26-летний Андре Пасковски – один из самых известных фристайлеров среди лидеров европейского виндсерфинга. На его счету уже два выигранных Кубка Европы (в 2006 и 2007 годах). Судя по тому, как Андре говорит о своем деле, он относится к нему с истинно немецким педантизмом. На воде он такой же, как и в жизни: упорный, целеустремленный и даже немного занудный. Впрочем, именно это и помогает Пасковски достигать поставленных целей.

– Андре, ты уже так давно в виндсерфинге, создается впечатление, что ты этим занимаешься всю жизнь. Можешь ли ты представить, что когда-то закончишь свою спортивную карьеру?

– Конечно, я могу себе представить, что моя карьера в виндсерфинге закончится. Но я стараюсь жить сегодняшним днем и делать все что могу прямо сейчас. Я уже, по-моему, выиграл все что мог, кроме мировых соревнований. Мне 26, и уже мало времени осталось, чтобы соревноваться на самом высоком уровне. Поэтому я стараюсь заниматься всем, что связано с виндсерфингом, – погрузиться в него во всех направлениях. Я организовываю фотосессии для немецких серф-журналов (в одном из самых популярных мировых изданий про виндсерфинг у нас с Голлито 24 страницы). Делаю видео, помогаю team-райдерам.

Я надеюсь, что смогу оставаться в виндсерфинге как можно дольше, ведь в нем вся моя жизнь. Если ты чувствуешь себя стопроцентным чемпионом, как это было у меня в последние два года, то ты можешь себе позволить заниматься исключительно виндсерфингом. Но, когда результаты начинают становиться хуже, ты, конечно, можешь начать делать что-то в стороне от спорта (снимать кино, делать фотографии, писать статьи и так далее). Но, даже если тебе за это будут платить хорошие деньги, твои спортивные достижения от этого будут только страдать. И можно дойти до такого уровня, на котором ты уже будешь никому не интересен. Кто будет воспринимать тебя серьезно, если ты уже как спортсмен не тянешь? Когда ты на 20-м месте в Европе, то ты уже мало кого интересуешь.

– Ходят легенды о твоей трудоспособности. В чем разница между твоим методом тренировок и другими?

– Если ты из Германии и хочешь соревноваться на мировом уровне, то ты должен много работать. И сконцентрироваться на чем-то одном: на вейве, на слаломе или фристайле. Раньше я занимался вейвом и слаломом, но потом остановился на фристайле, потому что понял, что без этого далеко не пойдешь. Кроме того, ты не можешь себе позволить кататься «ради удовольствия» – как парни из Бразилии, которые с детства на доске и которым даже не очень нужно ходить в школу, да и родители на этом особо не настаивают. Но если у тебя не было таких возможностей, то у тебя нет шанса достигнуть топа. А если ты не в топе, то у тебя просто не хватит денег жить такой жизнью.

Сравните на воде меня и Голлито (Голлито Эстредо, 19-летний райдер из Венесуэлы, двукратный чемпион мира по фристайлу – ред.). Он играет, а я тренируюсь. Ему нужны камеры, зрители, а мне нет. Если он не на воде, он преспокойно может сидеть дома и ничего не делать. Это стиль жизни Южной Америки. Захочет – выйдет, не захочет – не выйдет. И выиграть для него – это fun. Я не могу себе позволить работать в таком же стиле. Когда мне было 13 лет, я проводил на воде по 6–7 часов каждый день! В 19 лет я уже наработал систему тренировок. Я не могу пойти на воду, когда я хочу, и не могу не пойти, если я не хочу. Когда я стал принимать участие в соревнованиях, я продолжал усиленно тренироваться по 5–7 часов каждый день. Без этого я бы не достиг такого уровня, какой у меня сейчас.

Я ниже, чем Голлито, это очевидно, но это мой уровень. Мы находимся очень близко, и даже иногда разница не чувствуется. Но путь, которым мы идем, разный. Спортсмен из Венесуэлы по-любому будет впереди любого парня, будь он из Англии, Франции, Испании или России. У вас в любом случае будет меньше шансов, чем у них, ведь они повернуты на виндсерфинге и с самого детства проводят огромное количество времени на воде.

– Где тебе больше всего нравится тренироваться?

