Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Почему вырастет цена на интернет

Налог на интернет может увеличить цены на интернет в разы

Алексей Короткин, Дмитрий Бевза 27.02.2015, 19:19
iStockPhoto

Цены на интернет в России могут вырасти в разы в ближайший год. Это стало ясно в ходе обсуждения законопроекта о введении налога на интернет между чиновниками, правообладателями и представителями интернет-отрасли, на котором побывал корреспондент «Газеты.Ru».

Сам законопроект уже существует и, несмотря на яростное сопротивление интернет-отрасли и правообладателей, даже сумел по-пластунски проползти нулевую стадию рассмотрения и выйти на общественное обсуждение, на котором побывал корреспондент «Газеты.Ru». Несмотря на то что он подвергается шквалу критики, а Главное контрольное управление администрации президента РФ дало отрицательный отзыв, противники проекта все равно серьезно опасаются его внезапного принятия.

Как противники, так и защитники законопроекта аргументируют свои позиции, ссылаясь на интересы и права пользователей. Обычным же пользователям непросто разобраться во всех нюансах закона и его юридических хитросплетениях.

С развитием высокоскоростного интернета с «безлимитным доступом», потокового видео и торрентов телеканалы и кинопроизводители ощутили существенное падение своих доходов и аудитории. Теле- и киноиндустрия проворонили рынок интернета, так называемой цифровой дистрибуции, и остались как без каналов распространения, так и без навыков получения денег в интернете, поэтому самым очевидным для них решением стало изменить законы и взять эти деньги с выросших и разбогатевших интернет-компаний и поддержать свои неэффективные отрасли за счет быстрорастущего инновационного сектора экономики.

Мытарства РСП

Наибольшую активность в деле перераспределения доходов от цифровой дистрибуции проявил Российский союз правообладателей (РСП), президентом которого является известный киноактер и кинорежиссер Никита Михалков. Эта общественная организации защищает права авторов и производителей интеллектуальной собственности, осуществляет коллективное управления правами и известна тем, что добилась введения 1-процентного налога на любое ввозимое в РФ оборудование для персонального воспроизведения видео и музыки (CD, DVD, флешки), известного как «болваночный сбор».

Однако сейчас, когда эпоха CD и DVD канула в Лету, доходы от «болваночного сбора» оказались под угрозой. По словам ректора Российской государственной академии интеллектуальной собственности Ивана Близнеца, на принятие законодательных норм, регулирующих сбор возмещения на выплату вознаграждений правообладателям с материальных носителей, потребовалось 13 лет. За это время их актуальность сильно снизилась.

Блокировки крупных сайтов с пиратским контентом, конечно, дают определенный эффект, но решить проблему не могут, достаточно создать множество копий пиратских сайтов в сети, и поисковики очень скоро начнут их находить. Пользователям даже не надо особо напрягаться.

Поэтому РСП выступил со столь же «изящной» инициативой, как и «болваночный сбор»: обложить всех пользователей интернета «налогом» за пользование им, и чтобы от него невозможно было уклониться, начислять его на абонентскую плату за доступ.

Законопроект готовит не РСП, а Министерство культуры РФ, при этом ведомство отрицает, что выработало какую-либо позицию по этому вопросу.

Как работает налог на интернет

Упрощенно и кратко схема работы налога: на абонентскую плату за доступ в интернет устанавливается наценка, которая является оплатой «глобальной лицензии» для пользователя, то есть «весь» контент в сети после ее уплаты автоматически становится легальным. Провайдеры доступа в интернет обязаны заключить с некой аккредитованной Министерством культуры РФ организацией по коллективному управлению правами договора, по которым будут перечислять ей собранные с пользователей платежи за «глобальную лицензию». Аккредитованная организация затем считает, сколько причитается каждому правообладателю за его произведения, и раздает им деньги.

Интересно, что проектом предусмотрена только одна такая организация, и конкуренции не предвидится, хотя, возможно, правообладателям хотелось бы выбирать ту организацию, которая защищала бы их права лучше.

Чтобы посчитать, кому и сколько надо заплатить денег, провайдеры должны предоставить аккредитованной организации техническую возможность анализировать сетевой трафик и определять, сколько какое произведение в нем встречается. Само собой, для провайдеров это связано с большими затратами, поэтому, чтобы снизить их сопротивление законопроекту, предполагается, что аккредитованная организация возьмет все расходы на себя, то есть обеспечит мониторинг трафика пользователей за счет самих пользователей и правообладателей. Так что, по мысли авторов проекта, претворение его в жизнь не потребует никаких затрат ни от государства, ни от бизнеса.

