«Смертность — универсальное мерило»

Какие факторы определяют смертность в России

Лектор: (none) 25.05.2011, 10:12
ИТАР-ТАСС

О современном «позорном» уровне смертности в России, его динамике за последние 60 лет, а также о влиянии роста употребления населением крепких алкогольных напитков на смертность в своей лекции на «Газете.Ru» рассказывают авторы ряда работ по изучению демографии России, д. и. н. Андрей Коротаев и к. и. н. Дарья Халтурина.

В 2005–2009 годах в России произошло достаточно заметное снижение смертности, с 16,1 до 14,2 смертей на 1000 россиян (см. рис. 1).

Особенно сильное снижение смертности наблюдалось в 2006–2007 годах и было связано прежде всего с заметным снижением потребления алкоголя (и в особенности крепких алкогольных напитков и суррогатов) в результате целого ряда принятых мер (включая поправки в Федеральный закон о государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции ФЗ № 171, вступившие в силу с января и июля 2006 года, — подробнее во второй части лекции).

В 2010 году наблюдался некоторый рост смертности (с 14,2 до 14,3 на тысячу), однако, так как это сопровождалось некоторым ростом ожидаемой продолжительности жизни как женщин, так и мужчин, то связано это было не с ухудшением здоровья населения, а с его старением.

Вместе с тем это показывает, что для преодоления российского демографического кризиса требуется значительное ускорение темпов роста ожидаемой продолжительности жизни россиян.

В любом случае необходимо отметить, что смертность в России в настоящее время значительно ниже уровня 2005 года. Тем не менее на общемировом фоне она и сейчас выглядит зашкаливающе, непозволительно высокой (см. рис. 2).

Как мы видим, до сих пор уровень смертности в России один из самых высоких в мире.

По этому показателю Россия до сих пор занимает совершенно позорное 22-е место (среди более чем 200 стран мира) и находится здесь в крайне сомнительном соседстве Руанды и Камеруна.

Впрочем, еще совсем недавно, в 2005 году, по уровню смертности Россия находилась на еще более позорном 16-м месте и по этому показателю «обгоняла» даже такие страны, как Сомали и Руанду (см. рис. 3).

За последние годы России удалось понизить смертность несколько ниже сомалийского и руандийского уровня.

Но до сих пор смертность в России выше смертности в любой, даже самой нищей (типа Гаити), латиноамериканской стране.

В Азии смертность выше, чем в России, только в Афганистане. Даже в таких беднейших азиатских странах, как Восточный Тимор или Бангладеш, смертность значительно ниже, чем в России. Бангладеш, например, это одна из самых бедных стран мира, где менее чем на доллар в день живет почти половина (49,7%) населения, а менее чем на 2 доллара живут 81% бангладешцев.

Но смертность в Бангладеш при этом ниже, чем в России, более чем в два раза. Даже в большинстве стран Африки смертность ниже российской.

В целом крайне интересно посмотреть список стран третьего мира со смертностью более низкой, чем в России. Так вот, до сих пор в России смертность выше чем в таких странах, какКамерун, Бурунди, Буркина Фасо, Конго, Уганда, Малави, Эфиопия, Кения, Танзания, Гамбия, Гана, Джибути, Гвинея, Кот д'Ивуар, Сенегал, Либерия, Мавритания, Мьянма, Габон, Мадагаскар, Бенин, Гаити, Восточный Тимор, Эритрея, Камбоджа, Того, Папуа — Новая Гвинея… Сравнительная картина смертности в разного типа странах мира представлена на рис. 4.

Между тем Амартии Сену, лауреату Нобелевской премии по экономике за 1998 год, принадлежит следующее утверждение: «Особая важность информации о смертности обусловлена фундаментальным значением, которое мы по понятным причинам придаем пребыванию в живых, — тем, что все остальное, что имеет для нас значение, возможно только при условии пребывания в живых, а также тем, что показатели смертности могут служить универсальным мерилом удач или неудач в любых других областях человеческой деятельности».

В целом динамика общего коэффициента смертности в России в послевоенные годы выглядела следующим образом.


Ниже представлена динамика общего коэффициента смертности в России в послевоенные годы (рис. 5).