– Для меня лучше всего тренироваться на Маргарите. Там сложные условия, сильный порывистый ветер. Там живут и тренируются лучшие райдеры, которые не дают расслабиться: Голлито Эстредо, Ремко де Верде, Риккардо Кампейо. С Риккардо мы, кстати, живем в одном доме и катаемся вместе.

– Насколько я понимаю, в такой стране, как Германия, где виндсерфинг очень популярен, быть чемпионом очень почетно. Ты чувствуешь себя знаменитостью?

– Я, конечно, очень рад, что люди, которые меня знают, радуются, если мне удается выигрывать соревнования. Я рад, что моя работа кому-то нужна и кого-то она воодушевляет. Но я не чувствую себя какой-то звездой. Кроме меня есть куча хороших спортсменов, например, Норманн Гюнцляйн.

– У тебя есть мечта?

– ???

– Ну, например, поселиться где-нибудь на Гавайях, пить пиво и кататься каждый день…

– Я не знаю… Правда, не знаю. Все желания и мечты, которые я имел, исполнились. Но, вообще-то, это хороший вопрос, я в последнее время часто думаю об этом. Наверное, я хочу жить хорошей жизнью, делать свое дело профессионально и зарабатывать деньги на виндсерфинге, как я это делаю уже шесть лет.

– Хочешь выиграть мировой тур PWA?

– Разумеется. Но я считаю, что очень грустно мечтать о несбыточном. Это, скорее всего, невозможно. Я не хочу, как бы это сказать… Знаете, если это придет, то придет. Я всегда выкладываюсь на все сто процентов, но излишне напрягаться, чтобы этого добиться, я не буду.

– Твой любимый трюк?

– Я думаю, что это high shaka. Это как обычная shaka, только «высокая». Но большинство людей в мире знают меня больше по трюку chacho. Наверное, это мой коронный трюк. Я его всегда делаю. Это довольно сложный элемент, но я его очень люблю.

– Ты дважды бывал в Анапе и видел там уровень наших спортсменов. Что ты можешь о нем сказать?

– О, Анапа… Помню это место, там очень мало ветра. В первый раз ветер был всего лишь два дня, а во второй раз он тоже был очень слаб для соревнований. Русские виндсерферы? Я знаю только двух русских парней. Егора Попретинского. Он сильный соперник, я уважаю его за работоспособность. И еще одного – он блондин, раньше тренировался с Егором, а сейчас его не видно.

– Сергей Михеев?

– Да, он. Жаль, что он не выступает. У него была хорошая техника. Еще знаю одного молодого парня, который неплохо катается, – Макса Михайлушкина. Но больше всего меня поразило то, что много людей у вас интересуется виндсерфингом. После Анапы было столько репортажей!

– У тебя был какой-то очень запоминающийся момент в жизни, который ты не забудешь до конца своих дней?

– Да вся моя жизнь состоит из таких, ведь я очень много путешествую. Но одно яркое ощущение я помню до сих пор очень отчетливо. Это был мой первый контест – в 1989 году. А еще 2001 год, когда я стал чемпионом Германии. Я очень хорошо помню те соревнования, потому что перед ними я поспорил со своим другом. «Андре, – сказал он мне, – я готов поспорить, что ты выиграешь и станешь чемпионом». Я ответил, что это было бы, конечно, здорово, но это вряд ли достижимо. По правде сказать, тогда мне было все равно. Тогда он сказал, что если я выиграю, он мне обрежет волосы. Я согласился.

Надо сказать, что я в тот период тренировался как одержимый. Выходил на воду каждый день в 8 утра, а заканчивал в 8 вечера. Я читал от корки до корки все серфовые журналы, смотрел, что об этом пишут в интернете, и знал все о виндсерфинге. Короче, я был полностью задвинут на этом. В том 2001 году этап начался в Силте. Там были очень плохие условия, и я буквально молился, чтобы не было ветра, потому что на тот момент я был первым в туре и претендовал на первенство в чемпионате Германии. Если бы на этих соревнованиях я проиграл, то я бы потерял свои позиции.

