Путевые заметки о марокканских козах, Эс-Сувейре и сотрудниках аэропорта им. Шарля де Голля

Это был последний полный день в Марокко, и мы планировали продвинуться как можно выше на север, к Рабату, из которого и отправлялся наш обратный рейс.

Мы завершаем публикацию путевых заметок Екатерины и Ильи Андреевых о Марокко. Предыдущую часть можно посмотреть здесь. Напомним, ранее в «Газете.Ru» выходили тексты Андреевых о Риме, Аляске, Гавайских островах, Греции, Коста-Рике, Чили, Калифорнии и Перу. Полную их версию можно прочитать на сайте andreev.org — ред.

Шоссе точно повторяло береговую линию, представляя собой довольно извилистую и в то же время живописную змейку, помеченную на карте словом «scenic». Многочисленные бухты и спрятанные от посторонних взглядов пляжи тянулись друг за другом, но не их мы искали. Еще на этапе подготовки к путешествию в душу запали фотографии коз, умеющих лазать по деревьям, и, честно говоря, они и стали той решающей каплей в выборе страны для отпуска. Коз, умеющих лазать по деревьям, можно встретить только в юго-западной части Марокко, на участке между городами Агадир и Эс-Сувейра.

Хорошая новость: коз видно прямо с шоссе, поэтому не нужно предпринимать каких-то усилий по поиску данной экзотики, рано или поздно она сама попадется на глаза.

Так и произошло в нашем случае. Примерно в 100 км к северу от Агадира пошла поросль искривленных деревьев, известных под именем «Аргания» (Argania spinosa). «Известных» — это, конечно, громко сказано, так как даже в самом Марокко многие люди абсолютно не имеют никакого понятия, что это за деревья. Стволы арганий скрученные и корявые, слегка похожи на оливковые деревья после пыток, что и делает их пригодными для козолазанья. Живут аргании долго, примерно 200 лет, достигая в высоту около 10 метров. Мощная и глубокая корневая система позволяет им выживать в тех местах, где другие деревья давно бы исчезли: в условиях засухи, жары и скудности почвы. Да не просто выживать, а еще и задерживать продвижение Сахары на север.

Вот такое полезное дерево, но не только этим оно ценно. На арганиях растут плоды, внешне напоминающие оливки, только больше, мясистее и круглее. Внутри плодов сидят орехи с очень плотной оболочкой, содержащие в свою очередь от 1 до 3 миндалевидных ядра. Для коз эти плоды представляют собой умопомрачительное лакомство, ради которого они готовы рисковать переломанными ногами. Все сочное и мягкое переваривается в козьем желудке. А остальное (читай — орехи) выходит естественным путем, после чего местные берберы выуживают непереваренные орехи с целью получения из них арганового масла. Argan oil в настоящее время — хит в Европе, а Штаты потихоньку подтягиваются.

Интересно, кому первому пришла в голову идея собирать ценные орехи в козьих кучках? С одной стороны, конечно, удобно — не надо самому напрягаться и лазать по деревьям. А с другой… Приятно вам будет знать, что вот в этот салат капнули масло из орешков с такой историей происхождения?

Увидев на обочине пастуха с белой бородой в широкополой шляпе и небесно-голубой хламиде (переодетый Гендальф!), пасущего группу коз, мы попросили разрешения немного поснимать стадо, подсластив свою просьбу десятью дирхамами. Старик с радостью согласился, даже поймал одного козленочка, сунув его мне под мышку. Пастух не давал козам долго задерживаться на одном дереве, чтобы не сильно обгладывали, постоянно гоняя их хворостиной. Но козам, похоже, было все равно. Они с привычной легкостью взбирались на новые деревья, чтобы продолжать вкусную трапезу. Козы подходили к дереву, немного крутились у ствола, а потом делали резкий прыжок на ветку. Шагом они почему-то не желали передвигаться и прыгали по ветвям арганий аки белки.