Однако, по мнению руководителя проектов ОАО «Гипросвязь», которое занимается технической проработкой вопроса, Алексея Иванова, оборудование, которое потребуется для решения подобной задачи, не просто очень дорогое, а вообще не существует, и его надо будет создать. Гораздо проще реализовать мониторинг трафика на стороне пользователя, но это нарушает конфиденциальность личной жизни пользователя.

Кроме того, 30% российского интернет-трафика уже передается по зашифрованному протоколу https или через торренты, а скоро такого трафика будет 50%. Если учесть, какая ситуация складывается в России вокруг персональных данных и анонимайзеров, то становится совсем непонятно, как авторы законопроекта планируют решать задачу учета.

Разработчики закона предполагают, что денег хватит на все. Однако, если заглянуть в сводный отчет к проекту, опубликованному на едином портале для размещения разрабатываемых законопроектов, и заключение, данное Общественной палатой РФ, можно увидеть, что только закупка необходимого оборудования (без его доработки) потребует затрат, в несколько раз превышающих поступления от налога на интернет за год.

А это значит, что в случае принятия закона цены на доступ интернет могут повыситься не на 5–10%, а в разы.

Законопроект не учитывает также такие «мелочи», как нарушение им прав потребителей — ведь не все пользователи интернета смотрят видео и слушают музыку, многократное обложение части пользователей, которые выходят в интернет с разных устройств, и нарушение международных обязательств, взятых на себя Россией, например Бернскую конвенцию об охране литературных и художественных произведений.

Почему все боятся законопроекта

Казалось бы, если законопроект настолько слабый и далекий от реальности, почему отраслевые специалисты его так сильно опасаются? Проблема кроется в современных реалиях российского законотворчества. Дело в том, что закон определяет только базовые принципы регулирования в какой-либо области. В данном случае законопроект предусматривает существование «глобальной лицензии», то, что деньги должны собираться некой аккредитованной Минкультом организацией, а трафик — мониториться и учитываться. Как конкретно это будет происходить, будет определяться уже после принятия закона на уровне подзаконных актов, которые вместе с отраслью будут писать вовлеченные ведомства, сталкиваясь со всевозможными трудностями реализации действия закона и подвергаясь давлению со стороны разных заинтересованных сторон. Но не отменить, не изменить закон, чтобы сделать его более соотносящимся с реальностью, уже будет нельзя.

Большая активность инициаторов законопроекта и Министерства культуры РФ может быть связана с тем, что комитет Государственной думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству по поручению президента РФ готовит проект поправок в Гражданский кодекс (ГК) РФ, который включает дясять крупных блоков (восемь из них уже согласовано), и изменения в области авторского права — это всего лишь один из них. Однако речь не идет о том, что поправки будут приняты в соответствии с проектом Минкульта. Заместитель руководителя аппарата комитета Ольга Рузакова считает, что механизм «глобальной лицензии» — это далеко не лучший вариант.

Однако если законопроект попадет в общий пакет поправок к ГК РФ, вероятность его принятия значительно возрастает, с чем и может быть связана спешка его защитников и нежелание подождать до конца 2016 года.

В самом законе нет подробностей, и он внешне может выглядеть простым, логичным и действенным, тем более что в проекте всячески преподносится тот позитивный эффект, который он окажет на телевизионную и киноотрасль и на доходы бюджета, при этом интернет не пострадает.

Однако самой простой и быстрореализуемой частью введения закона в действие будет организация сбора денег с пользователей интернета (собственно, это и прописано наиболее подробно в документации), а вот что касается учета потребления произведений и распределения денег правообладателям, то эта часть может сильно затянуться.

Даже у представителей регулирующих органов такая реализация закона вызывает большие опасения. Заместитель начальника правового управления Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций Владимир Моченов считает, что для Роскомнадзора (РКН) изменение законодательства означает увеличение нагрузки в пределах той же численности и того же финансирования. Уже сейчас количество судов по авторскому праву, в которых участвует РКН, возросло на порядок, а в случае принятия столь спорных поправок в ГК РФ это количество вырастет еще на порядок.

Чиновник считает, что авторское право в нашей стране и так сверхгарантировано, хоть и не сверхзащищено. Правообладатель сможет получать более высокие доходы, если будет строить отношения напрямую с потребителем объектов своего права.

Он советует обратить внимание на Kickstarter, где можно за считаные часы собрать $500 тыс., если потребителям нужно то, что предлагается произвести. Пользователи платят за то, что удобно.

Директор департамента интернета и канальных ресурсов МТС Ольга Макарова считает, что проблема не в конкуренции западных производителей и не в угрозе интернет-компаний США отечественному рынку интеллектуального продукта, а в нежелании отечественных правообладателей учиться продавать свою продукцию в новых условиях или плохое качество контента.