Но ветер пришел. Я помню, как мы похватали матчасть с берега. Я был очень взволнован, но хорошо откатал заезд: показал spock, spock 540, grubby. Это были довольно сложные элементы для 2001 года. И потом был один час перерыва перед выдачей призов. Мой друг сказал, что я победил. Но я не был на сто процентов уверен, что это так, потому что против меня выступал 10-кратный чемпион Германии. И когда стали объявлять победителей, то третьим назвали моего друга, вторым – моего соперника, а первым – и это был очень волнительный момент – первым назвали меня! Я обалдел от счастья, а мои друзья тут же, на трибуне, стали меня стричь, потому что я проиграл спор. Этот момент мне запомнился очень хорошо.

Еще помню, с каким чувством я ехал в прошлом году в Анапу. Там разрыв по очкам между мной и Норманом Гюнцляйном был небольшой, но, когда я приехал, меня уже все поздравляли. Все равно пришлось понервничать – и все-таки я стал первым. 2006 год тоже принес немало впечатлений. И, конечно, самый большой мой спортивный успех пришел ко мне в финале 2006 года. Я очень нервничал, я буквально сходил с ума. Курил сигареты постоянно. Звонил папе, разговаривал с мамой. Я постоянно думал о том, чтобы моя матчасть была в порядке. Я взял свою машину, взял двух друзей, мы поставили музыку (это была песня, написанная для немецкой футбольной команды, – очень патетическая, с хорошим текстом) – и мы слушали ее без остановки. Прослушали, наверное, раз сто. Потом мы вернулись, я по-прежнему нервничал. Был сильный ветер. Single elimination я выиграл, в этот же день был double. И если по поводу сингла я был спокоен, то в том, что выиграю дабл, не был уверен. Моим соперником в заезде был Маттео Гуаццони. Когда я вышел на воду, я был совершенно собран и спокоен. Откатал программу, несмотря на сложные ветровые условия, хорошо. И выиграл.

– А какую музыку ты вообще слушаешь, когда ты отдыхаешь?

– Какую-нибудь легкую, например Cafe del Mar. Но перед соревнованиями люблю послушать что-нибудь тяжелое.

– Любишь читать книги?

– Нет.

– Ну хоть какую-нибудь вспомни из тех, что читал недавно.

– Не могу вспомнить. Иногда в самолетах что-то пролистываю, но в основном я работаю с компьютером.

– Кино?

– Да, кино я иногда смотрю. У меня дома примерно 300 лицензионных дисков.

– У тебя есть выходные? Как ты их проводишь?

– Их нет. Последние пять лет уже ничего такого не было. Я считаю, что отдыхать – это глупо. Я отдыхаю на воде. Вообще отдых – это не про меня, потому что я отдаю виндсерфингу 100 процентов времени. Когда в восемь утра я включаю свой компьютер, я вижу примерно 50 новых писем: от спонсоров, от журналистов, от райдеров, организаторов и так далее. И каждое письмо, будь оно дружеским или деловым, о виндсерфинге. Я на все отвечаю и еще в течение дня отправляю 10–15 новых писем.

Вот сегодня я, например, только полчаса был на воде, а все остальное время провел за рассылкой фотосессии с Мауи для нового видео от Fanatic. Они должны отвезти ее в Мюнхен, чтобы там монтировать фильм на DVD. И я вынужден сидеть и заниматься всем этим, а потом возникают еще какие-то дела. И так все время! Большинство людей делают не так: они отвлекаются от забот, едут отдыхать, не думая ни о чем. Я так не могу – мне надо быть постоянно погруженным в дела. Если ты хочешь выжить, ты должен много работать.

– А как же семья, дети? Как ты будешь на все это находить время?

– С этим сложно. Я говорил, что все свое время я посвящаю виндсерфингу. Даже к родителям в Гамбург я не имею возможности попасть больше чем на три дня. Я понимаю, что это, наверное, неправильно, но ничего не могу поделать. Работа на первом месте. Надо выбирать что-то одно. Журналисты иногда пишут, что вся моя жизнь сплошной праздник. Глупцы! Я выхожу из себя, когда читаю про себя такие вещи. Пусть они попробуют уехать надолго из своего дома (от родителей, девушек и друзей), чтобы тренироваться, тратить на тренировки все свои силы. И при этом ведь надо еще не сойти с ума. В общем, это очень и очень сложно.