Аргановое масло немного темнее, чем оливковое, с красноватым оттенком. Оно применяется для приготовления пищи, заправки салатов, и, как утверждается, имеет разнообразные целебные свойства: снижает уровень холестерина, стимулирует кровообращение и укрепляет иммунитет. Также существует некоторый интерес к использованию масла в косметических целях. Позже на обочине шоссе стали попадаться самодельные прилавки, где местные жители продавали это самое «масло». Беру в кавычки, потому что, по отзывам других туристов, есть очень большая доля вероятности, что под видом арганового людям пытаются впаривать обычное оливковое, подкрашенное паприкой. Цена 100 ml бутылочки Argan oil зашкаливает за $50. Берберы продают чуть дешевле. Многие водители останавливались и покупали. Как проверить аутентичность масла на месте — я, честно говоря, не знаю. Но масло маслом, а на коз мы насмотрелись вдоволь. После Гендальфа видели еще три группы мальчишек с козами, но они, конечно, были уже не такими колоритными.

Через 75 км серпантин вывел прямо на набережную Эс-Сувейры, портового города на Атлантическом побережье. Essaouira, она же — бывший Могадор до признания независимости Марокко, превратилась из маленького приморского поселения в главный порт государства при султане Мохаммеде III (18-й век). Но сохранять за собой столь высокий статус город смог лишь около ста лет, пока не появились французы и испанцы, прибравшие к рукам торговлю в этой части света. Сейчас о былом могуществе Эс-Сувейры напоминают только крепость да французские пушки XIX века, охраняющие вход в гавань.

В Эс-Сувейре мы намеревались докупить кое-какие сувениры родственникам/друзьям и конечно, побродить по медине. Она не такая большая и аутентичная как в Фесе (в поговорке «если видел медину Феса — видел их все» явно есть доля правды), да и сновавшие вокруг толпы туристов портили впечатления от города. Но за килограмм сладчайших марокканских мандаринов, продававшихся по 5 дирхамов (меньше $1!), можно было простить многое.

Оставив машину за стенами старого города, прогулялись по его извилистым, узким улочкам, заглядывая во всевозможные лавки. Больше всего поразил выбор специй, зачастую совершенно незнакомых, с непроизносимыми названиями. Пирамиды оранжевых, красноватых, желтых и коричневых порошков притягивали как магнит, обещая превратить любое посредственное блюдо в шедевр кулинарного искусства. Три смеси пользовались особой популярностью: chermoula (для маринадов), harissa (острый пастообразный соус красного цвета из перца чили с чесноком) и ras el hanout, состоящая из более чем 20 ингредиентов и применяемая преимущественно в таджинах.

Не обошли вниманием и магазины с деревянными изделиями, сделанными из туи. Это дерево с очень приятным ароматом растет в изобилии в регионе вокруг Агадира и Эс-Сувейры. У туи очень мягкая древесина. В дело идут практически все части: ствол, пни, сучки… Высоко ценятся наросты на стволах, древесина которых обладает красивым рисунком. Из туи делают небольшие скульптуры, корзины, кофейные столики и даже бижутерию. Домой с нами поехала очень симпатичная фигурка верблюда, отполированная чуть ли не до зеркального блеска.

Для обеда выбрали приятный двухэтажный ресторан рядом с портом, специализировавшийся, конечно же, на морепродуктах. Марокко — крупнейший экспортер сардин в мире и лидирующий поставщик этой рыбы на европейский рынок. Самые популярные блюда региона — марокканские жареные фаршированные сардины с лимоном и фрикадельки из сардин в остром томатном соусе. На сытый желудок можно было сходить и в порт, взглянуть на свежий улов и даже понаблюдать за рыбными аукционами. Пройти на пирс может любой желающий, если, конечно, не побоится испачкаться. Да и запах отнюдь не как во французском магазине духов: кругом рыба и рыбный дух, слегка разбавленный легким ветерком с океана и наглыми чайками-мутантами. Лодки с уловом причаливали постоянно, выбрасывая пойманное прямо под ноги покупателям. Сардины, угри, миноги, крабы, осьминоги, морской язык (sole fish, родственник камбалы), дорадо, креветки, какие-то неприятные на вид желтые пятнистые вроде мурен — чего там только не было! Здесь же закупались посыльные от многочисленных ресторанов, расположенных по периметру центральной площади в медине.

