— Правы ли те, кто утверждает, что высокая мода переживает сегодня спад? Говорят, что новых ярких имен все меньше, что количество участников мировых показов год от года падает. Назрел кризис идей или во всем виноват злополучный финансовый кризис? — Что вы, количество показов только увеличивается! В Америке молодые дизайнеры буквально растут как грибы. А яркие имена — так это везде редкость. Потому-то их так мало. А про кризис идей говорят не первый год, но часто это просто досужие рассуждения, иногда действительно тот или иной сезон бывает скучнее, однообразнее, чем предыдущий.
Экономический кризис расставил в модной индустрии свои акценты: рынок был перенасыщен, оборотных денег стало меньше, инвестиции упали — выжили сильнейшие и наиболее профессиональные, а иным пришлось оставить свою деятельность.
— Чем русская мода отличается от мировой? Как мировые модные дома относятся к российским дизайнерам, хоть кто-то из «наших» имеет реальное признание? — Русская мода по сравнению с мировой находится в состоянии становления. В стране, к сожалению, пока не существует полного цикла модной индустрии — от производства и грамотного ценообразования до маркетинга и распространения. Это вовсе не значит, что у нас нет талантливых дизайнеров. Но таланта не всегда достаточно, чтобы стать знаменитым, признанным и успешным.
К российским дизайнерам на Западе относятся с вниманием и интересом, но в моде, как и во многих иных отраслях производства, конкуренция высока, и борьба за место под солнцем там неигрушечная.
— Русский глянец очень привязан к теме моды и к теме потребления вообще. Почему, в отличие от тех же точно брендов в Америке, Европе, Австралии, которые позволяют себе обращаться к общественно-политическим, экономическим, социальным темам, наш глянец так сосредоточен на различных форматах потребления? — В моем понимании, российский глянец держит планку своего «родительского» бренда, и, несомненно, Россия, в отличие от европейских стран или США, проходит формат потребления чуть позже и потому больше захвачена им сейчас. Внимание к социальным темам в России есть, прежде всего, у читателей. Я все чаще встречаю среди своих знакомых тайных благотворителей, волонтеров, участников клубов по интересам — и все чаще читаю о них в глянце. На мой взгляд, глянец обращается и к политическим темам, и к экономическим, но через свою грань соприкосновения с миром. Критику политики Обамы вы вряд ли найдете и в журналах о моде в США, для этого есть другие издания.
— Каково будущее российской глянцевой индустрии вообще – что-то изменится в ближайшие годы? — Ждать самостийного русского глянца вряд ли стоит. В основном, полагаю, на этом рынке будут западные форматы.
— Глянец и интернет, что скажете? Появление версии американского Elle для iPad произвело, кажется, большое впечатление на рынок… — В версии iPad существует на сегодня большое количество журналов. Первым был американский журнал Interview, а за ним пришли и Vanity Fair, Cosmopolitan и многие другие. Переход глянца в интернет и движение в сторону интерактивности — общемировая тенденция, и Россия не является исключением. Просто у нас переход в интерактивное поле происходит несколько позже, чем на Западе.
— В последнее время стали очень популярны разговоры о том, что стремление купить новую трендовую вещь — это своего рода эпидемия, болезнь современного общества. А что лично вы думаете об этом? — А вам не кажется, что болезненный консюмеризм как раз был недавно наказан кризисом? Ну если не наказан всерьез, то хотя бы был таким щелчком-напоминанием. Вообще, мне хочется верить, что эта болезнь, о которой вы говорите, заразила крошечную часть современного общества. Если такие потребительские навыки становятся смыслом жизни, то это или клинический случай (и я, увы, не врач!), или знак серьезного опустошения жизненных ценностей.
Покупки были и есть очень приятная часть нашей жизни. Но во всем должна быть мера, и всему свое время. Время насыщаться, время осознавать смысл насыщения, время просыпаться.
— Такое ощущение, что сейчас все же время насыщения, а не время осознания его смысла. Надпись на бирке является определяющей деталью при знакомстве и общении, марка автомобиля сразу ставит человека на некую ступень. Что скажете? — Справедливости ради — не только в нашей стране. Мода, а точнее модные марки, работающие внимательно со своим брендом, дают человеку возможность «намекнуть» на свой статус. Если я «состоявшийся бизнесмен» — то езжу на «Мерседесе», а если «я многого достиг, но еще больше впереди» — то на BMW, а если «богатый, веселый, современный, умный» — то, например, на электромобиле «Ягуар». Это и есть описание целевых аудиторий брендов. Производители придумывают как раз то, как человек с помощью их вещей, машин, часов, членства в клубе, столика в ресторане сообщит всем остальным, кто он и с кем он.
