«Вопрос с депозитарием на Боровицкой площади закрыт»

Здравствуйте!

Прежде всего я должна сказать, что Кремль — это памятник ЮНЕСКО. И Кремль — это прежде всего территория резиденции президента Российской Федерации. Музейная часть Кремля занимает очень небольшое пространство. Это наш главный музей — Оружейная палата, соборы Кремля — Благовещенский, Успенский и Архангельский соборы, церковь Ризоположения и Патриарший дворец. Это все те объекты, которыми занимается музей. Все остальное, что касается других дворцов, стен, башен, зданий Сената, зданий 14-го корпуса, садов, к музею никакого отношения не имеет. Здесь распоряжается Управление делами и комендатура, Федеральная служба охраны. Поэтому те территории, на которые допускается публика, согласовываются в первую очередь с Федеральной службой охраны.

Вы знаете, Грановитая палата — это часть резиденции, где происходят государственные приемы. Поэтому о Грановитой палате речь не идет. Точно так же, как и Большой Кремлевский дворец. Но Большой Кремлевский дворец — все понимают, что это памятник архитектуры мирового значения. И Федеральная служба охраны устраивает туда экскурсии. Частью этой экскурсии бывает и Грановитая палата. Но нельзя сказать, что эти экскурсии происходят регулярно, поскольку это все связано с теми событиями государственной важности, которые проходят в этих помещениях.

У нас существует взаимодействие с Патриархией, и оно насчитывает уже достаточно солидный период времени. С 91-го года во всех соборах, не только в соборах Кремля, но и в тех церквях, которые находятся на территории Большого Кремлевского дворца, проходят службы. Музей занимается этими соборами, музей занимается подготовкой служб, и службы проходят регулярно. Мы каждый декабрь получаем расписание этих служб. Кроме того, бывают дополнительные службы, которые проходят в Кремле по тому расписанию, по тому графику, который делает Московская Патриархия.

С ФСО у нас очень хорошие взаимоотношения. И мы нормально взаимодействуем. Вы знаете, что охрану Кремля, в том числе охрану музея, осуществляет Федеральная служба охраны. Затем нам очень часто ФСО помогает. В плане посещения мы договариваемся. Потому что, например, вот сейчас, в летний период, в период, когда у нас очень много посетителей, нам ФСО разрешила открывать музей на час раньше и закрывать музей на час позже. И вот такой график у нас с апреля по конец октября. Этого вполне достаточно, и это очень хорошо, потому что действительно посещать Кремль вечером, к сожалению, невозможно, там проходят свои мероприятия, свои события.

Это не совсем так. Есть проект осуществления нового музейного комплекса в здании Средних торговых рядов ГУМа (Красная площадь, дом 5). Музей получит эти помещения тогда, когда там будет осуществлена полностью реконструкция. Реконструкцией будет заниматься не музей, реконструкцией будет заниматься Управление делами. Сейчас совместно с Управлением делами мы разрабатываем техническое задание и проект, как все это должно выглядеть. Поскольку помещения достаточно сложные, в историческом помещении гораздо труднее располагать музейные коллекции, музейные службы и те необходимые помещения для наших посетителей, чем во вновь выстраиваемом здании. Поэтому вот сейчас у нас как раз идет процесс переговоров о том, что будет строиться, где что будет располагаться, и идет достаточно он быстро и активно. Поэтому еще раз хочу сказать, что этой стройкой заниматься будем не мы, но она будет идти под контролем музея. И музей сможет переехать туда, когда и если это будет закончено.

Предполагается, что туда переедет часть наших коллекций. Будут показываться те коллекции, которые мы сейчас не можем вам показать. Это частично коллекции нашего серебра, полностью, например, коллекция знамен. У нас есть коллекция, которая не показывается, это коллекция орденов. Ну и так далее, часть того, что сейчас показывается в Оружейной палате, переедет туда. Коллекция Оружейной палаты, Оружейная палата останется. Здесь мы сделаем совершенно новую другую экспозицию. И Оружейная палата нуждается в ремонте. После того как это здание откроется, мы предполагаем, что отремонтируем Оружейную палату и там будет иная экспозиция, прежде всего связанная с историей русской государственности. Это экспозиция, которая рассказывать будет о коронациях и показывать символы власти. А также коллекции государственных орденов. Пока что у нас такие планы. В новом здании будет, как мы предполагаем, удобная инфраструктура. Там будут выставочные залы, там будет кафе, там будет ресторан более высокого класса, как это принято сейчас во всех западных музеях. Там будут специальные лекционные залы, залы и помещения для занятий с детьми и творческих занятий детьми с родителями, для студентов. Ну и так далее, все, что необходимо, и все, чем мы сейчас занимаемся, но занимаемся не в тех масштабах, в каких есть потребность. Там будет очень хорошая библиотека с использованием новейших технологий. Мне трудно сказать, что за технологии будут у нас через три года. Я думаю, что у нас эта область знаний так активно развивается, что никто сейчас не может этого предположить. Но я думаю, что там будет самое современное оборудование. Ну, я не знаю, может быть, что-то я еще упустила, но вот таким образом.