Вплоть до середины 1960-х годов смертность в России снижалась достаточно быстрыми темпами в связи с модернизацией российской системы здравоохранения, а также общим ростом уровня жизни населения. Однако с середины 1960-х годов смертность стала расти (и при этом опять-таки достаточно быстрыми темпами), что было связано со следующими обстоятельствами:
— ускорившееся старение населения, обусловленное прежде всего тем, что к концу 1960-х рождаемость в России упала заметно ниже уровня простого замещения поколений.
— рост потребления крепких алкогольных напитков, приведший к стагнации ожидаемой продолжительности жизни женщин и снижению ожидаемой продолжительности жизни мужчин.

Заметного снижения смертности в России после середины 1960-х годов удалось добиться лишь три раза.

В первый раз во время «горбачевской» антиалкогольной кампании. Именно в это время, на пике кампании в 1987 году, смертность падает до рекордно низкого за последние 40 лет уровня. С 1988 году, по мере сворачивания кампании, смертность начинает вновь расти. Однако многие антиалкогольные меры оставались в действии вплоть до распада СССР, и даже в крайне неблагополучном 1991-м смертность в России была несколько меньше, чем в 1984 году накануне начала антиалкогольной кампании. В 1992–1994 годах полная отмена антиалкогольной кампании и беспрецедентный рост доступности крепкого алкоголя привели к совершенно катастрофическому росту смертности.

Очень заметное (вполне сопоставимое с «горбачевским») снижение смертности произошло в отнюдь не самые благополучные 1994–1998 годы. Примечательно, что в те годы добиться спасения более 300 тысяч человек в год российскому руководству удалось в результате осуществления мер, направленных вовсе не на улучшение здоровья россиян, а на пополнение государственного бюджета. Действительно, это были годы острого фискального кризиса: цены на нефть падали, государственные расходы всё больше превышали государственные доходы (что и привело к дефолту в августе 1998 года). В этих условиях государственный аппарат искал любые возможные источники пополнения бюджета. Вполне естественным образом в поле внимания чиновников должен был попасть тот факт, что государство теряет огромные деньги на недообложении такого традиционно важного источника доходов российского государства, как водка. Действительно, к 1994 году налоговые поступления от оборота алкогольной продукции давали лишь 2% бюджета (притом что даже в разгар антиалкогольной кампании эта цифра составляла около 10%). В этих условиях был принят ряд мер по увеличению доходов бюджета от налогообложения водки. Прежде всего были отменены таможенные и акцизные льготы для ряда организаций, таких как Национальный фонд спорта и Российский фонд инвалидов войны в Афганистане. По данным доктора медицинских наук Александра Немцова из Московского НИИ психиатрии,

благодаря отмене этих льгот импорт напитков в 1995 году сократился почти в 4 раза, что привело к росту цен на крепкий алкоголь и падению спроса на него.

Одновременно с этим велась активная борьба с нелегальным производством алкогольной продукции. А. В. Немцов приводит следующие цифры: в 1994 году органами МВД было ликвидировано более полутора тысяч подпольных цехов по производству суррогатных спиртных напитков. В 1995 году было ликвидировано 2300 цехов и арестовано 10,9 млн литров суррогатного алкоголя, в 1998 году – 3,4 тысячи цехов и 33,3 млн литров суррогата соответственно. Можно отметить и целый пакет «водочных» нормативных документов, разработанных в 1995 году межведомственной рабочей группой под руководством первого замминистра экономики РФ Я. М. Уринсона, «многие из которых вскоре стали указами президента или постановлениями правительства: повышение штрафов за нарушение законодательства со ста минимальных зарплат до пяти тысяч, установление минимальной цены на напитки крепче 28º» и т. д. Важную роль в борьбе с подпольным (а значит, и по определению безакцизным) производством фальсификатов водки и других спиртных напитков сыграло введение с 1 января 1997 года маркировки всей алкогольной продукции с помощью акцизных марок. Большое значение имел и указ президента РФ, запрещавший с 1 июля 1997 года продажу алкогольной продукции с содержанием этанола более 12% в мелкорозничной сети (ларьках, киосках, палатках и т. п.).

Крайне примечательно, что принятие этого указа сопровождалось бесконечными разговорами о его бессмысленности, потому что его всё равно никто соблюдать не будет: «Продавали и будут продавать!»