Побродив по набережной среди рыбаков (кстати, никто даже не кинул косого взгляда, хотя туристы сюда почти не заходят), взяли курс на Касабланку. Шоссе по-прежнему характеризовалось прилагательным «живописное», пронизывая насквозь попутные деревеньки. Слева его обрамлял океан. Какое-то время делили дорогу с осликами, но по мере продвижения на север деревенская жизнь постепенно уступала место фосфатным заводам, хорошо заметным с дороги, особенно в окрестностях города Safi…

Движение в Касабланке отвечало одному слову: «хаос», и напоминало скорее взбесившийся пчелиный рой.

Названия улиц отсутствовали напрочь, и если бы не навигатор, которым я не устаю восхищаться, мы бы так и остались в белом городе. То ли дело Рабат — все было ясно, логично и четко, что позволило добраться до международного аэропорта всего через 20 минут после въезда в город.

До Франции долетели быстро и хорошо, а дальше начались приключения. Мы далеко не фанаты парижского аэропорта им. Шарля де Голля, но это была наиболее удобная точка пересадки до недавнего времени. Однако в этот раз глупость его работников превзошла все мыслимые границы. Из Марокко мы прилетели поздно вечером, а рейс в Штаты отправлялся утром следующего дня из другого терминала. И вот тут-то нас и подстерегала засада: работник аэропорта наотрез отказался пускать нас в штатовский терминал, мотивировав это тем, что на билетах пропечатана завтрашняя дата. То, что на посадочных талонах черным по белому было указано «разрешается находиться в зоне отлета за 12 часов до рейса» им вообще никак не комментировалось.

- Скажите хотя бы точное время, когда мы можем войти в терминал? — кипятился муж, сдерживаясь из последних сил. В 12 ночи? В 12 ночи + 1 минута? Это уже день отлета!

Но болванчик на входе твердил заунывное: «Рано. Приходите утром». Что делать, потащились обратно в тот терминал, в котором оказались, прилетев из Марокко. И тут нас тормознули опять.

- У вас рейс из какого терминала? 2E? Ну так и идите туда. А сюда уже нельзя, назад хода нет.
- Да не пускают нас в 2E, в том-то и дело!
- Ну это не наши проблемы, разбирайтесь сами.

Вот такая отзывчивость и желание помочь по-французски. На редкость «милые», «приятные» люди! США — далеко не идеальная страна, но представить себе подобное отношение со стороны американцев к женщине, ожидающей малыша и находящейся в затруднительной ситуации, я просто не могу.

- Можем мы хотя бы в ресторан сходить? У меня жена беременная, а вы тут какое-то гестапо устраиваете!

Среагировав на слово «гестапо», консилиум баранов долго совещался с обязательным обзвоном вышестоящих, после чего им спустили сверху директиву: пустить нас на территорию в сопровождении. Вы когда-нибудь покупали сэндвич под конвоем? Надо сказать, отвратительное чувство, ощущаешь себя преступником, абсолютно ничего не нарушив.

Всю ночь до 6 утра мы провели в межпространстве, как те пассажиры из «Лангольеров». Сдвинув вместе три ряда кресел, удалось даже чуток поспать, хотя какой там сон в этаких условиях. Утром сотрудник на входе сменился приятной девочкой, без лишних вопросов впустившей нас в вожделенный 2E. В положенное время мы вылетели домой и через 11 часов в общей сложности уже вдыхали родной хьюстонский смог.

Африканский вояж подошел к логическому концу, и даже «парижское недоразумение» не смогло испортить отличное настроение, в котором мы вернулись.

Стоило ли затевать все это, учитывая «интересное» положение? Со 100% решимостью могу ответить, что да. Смена обстановки, новые впечатления, знакомство с другой культурой позволило отвлечься от многих страхов и переживаний, так свойственных беременным. Я абсолютно уверена, что если нет серьезных противопоказаний, если врач на вашей стороне, и самое главное — есть внутренняя потребность к поездке, то беременность не повод, чтобы запираться в четырех стенах. А будет это Марокко, Франция, или Австралия — совершенно не важно.

Через несколько месяцев в нашей семье на свет появилась чудесная малышка Александра, но это уже совсем другая история и другие путешествия.