Путевые заметки о Марокко

Последний день уходящего года погодой не радовал. Все небо было затянуто тяжелыми, хмурыми облаками без малейших признаков просвета. Гулять в таких условиях не хотелось категорически, но и в гостинице сидеть весь день тоже было неправильно, поэтому мы приняли естественное решение: сесть в машину и рулить до тех пор, пока не встретится что-нибудь интересное, ну или на крайний случай — пока не разгуляется погода.

Мы продолжаем публикацию путевых заметок Екатерины и Ильи Андреевых о Марокко. Предыдущую часть можно посмотреть здесь. Напомним, ранее в «Газете.Ru» выходили тексты Андреевых о Риме, Аляске, Гавайских островах, Греции, Коста-Рике, Чили, Калифорнии и Перу. Полную их версию можно прочитать на сайте andreev.org — ред.

На север от Сиди-Ифни мы и так планировали выехать на следующий день. С востока — приехали вчера, на западе — океан, так что оставался один вариант – ехать на самый юг. И тут надо сделать небольшое отступление, потому что места, куда мы собирались отправиться, были, скажем так, совсем неоднозначными.

Наверное, многие, кто изучал в школе на уроках географии политическую карту мира, обращали внимание на угловатую страну в Африке, отгороженную государственными границами, но не имеющую столицы. Надпись поверх данного участка суши сообщает, что это Западная Сахара. Наиболее внимательные где-то в подвалах карты находят лаконичное и политкорректное примечание: «Будущее Западной Сахары подлежит урегулированию согласно соответствующим решениям ООН». Так что же случилось с этим государством?
В конце 19-го века в ходе колониального раздела Африки регион отошел к Испании и стал называться «Испанская Сахара». После получения независимости Марокко постоянно заявляло территориальные претензии на Западную Сахару. В 1975-м году Международный суд в Гааге заключил, что до колонизации территория не принадлежала ни одному государству, так что на нее могут претендовать и Марокко, и Мавритания, что не отнимает у нее права на самоопределение. Не согласившись с таким решением, Марокко организовало знаменитый Зеленый марш, во время которого 350 тыс. невооруженных марокканцев со всех концов страны вошли на территорию Западной Сахары. Вскоре после этого Испания вывела оттуда свои войска, а Марокко и Мавритания поделили между собой территорию.

Однако война с коренным населением оказалась слишком дорогостоящей для Мавритании и привела к военному перевороту в стране, после которого новые власти отказались от своей части территории. С тех пор борьба за власть ведется между Фронтом Полисарио и королевством Марокко. Марокко готово принять Западную Сахару в качестве автономной территории, однако сахарцы согласны только на полную независимость. Из-за этой борьбы жители Западной Сахары уже поколениями живут в лагерях для беженцев, где организованы медицинская помощь и разного рода обучение. Официально военные действия сейчас прекращены, однако положение остается нестабильным. Попытки прийти к какому-то решению предпринимались неоднократно, тем не менее пока они ни к чему не привели.

Какое это все имеет отношение к туристам? Два слова — проверка документов.

Их проверяют очень часто. Где-то чисто формально, на других блокпостах весьма придирчиво, вплоть до «назовите девичью фамилию вашей матери». На счет «la nationalité russe» нам практически всегда говорили, что редко видят нашего брата.

С первым пограничным постом мы пересеклись прямо на въезде в Тан-Тан. Сам городок абсолютно непримечательный, с домами, выкрашенными в скучный, охровый цвет, который производители красок должно быть называют «Сахара». Кроме статуи двух тянущихся друг к другу через дорогу верблюдов (The Kissing Camels Of Tan-Tan), там и смотреть нечего. Но даже чтобы просто продолжить движение, необходимо было пообщаться с вояками. Это был один из самых дотошных блокпостов, где наши паспорта переписывали до последней буквы минут 40. Надо было, конечно, сделать заранее копии и раздавать их по запросу: сэкономили бы массу времени. Наконец все формальности были улажены, и нам разрешили проехать дальше.