Однако нетрудно видеть, что в реальности указ этот действует вплоть до настоящего дня: водка действительно исчезла из киосков, и запрет жестко соблюдается. Это ясно показывает всю безосновательность попыток водочного лобби внедрить в наше сознание мысль о том, что россияне — «юридически неполноценные» люди, якобы патологически неспособные соблюдать никакие запреты. Приведенный пример наглядно демонстрирует, что россияне — совершенно нормальные люди, грамотно сформулированные запреты в нашей стране прекрасно работают, а для того, чтобы покончить с российской сверхсмертностью, необходимо ввести в полном объеме сформулированные экспертами Всемирной организации здравоохранения рекомендации по внедрению эффективной антиалкогольной политики, ключевое положение в которых занимает именно радикальное повышение акцизов.

Таким образом, радикального снижения смертности в России в 1994–1998 годах удалось добиться не антиалкогольной пропагандой или борьбой за «здоровый образ жизни», а путем реального снижения ценовой доступности алкоголя (прежде всего крепкого), в том числе и за счет фактического увеличения акцизной нагрузки.

Выиграл при этом и бюджет — к концу 1998 года акцизы на алкоголь составляли уже не 2%, как в 1994-м, а 5% доходной части бюджета. В 1998 году в России произошел финансово-экономический кризис, который сопровождался скачком инфляции. Однако акциз на крепкие алкогольные напитки не был увеличен в соответствии с уровнем инфляции. Если уровень инфляции в 1998 году составил 84%, то акцизы на водку были повышены только на 20%. В результате за один год реальная величина акциза снизилась на треть. В 2000 году акциз был увеличен несколько выше уровня инфляции, однако это не компенсировало падения предыдущего года. В последующие годы падение реальной величины акциза (с учетом инфляции) не было компенсировано, и акцизы на водку вновь увеличивались зачастую несколько ниже инфляции.

Именно этим падением акциза на водку (при последующем росте доходов и покупательной способности населения) и был обусловлен колоссальный рост смертности в 1998–2005 годах, стоивший России более миллиона человеческих жизней.

Третье и последнее на сегодняшний день существенное снижение смертности в России произошло в 2006–2007 годах, когда было достигнуто особо заметное снижение потребления алкоголя в результате целого ряда принятых мер (включая поправки в Федеральный закон о государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции ФЗ № 171, вступившие в силу с января и июля 2006 года):
(а) введение акциза на спиртосодержащие жидкости, сопоставимого с акцизами на крепкие алкогольные напитки (за исключением парфюмерии и лекарственных средств);
(б) увеличение оплаченного уставного капитала для производителей спирта и крепкой алкогольной продукции, что привело к закрытию мелких производителей;
(в) введение (с июля) списка из четырех обязательных денатурирующих добавок для технических спиртосодержащих жидкостей (бензин, керосин, битрекс и кротоновый альдегид:

добавление любой из этих добавок в установленных данными поправками количествах делает спиртосодержащую жидкость действительно непригодной для питья, и эти денатураты плохо выводятся во время перегонки спирта);

(г) разрешение региональным властям увеличивать оплаченный уставной капитал для торговцев алкоголем, что привело к закрытию мелких торговых предприятий в регионах;
(д) введение нового порядка лицензирования деятельности, связанной с реализацией крепких алкогольных напитков: большинство мелких точек сельской торговой сети не отвечало новым требованиям;
(е) смена акцизных марок и внедрение Единой государственной автоматизированной информационной системы (ЕГАИС) электронной регистрации алкоголя;
(з) отмена порядка закупок спирта по квотам, выдаваемым Минсельхозом, который также занимался выдачей другой согласовательной документации; передача 80% водочных акцизов на федеральный уровень (т. е. поступающая в региональные бюджеты доля акцизов, собираемых с производимого в регионе алкоголя, была урезана до 20%), что привело к снижению заинтересованности региональных властей в спаивании населения.

В результате наблюдалось резкое сокращение производства крепких напитков (и в особенности этилового спирта) и очень заметное уменьшение смертности.

В следующей лекции авторы расскажут о беспрецедентной по масштабам «демографической яме 90-х», с которой Россия столкнется в ближайшие годы (число россиян, не родившихся в результате катастрофического спада рождаемости конца 80-х – начала 90-х, в несколько раз превышает число россиян, не родившихся в результате Второй мировой войны), и о том, какими методами можно изменить ситуацию в ближайшие годы и повысить рождаемость в стране.