Эта некая условная цифра. Мы надеемся, что на это уйдет года три, но кто знает. Вы же понимаете, что здание реставрируется, оно реставрируется уже давно. Реставрируется историческая часть, а внутри этого двора должна будет построена новая часть, которая уже не связана с исторической постройкой. Поэтому я надеюсь, что все будет идти быстро, но насколько быстро — сейчас сказать трудно.

Вопрос с депозитарием, к сожалению, закрыт. И все те функции, которые должны были быть осуществлены музеем там, будут перенесены в новое здание — Красная площадь, дом 5.

— Будет на Красной площади?

— Да.

— И тема строительства на Боровицкой площади...

— Она закрыта, совершенно верно.

Что касается наших хранилищ, они будут располагаться в подземной части нового здания. Поэтому там можно будет установить все новейшее оборудование, установить климат. И я думаю, что там будет все сделано на очень хорошем уровне.

Коллекция Кремля, конечно, пополняется. Я не могу сказать, что мы очень часто что-то покупаем. Потому что коллекция специфическая. И коллекция связана с жизнью русского двора, и жизнью царского двора в XVI—XVII веках, императорского двора и функционирования его на территории Кремля в связи с различными торжествами, проводившимися в Москве уже позднее, в XVIII—XIX веках. Но тем не менее мы покупаем и пополняем наши коллекции серебра, мы пополняем нашу коллекцию Фаберже, мы пополняем наши коллекции и костюмов, и икон. И в основном мы покупаем это за счет средств музея. Достаточно редко спонсоры дают что-то на пополнение коллекций. Спонсорские деньги у нас в основном идут на те выставки, которые мы устраиваем, и на реставрацию архитектуры. Время от времени спонсоры дают деньги на реставрацию каких-то значимых объектов. Дают достаточно много денег последнее время на детские программы, на образовательные программы, что очень важно и приятно. Потому что нам бы, конечно, хотелось, чтобы дети, студенты, а также дети с родителями ходили в музей чаще.

Об этом речь идет давно. И в первую очередь — о налоговых льготах. Предполагается, что мы хотели бы видеть те налоговые льготы у меценатов и спонсоров, которые есть в Соединенных Штатах Америки. Я должна сказать, что налоговых льгот у европейских меценатов нет. И да, это идеальный вариант, когда за счет того, что меценаты дают, жертвуют значительные средства на развитие учреждений культуры или на образовательные учреждения, списывается часть налогов. Каждая крупная компания сейчас имеет определенный бюджет, который (мне трудно сказать, как это в процентном отношении, я не очень владею этой информацией) тратится именно на благотворительные цели и развитие культуры. Но закон о меценатстве было бы неплохо иметь, конечно. И если не иметь даже всех тех льгот, которые имеют американские спонсоры, то хотя бы часть этих льгот было бы иметь неплохо нашим бизнесменам.

Есть у нас планы показа такого рода выставок. И у нас есть планы показать Мюнхенскую сокровищницу. У нас есть планы по поводу некоторых других сокровищниц. Что касается не только такого рода выставок, но и выставок, связанных с ювелирным искусством, то у нас есть очень серьезные планы насчет того, чтобы продолжать в том числе и выставки показа произведений великих ювелиров. Поэтому я думаю, что мы будем и дальше своими выставками продолжать вас радовать. Единственное, что я могу сказать, — на следующий год у нас будут выставки, все связанные с русской историей. Следующий год — это 400-летие коронации первого Романова. И мы будем показывать большую выставку, связанную вообще с коронацией в русском Кремле и символическим значением коронационных этапов. Я думаю, что она привлечет большое внимание. Мы собираемся сделать каталог, серьезный каталог, который будет рассказывать об этой церемонии. Мы будем показывать очень важную интересную выставку, посвященную Ивану III. Это отец Ивана Грозного, который являлся собирателем русских земель и человеком, при котором просто Русь стала иным государством. Он придумал очень многие легенды, которыми пользуемся мы и до сих пор. Легенды, связанные с государственностью. В том числе и «Москва — третий Рим». Я думаю, что это тоже такая часть истории, которая не очень хорошо всем знакома. И я надеюсь, что мы сможем показать многие предметы и рассказать об этом с совершенно новой точки зрения. Вот это то, что касается ближайших выставок.

Вы знаете, мне кажется, что вы имеете в виду актуальное искусство. Мне кажется, что для актуального искусства существуют галереи, которые успешно это актуальное искусство показывают. Я хочу сказать, что у нас сейчас недостаточные выставочные пространства, для того чтобы думать об этом. Но мы собираемся продолжать показывать выставки великих мастеров XX века. В частности, мы хотели бы через некоторое время, может быть, через два года, сейчас у нас речь идет о 2014 годе, показать выставку великих британских скульпторов и художников-концептуалистов Барбары Хэппорд и Бена Николсона. Это имена, которые очень хорошо известны всем тем, кто знает искусство и разбирается в нем, в Западной Европе и Америке, но очень плохо известны здесь. И мы уже проделали достаточно большую работу для того, чтобы этот проект организовать, и вот собираемся после того, как у нас сейчас откроются все важные выставки этого года, просто вплотную приступить к его реализации. Для нас это очень интересно и важно, и я надеюсь, что это будет так же интересно нашим зрителям. Потому что все прекрасно знают французских авангардистов, все прекрасно знают русских авангардистов и даже японских. Но британский авангард — это не очень хорошо известная страница для наших зрителей. Поэтому я думаю, что это будет не только важно, но и очень полезно.

