Организаторы европейского тура по виндсерфингу EFPT после нескольких недель молчания официально объявили об отмене осеннего этапа в Анапе, который должен был стать последним в нынешнем сезоне, и назвали имя чемпиона 2008 года. Им стал испанец Антшон Отегуи. В беседе с корреспондентом "Газеты.Ru" он поделился секретом своего успеха и рассказал о том, чем российские виндсерферы отличаются от испанских и немецких.

– Антшон, что у тебя в наушниках?

– Испанская музыка.

– Это помогает тебе настроиться перед заездами?

– Да, для меня очень важно сконцентрироваться и расслабиться перед тем, как я пойду на воду. И люди знают, что когда я в наушниках, то я пытаюсь настроиться. Это означает, что меня лучше не беспокоить. Мне не нравится тяжелая музыка, я предпочитаю легкие мелодии в стиле chillout. Например, Caf? Del Mar. А вообще люблю слушать Linkin' Park, Bob Marley, Antonio Orozco. Короче, любую музыку, кроме электроники.

– Что ты делал в течение этого года?

– В январе я поехал в Аргентину – в горах путешествовать, а потом отправился на Маргариту – тренироваться. Там я провел полтора месяца. После этого я должен был ехать в Тарифу на этап EFPT, за которым последовали и другие этапы. Так что дома за год, наверное, был максимум две недели. Это, конечно, не очень легко, но такая жизнь мне нравится. Я бы ее не променял на что-то другое.

– Сколько лет ты так живешь?

– Это мой пятый год. Я начал ездить на соревнования, когда мне было 19 лет. Ох, даже не верится, что так давно!

– А когда ты встал на доску, сколько тебе лет было?

– Шесть лет. С того года я каждое лето занимался виндсерфингом. Только когда я уезжал в Америку на год учиться, я не серфил. А потом я стал учиться в Мадриде, делать карьеру, и у меня опять появилась возможность заниматься любимым спортом. Каждый день я был на воде.

– Что это была за карьера?

– Карьера физиотерапевта. Он помогает людям реабилитироваться после тяжелых травм, переломов. Что-то вроде мануального массажа. Мне остался один год учебы. Мне это нравится, так что я хочу доучиться.

– А что с будущим? Какую карьеру ты все-таки выберешь?

– Если честно, я раньше над этим не задумывался, но в последний год как-то стал больше этому уделять внимания. Наверное, я бы хотел остаться в виндсерфинге. Не только в спорте, но и в бизнесе. Поэтому я сейчас стараюсь получить максимум опыта: как работать с брендами, из чего состоит рынок вообще, каковы правила игры на нем.

– Как думаешь, в чем разница между русскими виндсерферами и европейскими? Я имею в виду спортсменов, которые стремятся достичь успехов на соревнованиях. Насколько нашим труднее или, может быть, легче живется?

– У нас, например, спортсменов очень хорошо поддерживает государство. Многих райдеров спонсируют, обеспечивают их необходимой матчастью. И если ты дружишь с прессой и показываешь результаты, ты с большей вероятностью получишь помощь и финансовую поддержку. Конечно, виндсерфинг спонсируется не в таких масштабах, как, скажем, футбол или баскетбол. Это все-таки более популярные виды спорта в нашей стране. Вот, например, Германия – это дело другое. Это, пожалуй, самая продвинутая страна в плане виндсерфинга. Этот спорт там развит как ничто другое: целая индустрия заточена под него. Немецкие спортсмены, конечно, намного больше получают поддержки от своего государства. В России этот спорт не популярен – и поддержки нет. Поэтому ваши райдеры всего должны добиваться сами.

– Как тебе наш Егор Попретинский? Он может стать когда-нибудь первым в Европе?

– Да, он просто сумасшедший парень! В хорошем смысле этого слова. В Венесуэле я видел, как он тренируется и сколько часов проводит на воде. Он очень мотивирован, я не удивлюсь, если он станет первым: у него есть для этого все.

– А как тебе удалось стать первым в Европе?

