«Больно видеть, как уничтожают еду»

Блокадники Ленинграда и многодетные предлагают раздавать контрабандные продукты неимущим

Андрей Винокуров, Елизавета Маетная, Наталья Галимова 09.08.2015, 21:16
Машина Россельхознадзора на полигоне Оренбургской области Сергей Медведев/ТАСС
Машина Россельхознадзора на полигоне Оренбургской области

Политики и источники в правительстве объясняют, зачем по всей стране массово уничтожают санкционные продукты. Однако пережившие блокаду Ленинграда и малоимущие просят власти найти решение, на каких условиях товар стал бы мерой поддержки самых незащищенных слоев общества. По данным Росстата, в стране более 16 млн человек имеют доходы ниже прожиточного минимума.

«Уничтожение продуктов всегда было делом не очень хорошим, я считаю, что отношение к еде должно быть уважительным, — говорит Юрий Антонов, зампредседателя Общества жителей блокадного Ленинграда. — Уверен, что в руководстве страны сейчас грамотные и умные люди, и поступают они в интересах страны.

Но еще в советское время товар, ввезенный контрабандным способом, изымался в пользу государства, проверялся и продавался потом по низким ценам. Если сейчас такого механизма нет, может, есть смысл о нем вспомнить?»

Президент международной ассоциации историков блокады и битвы за Ленинград, глава РОО «Юные участники блокады Ленинграда» Юрий Колосов говорит, что ему «больно видеть, как уничтожают еду, но на войне как войне, хоть она сейчас не огневая, а пропагандистская».

«Я не хотел бы, чтобы умирали бедные, потому что им нечего есть, — говорит Колосов. — Во многих странах, в Англии например, есть общественные столовые и спецмагазины для малообеспеченных, можно малоимущим выдавать талоны, чтобы они там отоваривались этими продуктами».

Наталья Сарганова из Тулы, воспитавшая 37 своих и приемных детей, получившая звание Героя Труда РФ, только вернулась с форума многодетных семей, где как раз обсуждали «ритуальные костры», которые показывают по ТВ.

«Очень жаль, что столько всего уничтожается, просто сердце кровью обливается! — говорит она «Газете.Ru». — У нас очень много многодетных семей, где нет физической возможности нормально кормить детей.

В сельской местности, например, растят теленка весь год, потом убивают и растягивают мясо как могут. Но оно заканчивается. И дети неделями живут без мяса.

Или вот мамочки-одиночки, воспитывающие двух ребятишек, — тоже никто хорошо не кушает. Или вот с Украины беженка подошла, она с семьей еще не устроилась, просила продуктами помочь. А еще неполные семьи — таких историй очень много! Надо, конечно, все проверять и раздавать нуждающимся, но уж точно не давить все бульдозерами и не сжигать в крематориях!»

Логика указа

Председатель комитета Госдумы по аграрным вопросам единоросс Николай Панков объясняет логику указа.

«Ввоз такой продукции в Россию в виде контрафакта стал носить массовый характер. Это создает большой сектор теневой экономики, потому что эти товары являются неучтенными, непонятен настоящий производитель продукции, к тому же она сомнительного качества», — утверждает Панков.

Кроме того, оборот «запрещенки» породил коррупцию среди тех, кто ее принимал, продавал и т.д. Наконец, попадание на рынки контрафакта мешает одной из заявленных целей контрсанкций — импортозамещению и поддержке отечественного производителя.

«Вчера только видел персики из Англии, на которых стояла бирка, что они произведены в Белоруссии, — уверяет Панков. — В основном именно через границы с Белоруссией и Казахстаном запрещенная продукция попадает в РФ».

На границах с этими государствами нет таможенного контроля, проверки проводят только посты Россельхознадзора.

По словам источника в правительстве, публичное уничтожение санкционных продуктов — «это запугивание белорусской стороны, поскольку именно через территорию Белоруссии шла основная масса контрабанды из стран, в отношении которых введены контрсанкции». Очевидно, говорит собеседник «Газеты.Ru», есть надежда на быстрый эффект от акций по уничтожению продуктов — они могут хотя бы уменьшить поток контрабанды в дальнейшем.

Высокопоставленный источник «Газеты.Ru» во властных структурах, в свою очередь, констатирует, что любая контрабандная продукция уничтожалась всегда: «Но это никогда не пропагандировалось так, как сейчас. При этом не думаю, что сейчас будет уничтожаться больше, чем раньше».