В 25 км к западу от Тан-Тана находился пляж El Ouatia. К этому времени на небе перекрыли кран, так что ехать стало намного приятнее. Местные вели довольно расслабленный образ жизни, передвигаясь на ослах, свесив ножки на сторону и куря при этом кальяны. Пляж в это время года пустовал. Мы встретили там лишь несколько рыбаков, добывающих пропитание, да небольшие птичьи стайки. Довольно далеко от берега приметили также группу спящих фламинго.

На протяжении следующих 100 километров шоссе пересекало несколько лагун и речек, проходивших практически по самому краю Атлантики. Перед городком Sidi Akhfennir мы остановились рядом с группой трейлеров явно европейского вида, густо увешанных тарелками спутниковой связи. Хозяев нигде не было видно, зато рядом обнаружилась гигантская арка в земле — Trou du Diable («дьявольская дыра»), в которой яростно пенились волны при каждом ударе прибоя.

Дальнейшая дорога на юг напоминала слалом под девизом «Объедь кучу песка». Сахара серьезно взялась за дело, целенаправленно заметая в целом хорошее покрытие. Довершали работу колонны тяжеловозов, за которыми этот песок струился словно фата, оседая на новых точках.

За одним из грузовиков мы съехали с шоссе и оказались прямо над карьером по добыче соли. Внизу сновали маленькие тракторы, сгребающие соль в фотогеничные пирамидки разных цветов — от белого до розовато-коричневого. Никакой охраны не наблюдалось, так что мы спокойно спустились на плато, с удовольствием размяв затекшие ноги в этом соленом царстве.

Начинало темнеть. Ненадолго остановились близ лагуны на территории заповедника, известного среди европейских любителей птиц как место с большой концентрацией розовых фламинго и синих цапель. Массового скопления птиц не наблюдалось, лишь изредка вдали проносились отдельные экземпляры на фоне ярких дюн. На самих дюнах явно просматривались следы шин.

На пути назад поужинали в Акфенире — городке, сплошь состоящем из кафе-забегаловок (морская кухня в приоритете). Это были даже не рестораны, а побочный бизнес рыбацких семей, которые потчевали всех желающих утренним уловом. Кое-как объяснившись с одним из рыбаков, уселись за стол и в окружении семейства котов с котятами, принялись наблюдать за действиями хозяина голодными глазами. Тот принес 4 большие рыбины, сам почистил, натер солью, обвалял в муке, после чего минут 20 томил их на гриле –- и кушать подано. Не забыл и традиционный мятный чай, взяв за всю трапезу около $10.

На улице почти полностью стемнело, поэтому мы взяли прямой курс на Сиди-Ифни. С темнотой количество блокпостов на дороге стало просто зашкаливать, что, конечно, замедляло движение. Недалеко от Гулимина попались особо въедливые жандармы, выписавшие штраф на 200 Dh за неработающий левый задний сигнал «Рено» и неподсвеченный номерной знак. Но так как в этом не было нашей вины, мы надеялись, что стрясем компенсацию с рентальной конторы (получилось без проблем).

Сам процесс выписки штрафа заставил меня немного поволноваться.

Находящегося в тот момент за рулем Илью попросили выйти из машины и в сопровождении грозно потрясывающих автоматами вояк увели куда-то в подсобное помещение. Пока я в полуобмороке прикидывала, куда звонить первым делом, спокойный муж вернулся и на мое «ну что там?» тоном Д'Артаньяна после встречи с Ришелье ответил: «Да ничего особенного. Чай попили, за жизнь побеседовали». Вот оно, марокканское гостеприимство: штраф выпишу, но чаем все равно угощу.

До Сиди-Ифни добрались без приключений, наколесив в результате почти 500 километров в этот день. Новый год уже давно шагал по планете, хотя в глубинке Марокко местные его практически не отмечали. Мы скромно отпраздновали, выпив по бокалу шампанского, да перекусив собственными припасами. На завтрашний день был намечен бросок на север.

Продолжение следует