Что до одежды, то с ней все очень похоже, но не дорогая одежда делает человека богатым, знаменитым, бедным или веселым — она лишь отражает его состояние и никак не ставит его на какое-то определенное место в обществе. Понимаете, успех, особенно в западном обществе, давно не равняется ценнику одежды. Мой любимый пример — один из самых успешных и богатых людей планеты Билл Гейтс. Его знаменитая рубашка в клеточку и очки были недвусмысленным сигналом. Или из того же регистра успеха — Стив Джобс. Неизменные черный свитерок с синими джинсами были настолько дискретны, что о дороговизне этой одежды было просто бессмысленно размышлять. Таких примеров много.
— Образ экстремально гламурной москвички (солярий, выбеленные волосы, угги, меховой жилет, D&G, силикон в губах) уходит в прошлое или все же в том или ином виде, это вечный стандарт? — Все вместе в одной девушке: и силикон, и меховой жилет, и D&G, и выбеленные волосы — конечно, перебор. Но по отдельности и в правильном сочетании и меховой жилет, и D&G по-прежнему актуальны. Особенно Uggs — последняя коллекция очень своевременна при вернувшейся наконец в Москву настоящей русской зиме. Исключение, возможно, составит безудержное увлечение силиконом на губах. Мне кажется, что после того, как кризис 2008 года ударил по неуёмному потреблению люксовых марок, в Москве появилось больше вкуса, больше внимания к стилю. И лично меня это очень радует.
Иным людям, внимательно или уважительно относящимся к моде, будет интереснее выбирать одежду в соответствии со своей личностью, вкусом, телосложением и в соответствии с какой-то тенденцией сезона или в стиле того или иного показа модной марки (не важно, а ля богемные гранжовые 90-е или киношные 50-е). Этого они добьются смешением различных марок, более или менее им доступных, но установка или сообщение будет иным: «Я точно знаю, какой хочу выглядеть и почему».
Что сложнее отрегулировать, так это вкус, с которым человек аккумулирует аксессуары моды. Здесь можно столкнуться иной раз и с вульгарностью, с перебором или просто со скучным внешним видом. А иные люди, если не знают, чего хотят, или просто не уверены в собственных навыках сочетать, обращаются к консультантам по вопросу, которым верят. Это и стилисты, и интерьерные дизайнеры, и так называемые консультанты стиля жизни.
— Действительно, в последнее время все большую популярность набирает услуга шопинг-сопровождение. Люди разучились покупать, перестали доверять собственному чутью или просто выбор стал слишком широким? — Думаю, и то, и другое, и третье. Персональный шопер-стилист может часто сократить вам время беготни по исполинскому универмагу, если он почувствует ваш стиль, вкус и настроение, и появится шанс, что с весьма утилитарной точки зрения он вам поможет. Другое дело, что такое сопровождение не всегда гарантия вашего безупречного внешнего вида.
— Что, по-вашему, является явным моветоном? — Я вряд ли для вас открою Америку, потому что характеристики дурного тона не меняются много лет . Первое — это неуважение к ситуации и контексту встречи, второе — несоблюдение простых правил гигиены (нечистая или неухоженная обувь и одежда), и третье — выраженная установка на показуху, то, что англичане называют show off.
— По какому принципу вы выбираете вещи для себя? Есть ли у вас какой-то «личный способ» покупки? — Признаюсь, шопинг — не мой вид спорта. Куда большее удовольствие я получаю, редактируя гардеробы друзей и подруг или занимаясь работой с корпоративным dress code. Мой личный гардероб — к нему подхожу строго: мне ничего не стоит перемерить двадцать вещей в магазине и не купить ни одной, потому что меня не устроила какая-то деталь. Я человек тактильный, поэтому я должна почувствовать, как моей коже и моему телу живется с этой вещью. Но если я «влюбляюсь» в вещь, то тут я бескомпромиссно и с удовольствием расстаюсь с деньгами.
— Появились ли у вас планы на будущее? — Оставлю этот сюрприз для нового 2011 года.
