«Сепаратистских настроений в Латвии нет»

Министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич об отношениях ЕС с Россией

Александр Братерский 04.12.2014, 13:17
Оксана Джадан/РИА «Новости»

В январе Латвия впервые станет страной — председателем ЕС. Российско-латвийские отношения сегодня не назовешь гладкими: Москву беспокоит активность НАТО в Латвии и положение русскоязычного населения, латышей — возможность повторения «крымского сценария» у себя в стране. О том, насколько оправданны эти страхи и какие задачи будет решать Латвия, председательствуя в ЕС, «Газете.Ru» рассказал министр иностранных дел этой страны Эдгар Ринкевич.

— В России говорят о наращивании сил НАТО на границе Латвии и России.


— Это меры, которые предпринимаются альянсом для укрепления безопасности Балтийского региона. Все, что произошло с Крымом, мы считаем абсолютно незаконной акцией, которая противоречит международному праву, двусторонним и многосторонним договорам, включая Будапештский меморандум.

Реакция, которая последовала со стороны альянса, была абсолютно легитимной — не стоит забывать, что у стран Прибалтики есть горький исторический опыт и некоторые действия так называемых «вежливых людей» и «зеленых человечков», а сейчас, как уже официально признано, российских военных, очень напоминали то, что случилось со странами Балтии в 1939–1940 годах.

Наблюдая такое поведение наших соседей, мы имели абсолютно все основания для того, чтобы разработать программу присутствия наших союзников на территории Балтии.

Более того, если мы посмотрим в целом на ситуацию с 2008 по 2014 год, то наращивание российских сил и в Калининграде, и у наших границ наблюдалось еще до событий в Крыму. Мы видели, как возрастает количество полетов российских ВВС, видели, что идет последовательная модернизация российских вооруженных сил.

Поэтому некоторые меры, которые сейчас предпринимаются, носят не угрожающий характер, как иногда представляют наши коллеги, а являются действиями как раз оборонительного порядка и вполне адекватны тем шагам, которые довольно долго делались российской стороной.

— Какую роль будет играть Латвия в силах быстрого реагирования, которые создаются сейчас в НАТО?

— Решение о создании этих сил было принято на саммите в Уэльсе, и мы, конечно, будем в них участвовать. Я не могу говорить обо всех деталях, так как конкретные вопросы формирования этих сил как раз обсуждаются, но я уверен, что в любом случае они будут адекватны возможным угрозам. И мы говорим не только о том, о чем сейчас принято думать — о России, но и о других ситуациях, которые могут возникнуть: на южных рубежах альянса есть проблемы и с «Исламским государством».

Вместе с тем я хочу подчеркнуть, что все, что случилось в 2014 году, возвращает альянс к основам — к защите государств — членов НАТО. И в связи с этим должны создаваться механизмы, которые соответствуют рискам и угрозам XXI века.

— Эксперты довольно много в последнее время говорят о возможных выступлениях каких-либо групп русскоязычного меньшинства и дестабилизации ситуации в Латвии. Есть ли такая проблема в действительности?

— Среди русскоязычной общественности Латвии есть разные взгляды на то, что происходит на востоке Украины, и на то, что произошло с Крымом. Реакция неоднозначная: есть довольно много людей, которые поддерживают эти действия. К тому же от многих российских телеканалов идет жесткая пропаганда, и это искажение действительности оставляет некоторый след в умах людей.

Но есть и те, кто абсолютно не одобряют политику России. Согласно соцопросам, численность тех, кто за и против, примерно одинакова.

Вместе с тем я хотел бы сказать, что ни один человек — ни латыш, ни русский, живущий в Латвии, — не хочет повторения сценария Крыма или восточной Украины в Латвии. И даже те, кто одобряют политику России, абсолютно не хотят чего-то подобного у себя дома.

Сепаратистских настроений в Латвии нет. Конечно, мы никогда не можем исключать провокаций, но наши правоохранительные органы работают по этим направлениям, и я хотел бы надеяться, что нельзя говорить о какой-то напряженности. Если посмотреть результаты недавних выборы в латвийский сейм, которые проходили на фоне событий на Украине, то самая радикальная русскоязычная партия «Русский союз Латвии» получила менее 2% голосов.