Я должна сказать, что мне было чрезвычайно приятно, что огромный интерес к этой выставке, выставке Генри Мура, проявили молодые люди. Люди такие совсем юные, те, кто еще только учится и думает о том, чем они могли бы заниматься в будущем. Мы по окончании этой выставки провели конкурс на сочинение о скульптуре и совместно с Британским советом приняли решение, что победитель этого конкурса будет отправлен в Лондон, для того чтобы познакомиться уже воочию с чудесными произведениями Генри Мура, которые хранятся и в британских музеях, и в Рошкорте, а также с другими произведениями британских авангардистов. Вот у нас выиграл конкурс мальчик, который будет архитектором, который хочет стать архитектором. Сейчас он поедет в Лондон, и наконец этот проект мы осуществим. Так что я надеюсь, что мы в будущем будем делать такого рода поездки для тех, кто интересуется современным искусством. Потому что я считаю, что это очень важно, чтобы люди ездили, смотрели, имели собственные впечатления и вдохновлялись этими прекрасными памятниками, которые не всегда можно увидеть и не всегда можно даже привезти сюда.

Я считаю, что это была бы очень интересная тема. Но, к моему глубочайшему сожалению, в Кремле не осталось ничего, связанного с этой послереволюционной и советской эпохой. Известный объект — Музей Ленина — был в начале 90-х годов перевезен в Горки. Поэтому все, что хранилось в музее-квартире Ленина, сейчас находится там. И в Кремле, к сожалению, показывать нечего. Поэтому строить экскурсию просто на фотографиях и архивных материалах, наверное, неправильно. И я думаю, что в настоящий момент это тема для хорошего документального фильма. И для сбора материала и издания каких-то книг или, может быть, интерактивных программ об этом. Но экскурсию просто делать не на чем.

Нет, у нас нет в планах. Пока что нет в планах. Но я считаю, что если у кого-то есть желание этим заняться, то это очень интересная тема.

— Московский Кремль пойдет навстречу?

— Конечно. Мы всегда идем навстречу. Тогда, когда у нас есть серьезные предложения, а не, например, поиски библиотеки Ивана Грозного или клада Наполеона.

Он работает. Доступ на смотровую площадку есть. Единственное, этот доступ закрывается в зимний период, когда там скользко. Потому что это просто очень опасно. И до тех пор, пока не выпадет снег, туда можно ходить, пожалуйста. Каждый день есть экскурсии на колокольню.

Я боюсь, что за последние три года археологических новостей у нас не очень много. Потому что последние раскопки проходили в Кремле в Тайницком саду, когда там проводились определенные работы. Ведь понятно, что музей не может планировать проводить в Кремле регулярные раскопки на той территории, которая нам интересна. И вот последние раскопки проводились три года назад. Мы обнаружили огромное количество объектов, около пяти тысяч. И на протяжении последнего времени занимались тем, что обрабатывали эту коллекцию.

Мы уже говорили не раз о том, что был найден совершенно уникальный памятник — это берестяная грамота, надписи на которой чернилами. Она очень хорошо сохранилась. И это финансовый документ, по-видимому, завещание, свидетельствующее о том, что в этой части Кремля жили очень состоятельные люди, которые еще и вели серьезный торговый обмен с восточными странами. Поэтому археологические раскопки в Кремле происходят, и они происходят довольно часто, но не регулярно. Это, конечно, обидно. Но тем не менее мы все-таки должны мириться с тем, что здесь нельзя раскопать большую часть территории, оградить забором. Нет, о секретности речь не идет. Все-таки Кремль функционирует не так, как любая другая территория в Москве, на которой можно проводить раскопки.

Вы знаете, этот вопрос не ко мне. Насчет заповедника, ну, вы знаете, мечтать и вы, и мы не перестаем. Но все-таки я думаю, даже если Кремль будет такой территорией, где можно будет посещать все объекты, которые здесь находятся, тем не менее он всегда будет местом, где устраиваются некие государственные мероприятия. Большой Кремлевский дворец, Грановитая палата, некоторые другие помещения в Кремле всегда будут такими местами, где будут устраиваться государственные мероприятия. Я не хочу сказать, что доступа туда никогда не будет, доступ туда будет, точно так же, как он есть сейчас, хотя он достаточно ограниченный. Но ведь и в ту эпоху, когда столица была перенесена в Петербург, Кремль все равно оставался сердцем России, старой столицей, где устраивались все важнейшие события, мероприятия государственного масштаба. Все коронации проходили в Кремле. Празднования всех побед проходили в Кремле. Принимали послов в Кремле. Поэтому время от времени двор на достаточно долгий период переселялся в Кремль. И Кремль всегда был государственной резиденцией. Я думаю, что эта функция будет существовать всегда.

Спасибо.