. Поэтому сегодня мы в регионах объединяем бизнесменов для того, чтобы выстраивать отношения с властью на других принципах. Вступайте в нашу организацию, и вы больше об этом узнаете.

Борис Юрьевич! Как Вы относитесь к антироссийским заявлениям Касьянова и Явлинского на международных форумах. Почему эти политики были так спокойны при Ельцине?// www.nemtyrev.narod.ru (St.Petersburg)

Честно говоря, я вижу непонимание той экономической политики, которая проводится в стране в интерпретации Касьянова. У нас совершенно различные взгляды. Я тоже считаю, что многое делается неправильно, но совершенно не то, что считает Касьянов. Я уже говорил о разных подходах. У Касьянова это больше подход ортодоксального либерала, который не приемлет роли государства в рыночной экономике, который, прежде всего, видит развитие экономики в развитии крупных компаний, прежде всего, сырьевого направления, и защиты их интересов.
Мы считаем, что роль государства переходной экономики, особенно, когда рынок еще не создан, не только должна уменьшаться, но должна и увеличиваться. И эта роль должна быть в стимулировании и регулировании рынка, компенсации его провалов. Если говорить о политических взглядах Касьянова, то это его взгляды. Мы в «Деловой России» говорим об экономике, а не о политике.
Я когда-то голосовал за «Яблоко». Действительно, «Яблоко» представляет интересы тех людей, которые пострадали в результате рыночных преобразований. В отличие от СПС, которые только выиграли. Но мне кажется, что ответ, почему это произошло, сегодняшняя партия «Яблоко» дает неправильный. Мне кажется, что у них мало реальных экономистов, поэтому сегодня мои экономические взгляды не совпадают с экономическими взглядами «Яблока».

Уважаемый, Борис Юрьевич! В этом году организации «Деловая Россия» исполняется 5 лет. Подводя итоги за прошедшие годы, что положительного из намеченной программы удалось сделать и, что не получилось? Какие коррективы вы намерены ввести в программу действий организации. Какие новые цели и задачи будут поставлены перед деловым сообществом?// Евгений (Тула)

Прежде всего, судить о том, что удалось или не удалось, должен не я. И не исполком организации, и даже не члены, а просто все те, кто сегодня реально живет в условиях рыночной экономики. Сказал и оговорился, чтобы меня правильно поняли - в условиях "нашей" рыночной экономики. Но из того, что реально получилось, - это то, что нас начали больше слушать, мы сегодня очень активно ведем диалог с властью по разным экономическим вопросам и по бюджету. В результате нашего прошлогоднего форума даже удалось немножко изменить бюджет этого года, инвестиционный фон, который не смог создаться. Греф никак не мог убедить Минфин, что его надо создать, - в результате мы с «Единой Россией» внесли небольшой вклад: он реально создан и уже работает. Удалось внести какие-то изменения в нацпроекты - по образованию, жилью. Добиться каких-то реальных дел - по защите бизнеса, решению конкретных проблем, которые возникают у той или иной компании с административными наездами. И что немаловажно - способствовать реализации конкретных бизнес проектов. Потому что организация нужна не только для того, чтобы лоббировать и защищать, но и развивать проекты, которые задумываются и реализуются нашими членами. То есть, внутри организации легче найти горизонтальные связи и наладить контакты. И здесь ряд проектов уже пошел значительно быстрее, потому что его реализовывали не просто бизнесмены, а члены нашей организации.
Наша задача - чтобы в нашей стране в экономической сфере решения принимались только после того, как бизнес выскажет свое мнение. Чтобы без нас эти вопросы не решались. И мне кажется, что мы достаточно продвинулись по этому пути.

Какова цель настоящей пиар акции? // Олег Зильберман (Москва)

Мы можем решать наши проблемы только тогда, когда будем видеть поддержку. А без работы с общественным мнением мы эту поддержку получить никогда не сможем.
У нас была такая формула - мы должны быть нужны, но мы должны быть невидны. Но одно без другого существовать не может - это замкнутый круг. Мы видны, и нам легче быть нужными. Но мы виднее тогда, когда мы нужны. У нас много разных идей и мыслей, которые мы считаем, могут быть нужны в стране, но чтобы они реализовались, о них должны знать не только власть, но и общество, широкие слои общества.
Никакие новые модели экономического развития невозможны без консолидации всех, абсолютной поддержки широких общественных масс. А у нас есть такая потаенная мечта - чтобы именно та модель, которую мы сегодня предлагаем, экономическая модель свободной суверенной экономики, была реализована у нас в стране. Только при поддержке общества эта мечта сбудется.

ПОДПИСКА НА ГАЗЕТУ.RU

СДЕЛАТЬ ДОМАШНЕЙ СТРАНИЦЕЙ

© «Газета.Ru» «Gazeta.Ru» (1999-2006).
Адрес редакции: 117152, Москва, Загородное шоссе, д. 5, стр. 2а.
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, опубликованной в рекламных объявлениях. Редакция не предоставляет справочной информации.
Страницы «Техзона», «Жилплощадь», «Отдых», «Матпомощь», «Образование», «Стиль», «Экстрим» являются рекламно-коммерческими приложениями к «Газете.Ru»

Обратная связь Реклама в «Газете.Ru»

ПОСЛЕДНИЕ 10 ВОПРОСОВ

№ 52
какова численность Вашей организации? Из каких отраслей экономики вам нужны новые участники...