— А вполне респектабельная партия «Центр согласия» мэра Риги Нила Ушакова, которую поддерживают немало русскоязычных избирателей, хоть и победила на выборах, в правительство приглашена не была. Почему?


— Я думаю, что «Центр согласия» не до конца четко определился со своей позицией по тем вопросам, о которых я говорил выше, и именно из-за этого стало ясно, что коалиции с ними не будет.

Есть вопросы к «Центру согласия» и в связи с договором с партией «Единая Россия», которая тоже неоднозначно воспринимается многими в Латвии.

— Как сейчас происходит общение с российскими дипломатами в кулуарах? Жесткая публичная риторика сильно отражается на нем?

— Я иногда смотрю российские телеканалы, такие, как «Россия», «Россия 24», НТВ, и с сожалением наблюдаю, что риторика, которая используется с чисто пропагандистскими целями, постепенно становится частью дипломатических переговоров. Да, все мы знаем, что у нас есть разногласия по вопросам истории, по поводу российских законов, которые, как мы считаем, принимаются в нарушение принципов свободы слова, по поводу ситуации с русскоязычным населением, но дело как-то налаживалось.

Но то, что случилось в марте этого года, отбросило отношения между Россией и ЕС на очень низкий уровень.

Мы, конечно, продолжаем консультации на уровне МИДа, и в этом году еще будут встречи на уровне заместителей министров иностранных дел, но, конечно, отношения стали куда холоднее.

Министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич. Фотография: Алексей Филиппов/РИА «Новости»
Министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич. Фотография: Алексей Филиппов/РИА «Новости»

— В январе Латвия впервые начнет председательство в ЕС. Что вы ждете от этого и собираетесь ли использовать этот пост для улучшения ситуации между ЕС и Россией ?

— Конечно, мы хотели бы сделать все от нас зависящее в режиме координации с высоким представителем ЕС по внешней политике и безопасности, чтобы найти политическое решение всех наших вопросов.

Мы также считаем, что необходимо продолжать консультации по тем вопросам, которые вызвали наибольшие споры, как то договор об ассоциации с ЕС, особенно части, касающиеся свободной торговли. Евросоюз заключил соответствующие соглашения и с Украиной, Грузией и Молдовой, и две последние уже ввели его в действие. Украина отложила его до 2016 года. То, что ЕС, Россия и Украина проводят консультации по отдельным вопросам — это хороший знак.

Думаю, можно будет говорить и о проведении консультаций на уровне Евросоюз — ЕврАзЭС.

Мы ищем точки соприкосновения, когда говорим об экономическом сотрудничестве, но такие вопросы должны обсуждаться на уровне всех 28 стран — членов ЕС. Думаю, что очень многое в отношениях России и ЕС в ближайшие полгода-год будет зависеть от того, как успешно будут выполняться Минские соглашения. Как вы знаете, у нас в ЕС есть принципиальная позиция по поводу контроля российско-украинской границы.

Мы считаем, что на территории Украины находятся представители Вооруженных сил России. Полноценное разрешение этого конфликта будет возможно только тогда, когда президент Российской Федерации признает свое участие и сядет за стол переговоров с намерением принципиально решить вопросы урегулирования ситуации вместе с теми движениями, которые мы называем сепаратистскими.

Если Россия серьезно настроена признать свою роль в этих событиях и будет готова работать вместе с Украиной, ЕС и другими партнерами по разрешению этого вопроса, тогда, я думаю, нам удастся продвинуться вперед.

— Какие еще задачи ставит перед собой Латвия в качестве председателя ЕС?

— Среди прочего, мы будем работать над разрешением вопросов, связанных с образованием энергетического союза ЕС. Я думаю, что мы должны создать общую политику и инструменты реализации политики в энергетической сфере. Будем говорить об инфраструктуре и координации на уровне всего Евросоюза переговоров о поставках энергоносителей из стран, не входящих в ЕС.

Еще один важный момент — это то, что мы называем «информационной Европой»: укрепление и развитие информационных технологий, упразднение барьеров, которые все еще существуют в странах — членах ЕС. Вопросы защиты личных данных, вопросы, связанные с информатизацией экономики ЕС.