Следственный изолятор интенсивной терапии

— 6.02.08 13:40 —

ТЕКСТ: Олеся Герасименко

ФОТО: Кирилл Лебедев

Суд переложил ответственность за жизнь Василия Алексаняна на медиков тюремной больницы. До сих пор никто не в состоянии ясно сказать, где будут лечить бывшего вице-президента ЮКОСа – в СИЗО или гражданском стационаре. Слушания по делу Алексаняна приостановлены, но мера пресечения для него осталась прежней – арест.

В среду Симоновский районный суд Москвы приостановил процесс по уголовному делу бывшего вице-президента компании ЮКОС Василия Алексаняна. Слушания откладываются до тех пор, пока подсудимый не пройдет необходимый курс лечения. Лечить СПИД в предпоследней стадии и агрессивную Т-клеточную лимфому Алексаняну предложили в следственном изоляторе.

У зала заседаний № 1 в 10 часов утра царило необычное оживление. Адвокаты Алексаняна улыбались, братья подсудимого смеялись шуткам операторов, пресса рассчитывала на короткое заседание. Почти все участники процесса и наблюдатели были уверены, что коллегия из трех федеральных судей во главе с председательствующей Ольгой Надеждиной вынесет положительно решение о переводе Алексаняна в гражданский стационар и, возможно, даже изменит меру пресечения с нахождения под стражей на залог или подписку о невыезде.

Оптимизм стороны защиты был оправдан: накануне суд получил письмо от начальника следственной тюрьмы «Матросская Тишина» Фикрета Тагиева с медицинскими заключениями двух врачебных комиссий. Впервые созванный гражданский консилиум официально подтвердил диагноз «агрессивная лимфома» и заключил, что «Алексаняна необходимо госпитализировать в гражданский стационар для проведения полихимиотерапии от рака и антиретровирусной терапии от СПИДа». Против срочной госпитализации подсудимого на заседании 4 февраля не возражал даже гособвинитель Николай Власов.

Снять оглашение судьбоносного постановления суда приехал даже государственный Первый канал, ранее дело Алексаняна игнорировавший.

Правда, как выяснилось, корреспонденты правительственного телевидения приехали зря: пользоваться видео- и фотокамерами во время чтения решения запретили. Около 11.30 в зал зашли судьи, и Надеждина, не присев, с ходу начала оглашать результаты совещания коллегии.

За ночь размышлений судьи приняли решение, которое не поняли ни адвокаты, ни пресса, ни даже прокурор.

«Дело приостанавливается в связи с тем, что, согласно полученному 4 февраля заключению гражданских врачей, Алексанян должен пройти полный курс лечения, основанный на рекомендациях специалистов. Меру пресечения суд решил не менять, потому что на свободе обвиняемый может повлиять на ход процесса и оказать давление на свидетелей. Комиссия медиков пришла к заключению, что получать всю необходимую медицинскую помощь Алексанян может в условиях СИЗО, – заявила судья. – Судебное заседание закрыто».

– Вы поняли, что сейчас произошло? – обернулись журналисты к клетке, в которой стоял Алексанян.

– Да, меня оставляют в СИЗО, – растерянно ответил он. – Меня там не лечат.

Адвокаты Алексаняна Геворг Дангян и Елена Львова выглядели не менее смущенными. «Сейчас мы получим копию постановления суда и попробуем разобраться. Мы пока не поняли, как сочетаются слова о соблюдении рекомендации гематологов срочно его госпитализировать с их же заключением о возможности лечения в СИЗО», – сказал Дангян.

Прокурор Власов несколько раз повторил, что он не медик и не разбирается, но предположил, что окончательное решение о переводе Алексаняна в гражданский стационар оставили за главным врачом инфекционной больницы «Матросской Тишины».

«Если медики считают, что его нужно перевести в другое медицинское учреждение, значит, так оно и будет», – сказал Власов, пояснив, что это вовсе не означает освобождение из-под стражи, так как «в любом медицинском учреждении всегда можно организовать охрану». То есть даже в случае перевода Алексаняна в специализированный стационар видеть его смогут только адвокаты и прокурор. Ни родителей, ни братьев, ни пятилетнего сына, ни тем более журналистов к нему не пустят.

«Дело останавливают, а его все равно оставляют гнить в тюрьме», – перешептывались репортеры, выходя из зала суда.

«У нас была надежда… Мы не согласны с решением суда, не видим причин держать его в тюрьме. У человека практически три смертельных диагноза. Не знаю, сколько еще нужно диагнозов... Сейчас речь не идет о его виновности, дело в том, будет он жить или нет», – сказал брат обвиняемого Гарник Алексанян.

Перед камерами появилась адвокат Львова с копией постановления суда. «Решение противоречивое. Один и тот же врач, гематолог Иванова из Боткинской больницы, в первом заключении написала, что Алексаняну обязательно нужен гражданский стационар, а во втором – что в СИЗО лечение возможно. То есть гарантии перевода в больницу все еще нет. Что хотел сказать суд таким решением, мне сложно судить. Честно говоря, я надеялась на ясность сегодня… Но думаю, что врачи из СИЗО в стационар его все-таки отправят», – сказала Львова. Тем более что на прошлой неделе начальник «Матросской Тишины» успокоил адвокатов Алексаняна, заявив: «Не волнуйтесь, в моем СИЗО он не умрет».

Решение суда о продлении ареста Алексаняна защита намерена обжаловать в Мосгорсуде в 10-дневный срок.

Кроме того, Львова пояснила, что адвокаты намерены получить оригиналы медицинских заключений. Как выяснилось, их не видел даже суд, приняв решение, основываясь исключительно на письме Тагиева. «В Боткинской больнице мне документы выдать отказались, несмотря на генеральную доверенность. Поэтому пока все подробности медзаключений от нас скрыты», – сказала адвокат.

Львова напомнила, что ВИЧ-инфекция подсудимого из стадии 4А перешла в стадию 4В (по новой федеральной классификации), при которой в организме развиваются тяжелые, угрожающие жизни вторичные заболевания и поражается центральная нервная система. Как правило, при получении должного лечения стадия 4В преимущественно проявляется через 10–12 лет с момента заражения, но полтора года в СИЗО без получения антиретровирусной терапии ускорили течение болезни Алексаняна. Как уточнила адвокат, следующая так называемая терминальная стадия – последняя. При ней не действует даже адекватно проводимое лечение, и больной погибает в течение нескольких месяцев.

– Елена Юлиановна, а наша группа продолжает голодать! – протиснулась сквозь толпу журналистов бодрая активистка Татьяна Манохина.

– Хорошо, – отрезала Львова и отвернулась.