В четверг глубоководные «Миры» совершают первые погружения на Байкале. Один из руководителей экспедиции «Миры" на Байкале», директор Института природопользования СО РАН Арнольд Тулохонов рассказал читателям «Газеты.Ru», зачем её участники погружаются под воду и что намерены там найти.

Запланированные на среду первые подводные работы в рамках экспедиции «Миры» на Байкале», организованной Фондом содействия сохранению озера Байкал, из-за сильного волнения перенесены на четверг. Пока что это технические спуски глубоководных обитаемых аппаратов (ГОА) «Мир-1» и «Мир-2» в воды озера. Они необходимы для проверки работоспособности подводных аппаратов и научного оборудования в пресной воде. Пресная, почти дистиллированная вода Байкала по плотности заметно уступает морской, а потому пилотам «Миров» необходимо привыкнуть к тому, что их аппарат имеет меньшую плавучесть, чем в Тихом или Атлантическом океане, где проходило большинство прежних экспедиций глубоководников.

Основная научная работа в байкальских глубинах начнётся 27 июля около населенного пункта Турка на восточном берегу озера. «Газета.Ru» будет вести дневник экспедиции прямо с места событий.

О целях, задачах и программе экспедиции мы попросили рассказать будущего участника одного из рекордных погружений, директора Байкальского института природопользования, члена-корреспондента РАН Арнольда Кирилловича Тулохонова.

– Арнольд Кириллович, экспедиция ставит перед собой большое количество самых разных задач, скажите, пожалуйста, каким исследованиям ученые будут уделять наибольшее внимание.

– В первую очередь перед экспедицией стоят, конечно, задачи фундаментальных исследований байкальского дна. Согласно нашим представлениям об озере, Байкал сформировался в ходе появления глубинных разломов в Азиатской тектонической плите. Такие же разломы много миллионов лет назад привели к появлению современных земных океанов. Большинство глубоководных исследований океанов, которые проводятся в наши дни, нацелено именно на изучение срединных океанических хребтов, выросших в зоне рифтовых разломов океанической земной коры.

Наиболее интересным в этой связи является гидротермальная активность в районе трещин, разломов, подводных вулканов. Все эти процессы приводят к выбросу вещества из глубины разломов, а потому оценка их интенсивности, химического состава и других параметров может многое рассказать о характере процессов, протекающих в земной коре.

– Но гидротермальная активность на дне Байкала не новость для ученых.

– Действительно, новая экспедиция отчасти базируется на прежних достижениях ГОА «Пайсис-7» и «Пайсис-11». Наиболее интересным результатом тех работ, руководил которыми также Анатолий Михайлович Сагалевич, стало открытие гидротермальной активности на дне Байкала. Однако экспедиция «Пайсисов» позволила узнать далеко не всё. Со времени последней глубоководной экспедиции на Байкале прошло почти два десятилетия, появились новые технические возможности у подводных аппаратов, улучшилась методика аналитических работ.

«Миры» позволят детально исследовать дно самой глубокой части Байкала – средней впадины глубиной более 1600 метров.

Здесь мы надеемся обнаружить новые места гидротермальной активности, уточнить глубины дна, провести измерение химического состава минералов и донных отложений и так далее. Результатом работ должна стать детальная картина динамики и масштабов подводных тектонических процессов. Мы также надеемся в итоге провести определённые сравнения полученных данных с теми, что были добыты в ходе исследования дна мирового океана.

– А что интересует непосредственно вас как эколога?

– Мне очень интересна история береговой линии Байкала, которая в период обледенений и потеплений на Земле могла быть непостоянной. Об этом могли бы свидетельствовать слоистые отложения, так называемые озерные террасы, образовавшиеся в ходе изменений уровня озера Байкал в недавнем геологическом прошлом, когда материковые и горные ледники Азии существенно меняли водный баланс планеты. Экспедиция «Пайсисов» этого не обнаружила, однако я считаю, что этот вопрос нужно изучить более подробно. История изменения береговой линии может рассказать много деталей из неизвестного прошлого Байкала.

– Экспедиция «Миров» должна прояснить современное состояние озера. Какие меры по реорганизации хозяйственной деятельности в Прибайкалье могут иметь место после завершения экспедиции?

– В основном наша экспедиция носит фундаментальный научный характер, однако действительно есть и практические задачи, одной из которых является оценка возможности прокладки газопровода из Ковыкты для газификации Бурятии не вдоль северного побережья озера, а напрямую по дну озера от поселка Бугульдейка на западном побережье до устья Селенги. В этой связи очень важно уточнение тектонических особенностей дна Байкала, его глубин, рельефа в этом районе, прогнозирование тектонических явлений.

– Среди такого обилия научных задач останется ли время у экипажей на поиск археологических артефактов?

– Такие работы всегда первым делом вызывают интерес у общественности.

Дно Байкала действительно хранит немало памятников, свидетельствующих о присутствии человека на поверхности, – грузы тонули на Байкале целыми паромами.

Однако все подобные работы подразумевают поиски в прибрежных районах, тогда как мы нацелены, прежде всего, на самое дно Байкала. Пока сложно сказать, будут ли в экспедиции заняты археологи, мы же еще не видели дна.

– В последнее время немало говорят о вреде, который человеческая деятельность приносит Байкалу. Будет ли проводиться оценка этого антропогенного воздействия? И какое будущее, по вашему мнению, ждет Байкальский ЦБК?

– Относительно ЦБК моя позиция однозначна – комбината на берегу озера быть не должно. Вряд ли сможет снизить экологическую нагрузку на байкальскую природу и переоборудование его по технологии замкнутого цикла. Что касается вреда от человеческой деятельности вообще, то в иллюминаторы «Миров» мы сможем увидеть разве что пластиковые стаканчики да стеклянные бутылки на дне.

Выяснить же, насколько велико воздействие человека на байкальскую экосистему, поможет химический анализ донных отложений.

Например, разбуривая дно залива Провал, который образовался в 1861 году после сильнейшего 10-балльного землетрясения, мы обнаружили, что дно залива продолжает погружаться.

Кроме того, в буровых колонках этих отложений отчетливо виден почвенный слой, существовавший до трагического землетрясения. Выше по разрезу обнаруживаются слои, содержащие хлорорганику и следы атомных взрывов, происходивших на Семипалатинском полигоне после 1953 года. Таким образом, мы можем «прочитать» своеобразную микролетопись природных и антропогенных событий, произошедших в Байкальской Азии за последние полтора века. Другого аналога в мире нет.

Изучение байкальских осадков создает основу для прогноза изменений палеоклимата на большой интервал геологического времени. Ведь из опыта мы знаем, что точность прогноза напрямую зависит от длительности наблюдений.

Корреспондент «Газеты.Ru» прилетает на Байкал в воскресенье, к началу научных погружений глубоководных аппаратов. В понедельник, 28 июля, читайте рассказ о первых итогах этой операции.