Почему уничтожение «санкционки» стало объектом пропаганды, что вызывает неоднозначную реакцию граждан, источник ответить затруднился.

Председатель комиссии по развитию малого и среднего бизнеса Общественной палаты РФ Дмитрий Сазонов считает, что СМИ не показывают реальных виновников происходящего, из-за которых государство и идет на эти меры.

«Почему мы не выявляем поставщиков и не показываем тех знаменитых людей, которые всю эту кашу заварили и должны нести ответственность?» — спрашивает общественник. Однако, кого конкретно он имеет в виду, Сазонов назвать отказался, поскольку «не располагает достоверными таможенными документами».

«Крыша» будет лучше

Аналогичную версию высказывает белорусский экономист Ярослав Романчук. По его словам, белорусская экономика и производители не страдают от уничтожения контрафактных продуктов. «Авторами схемы по обходу санкций являются российские поставщики. И ущерб получают тоже те из них, кто не смог договориться с контрольными службами», — убежден Романчук.

По мнению эксперта, нынешнее распоряжение по уничтожению продукции приведет лишь к ужесточению «качества» уже придуманных схем, чтобы было меньше оснований для ликвидации товаров. Но чтобы продукция считалась белорусской, а не европейской, у нее должна появиться большая доля добавленной стоимости.

«В последние годы это делалось с минимальными издержками. В будущем документы будут лучше, будет добавленная стоимость по упаковке и распаковке товара, — предполагает эксперт. — Нынешняя политика уберет с рынка только структуры, не имеющие высокой «крыши».

По мнению Николая Панкова, другого пути борьбы с контрафактной продукцией, кроме уничтожения, нет. «Так поступают и в других странах», — говорит он.

Сазонов добавляет, что просто так раздавать продукцию не получится как минимум из-за юридических тонкостей. Для начала изымаемое нужно сертифицировать, лицензировать, провести испытания. «В этом случае непонятно, как будет вести себя собственник продукции. Он может потребовать возврата своих денег, раз товар сертифицирован», — перечисляет он возможные сложности. Панков напоминает, что

в 1990-е были попытки сделать магазины, продающие конфискат.

«Это порождало лишь спекуляцию. Товар не доставался малоимущим. Он вбрасывался на рынок и подрывал экономику», — убежден Панков.

Глава думского комитета по экономической политике эсэр Анатолий Аксаков считает, однако, что нецелесообразно уничтожать продукты, с помощью которых можно оказать помощь нуждающимся.

«С точки зрения здравого смысла хочется, чтобы продукты использовались, но есть вопросы, как это реализовывать, — сказал Аксаков «Газете.Ru». — Для обеспечения качества продукции нужны будут процедуры сертификации. И если с точки зрения международного права это будет невозможно или слишком трудоемко, то лучше уничтожать».

Пока, впрочем, Госдума на каникулах. Работа по этому вопросу сможет начаться только в сентябре.

В будущем возможны консультации с представителями Россельхознадзора и специалистами по международному и таможенному праву. «Советоваться будем точно», — пообещал парламентарий.

«Перформанс на тему инквизиции»

Однако убедить общественность в том, что другого пути — кроме как давить, выливать и жечь, — нет, политикам пока не удается. Петиция на портале Change.org против указа об уничтожении продуктов набрала за несколько дней более 300 тыс. голосов. Солидарны с такой позицией и в КПРФ.

Геннадий Зюганов уже назвал происходящее «варварством».

Секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов заявил «Газете.Ru», что по поручению лидера партии уже готовится законопроект, в котором пропишут, что нужно найти другое использование контрабанде. «Механизм пока прорабатывается. В нем будут установлены ключевые требования. Очень важно разделять действительно испорченные продукты и хорошие», — пояснил депутат.

По данным Росстата, число россиян, имеющих доходы ниже прожиточного минимума, составляет 11,2%, или 16,1 млн человек.

«Мы знаем, что на прожиточный минимум прожить реально нельзя, так что число людей, с трудом сводящих концы с концами и не имеющих полноценного питания, в нашей стране больше, — говорит политолог Николай Миронов. — Думаю, эти люди с очень тяжелым чувством наблюдают, как тоннами сжигают продукты. Тем более, когда это происходит в крематориях, что вообще выглядит как нелепый перформанс на тему инквизиции и аутодафе. С ужасом смотрят на Россию и страны, где люди недоедают, умирают от болезней, вызванных голодом».