– Правила EFPT таковы, что оцениваются количество и техника выполнения обязательных элементов. В этом их отличие от правил PWA, где ценится не количество трюков, а их сложность. Этот факт я учитывал, когда составлял программу тренировок. И все то, что я показываю на соревнованиях, у меня отработано до автоматизма, это вполне безопасные для меня элементы. Наверное, это и есть мой секрет. У других спортсменов иная стратегия. Вы видели, как выступает Норман Гюнцляйн? Он делает совершенно безбашенные и сложные элементы – например, burner. Причем иногда не по одному разу! Техника невероятно сложная! Когда ты заходишь на такие элементы, ты рискуешь, а ошибки неизбежны. Я же предпочитаю делать те элементы, в которых уверен, которые не повредят мне. Если ты получишь травму, то не сможешь дальше выступать и все равно скатишься вниз по рейтингу. А зачем это надо? Сложные трюки оценило бы жюри PWA, но для EFPT это «неформат».

– Как тебе судейство, оно было справедливым?

– Нет, я предпочитаю это не комментировать (смеется).

– Говорят, ты катаешься очень агрессивно. Это твой стиль?

– Да, это, наверное, потому что я испанец. Мы вообще очень горячие и энергичные. Я действительно много делаю движений на воде, стараюсь кататься немного «бешено».

– На какой матчасти и при каком ветре больше всего любишь кататься?

– Парус – 4,7, доска – 90 литров, небольшие волны, ветер примерно 25 узлов – вот что я люблю.

– Какой любимый трюк?

– Double loop. Когда он у меня впервые получился на Лансароте в прошлом году, я его сделал 15 раз! Это был лучший день за целый год, наверное.

– У тебя есть какой-то свой личный спортивный режим? Например, ограничения по еде, какие-то специальные упражнения?

– Ну, во-первых, у меня практически вся жизнь состоит из тренировок. Я просто очень много времени провожу на воде, поэтому не составляю для себя специальный режим. В зал не хожу – мне и так нагрузок хватает. Когда я начинаю заниматься в тренажерном зале, я обрастаю мышцами. Это немного мешает во фристайле. Стараюсь не употреблять алкоголь, особенно накануне соревнований. Я много сплю, но перед заездами просыпаюсь часов в семь утра и делаю пробежку, чтобы разбудить мышцы. Много внимания уделяю растяжке. Я не занимаюсь йогой – просто растягиваюсь по методике, которую мне показал один парень из Аргентины. Что касается еды, то я с ней тоже не особо заморачиваюсь, стараюсь есть полезные вещи. Очень люблю пасту – после нее я чувствую себя отлично – и ем много фруктов.

– А что ты обычно делаешь, когда нет ветра?

– Я иду в интернет, общаюсь со спонсорами, готовлю фотографии для журналов или делаю видео. Терпеть не могу безделье, я от него с ума схожу.

– Какую страну ты бы хотел посетить?

– Россию.

– А хобби у тебя есть?

– Мне очень нравится теннис, простой серфинг, я люблю читать, слушать музыку, смотреть кино. Последний фильм, который я посмотрел, был про американцев, которые вторгаются в Иран, с Дензелом Вашингтоном. Не помню названия, про терроризм там было что-то. Мне вообще очень нравится фильм «Ванильное небо», в его испанском варианте. Книжки люблю читать запоем. Недавно прочел «The Third Twin» Кена Фоллета. Проглотил за один день.

– Как обстоят дела с личной жизнью?

– У нас нет времени на подруг, если ты это имеешь в виду. Это, конечно, очень хорошо иметь постоянную девушку, но мы все время в пути, виндсерфинг отнимает большую часть нашей жизни. Поэтому многие из нас порвали свои серьезные отношения с девушками. Что поделаешь, это жизнь. Зато у нас появляется время, когда соревновательный сезон подходит к концу. В октябре можно заводить отношения, встречаться с родными, с друзьями. Потом, правда, опять начинаются поездки на тренировки, туры по новому кругу. Моя семья – это мои друзья, с которыми мы вместе ездим на соревнования.

– Трудно дружить с тем, с кем соревнуешься?

– Работа есть работа. Все понимают, что мы этим занимаемся профессионально и зарабатываем деньги. Конфликтов на эту тему у нас нет.

– А кто для тебя образец для подражания в виндсерфинге?

– Джейсон Поляков. До того как я впервые поехал на Мауи, я смотрел его видео и восхищался. А на Мауи я уже с ним познакомился – у нас была совместная фотосессия для JP. Я считаю, у него лучший стиль в виндсерфинге. Кстати, эта поездка на Мауи была лучшей в моей жизни.