Семь миллиардов рублей будет выделено в будущем году из государственного бюджета на восстановление экономики и социальной сферы Чечни. И мне даже не жалко этих денег. Мне просто немного стыдно за них, хоть я и понимаю, что дело это полезное и многообещающее.
Понятно, что львиная доля этих чертовых миллиардов будет разворована, и Чечню если и станут восстанавливать, то начиная со строительства домов Бислана Гантамирова, восстановления дорог к домам Бислана Гантамирова и выплаты пособий родственникам Бислана Гантамирова. Схема известная. Не Бислан Гантамиров, так кто-то другой. Поди учти, куда уходят бюджетные деньги в стране черного нала.
Но, в конце концов, не так уж это и много. Если поделить семь миллиардов рублей на на число российских граждан, то выходит, что каждый из нас должен израсходовать на восстановление Чечни по пятьдесят рублей. Ну если еще прибавить к этому собственно военные расходы, получается рублей по семьдесят с носа. Думается, даже бабушка-пенсионерка не откажется заплатить столько за замирение мятежной республики.
Однако же, надо понимать, за что именно российский налогоплательщик платит семь миллиардов. Ибо платит он их за предательство. За то, что те самые чеченцы, которые вчера кормили и поддерживали боевиков, сегодня с оружием в руках встают на сторону федеральной власти. За то, что в Чечне теперь брат пойдет на брата, межтейповые отношения обострятся, горцы и равнинцы начнут убивать друг друга, а мы станем смотреть на это и радоваться достигнутому по принципу «разделяй и властвуй» миру в Чечне.
Потом, когда Бислана Гантамирова убьют, ангел смерти спросит его:
— Зачем ты стрелял в своих?
И Гантамиров ответит, что восстанавливал государственный порядок, наводил мир и прочая.
— В каком смысле? — спросит ангел смерти.
— В том смысле, что семь миллиардов рублей.
И тут ангел смерти, конечно, спросит Бислана Гантамирова, что такое деньги, а Гантамиров не найдется с ответом.
Так же не найдут вразумительного ответа ни Шамиль Басаев, ни Путин, ни даже самый простой налогоплательщик на Страшном суде.
Много раз я слышал, что после заключения Хасавюртовских соглашений Россия недостаточно поддерживала деньгами Масхадова, и поэтому Басаев вошел в такую силу. А Басаев вошел в силу, потому что контролирует нефть. А нефть... А бюджетные деньги... А бен Ладен...
Нет, мне не жалко семи миллиардов на восстановление Чечни. Мне просто противно. Когда речь идет о деньгах, я начинаю думать, что вся эта война никакого отношения не имеет ни к джихаду, с их стороны, ни к сохранению территориальной целостности — с нашей.
Выглядит все просто и омерзительно. Аслан Масхадов согласился держать Чечню в узде за то, что ему обещали денег на восстановление. А Шамилю Басаеву, наоборот, обещал денег бен Ладен за то, чтобы Чечня вышла из-под контроля как можно дальше. И Масхадову денег не дали или дали недостаточно. А Басаеву зато бен Ладен все дал. Поэтому началась война в Дагестане. Поэтому взорвались дома в Москве. Поэтому Путин решил замочить террористов в сортире и устроил так, чтобы налогоплательщики скинулись по пятьдесят рублей. А деньги получил Бислан Гантамиров. И на каждом этапе погибали люди. И всякий раз люди погибали не ради великих идей даже или какого-нибудь счастья всего человечества, а просто потому, что кто-то кому-то заплатил, не заплатил или недостаточно заплатил денег.
Иногда мне кажется, что даже и мировое сообщество протестует против геноцида в Чечне именно потому, что ему уж очень хочется ввести десятипроцентный налог на российскую нефть.
Ну и как вам?
litfond@gazeta.ru
|
