– Понимаете, по уровню интеллектуального развития наша область, несомненно, одна из самых продвинутых, – говорит Владимир Мостовщиков. – У нас здесь много промышленности, высокотехнологичных предприятий. Это умная область. И люди понимают: ничего в России на самом деле не изменилось. Власти не смогли преодолеть системный кризис, не решили фундаментальные вопросы с землей, с собственностью, с монополиями. Поэтому голосовать сейчас ходят только самые терпеливые, те, кто еще продолжает верить во власть: жители сельских районов, маленьких городков, люди пожилые. Фактически

получается, что современная российская политика не в состоянии понимать и обслуживать интересы новых поколений россиян, которым, собственно, и предстоит жить в стране.

Тем не менее в Екатеринбурге оказалось нетрудно сыскать вполне яркого человека, которого можно считать надежной опорой современного государства, строящегося сейчас, как видно, по принципу «СИЛЬНАЯ РОССИЯ – ТЕРПЕЛИВАЯ РОССИЯ». Этим человеком оказался Анатолий Марчевский, один из самых известных клоунов советских времен, заслуженный артист РСФСР, лауреат премии Ленинского комсомола, кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени. Анатолий Павлович руководит местным цирком, а также является депутатом палаты представителей областного парламента. Марчевский известен в городе как типичный государственник, борец за нравственность, сторонник патриархальной советской культуры. Мы поговорили с ним о политике.

Оказалось, что циркачу 55 лет и он принадлежит к тому чудесному, добросовестному поколению, какое всю жизнь моталось с чемоданами по СССР и имело в своем распоряжении не адрес, не дом и не улицу, а целую гигантскую дружную страну. Десять лет назад клоун Анатолий Марчевский потерял эту страну, но получил взамен свой город, конкретное место жительства. Он осел в Екатеринбурге, полюбил его, и город ответил ему взаимностью. Люди благодарны депутату и клоуну за то, что он продает билеты на представления в свой цирк не дороже ста рублей и старается поддерживать качество постановок. Собственно, как я понял, нынешняя политическая доктрина клоуна Марчевского полностью совпадает с представлениями о жизни в России и нынешней руководящей элиты, и Путина, и, соответственно, партии «Единая Россия». Эта

программа, по сути дела, заключается в том, чтобы постараться не превратить старый добрый отечественный цирк, читай – родимое государство, в балаган.

– Наш, настоящий, знаменитый на весь мир цирк – это не западное шоу, – говорит Анатолий Павлович. – Это не такое действо, где зритель заплатил и артисты обязаны перед ним отработать программу, развлечь его. Наш цирк отличается от балагана прежде всего тем, что это – учреждение культуры, которое воспитывает зрителя и делает его активным участником творческого процесса.

– То есть?

– То есть вы чувствуете себя здесь как дома, в семье. Вам рады, артисты приглашают детей на арену, вовлекают в происходящее весь зрительный зал, и вы как бы чувствуете себя участником представления.

– Как вам удается вовлекать людей в интересные представления при дешевых входных билетах? – спросил я Анатолия Павловича.

– Конечно, это непросто. Нам не хватает средств на реквизит, приходится отказываться от постановки больших эффектных номеров – это невыгодно. Почти не ставим и маленьких – это тоже нерентабельно. Зато я, по крайней мере, горжусь тем, что у меня собираются полные залы, а это очень важно. Люди должны часто ходить в цирк. Должны ходить сюда всей семьей, встречаться. Вспомните: в свое время при средней зарплате в 120 рублей и цене билета в рубль двадцать человек мог себе позволить сходить в цирк сто раз в месяц. А при нынешних зарплатах что? Даже с нашими дешевыми билетами – максимум раз тридцать. Если я подниму цены,

сюда смогут ходить только, например, дети олигархов. И это неправильно, потому что они не смогут быть счастливы в одиночку.

– Есть ли выход из сложившейся ситуации?

– Не знаю, я над этим и работаю.

Программа Анатолия Павловича, зовущая людей в мир прекрасного за небольшие деньги, вполне завораживает своим человеколюбием. Если, конечно, совсем не принимать в расчет того, что у людей могут случаться разные деньги и совсем уж неожиданные представления о прекрасном. К тому же строительство будущего, целью которого является прошлое, лично мне представляется задачей слишком уж титанической. Для ее решения у государства потеряны и время, и деньги, и главное – люди. Многие ведь в России теперь даже и не припомнят старый добрый цирк. А те, кто помнит, частично ушли уже на стриптиз, а частично вынуждены были выбрать себе более доступный и дешевый способ осмысления действительности – кроссворд. Вот с ними и можно было бы, конечно, многое еще порешать. Но ведь вся штука в том, что и кроссворд-то не всегда интересно разгадывать. В особенности если ответы неизвестны даже составителям.

Так что в поисках каких-либо альтернативных идей я вынужден был обратиться к противникам нынешней власти, обличителям ее нежизнеспособной сути. Таковые тоже обнаружились быстро. Мне рекомендовали встретиться с местной политической знаменитостью по имени Антон Баков. На недавних губернаторских выборах Баков был главным противником Эдуарда Росселя и открыто обвинял его в связях с организованным преступным сообществом «Уралмаш» и вывозе в Германию 300 миллионов долларов. Судя по тому, что с этими соображениями Антон Алексеевич дошел до второго тура выборов, порядочное количество людей в России разделяет его понимание обстановки.

38-летний предприниматель Антон Баков принадлежит к новому, молодому поколению политиков, которому предстоит в ближайшие годы сменить собою действующую элиту. Тут интересен один весьма характерный для страны момент – еще несколько лет назад действующие власти и это младое неизвестное племя были крепкими союзниками. Баков считался сподвижником Росселя, помогал ему в смысле свежих веяний и экстраординарных начинаний. Например, Антон Алексеевич известен тем, что когда-то давно, в сложное для страны и Росселя время отсутствия денег, придумал некий уральский франк, который с разрешения правительства Гайдара даже отпечатали на гознаковской фабрике и едва не запустили в обращение.

Но сейчас официальные власти считают политика Бакова мелким вредителем, аферистом и специалистом по очернению действительности. Антон Алексеевич не тушуется и не отрицает, что строит свою политическую карьеру на обличении продажности и никчемности российских элит. Им в противовес он приводит гигантский список своих собственных достижений, среди которых – создание в области каких-то народных заводов, поселков счастья и кипы теоретических трудов, среди которых имеются книги «Цивилизация средиземья» и «Христианская история Урала», а также кандидатская диссертация на тему «Исследование процессов волочения круглой заготовки через вращающуюся вибрирующую волоку».

Сейчас Антон Баков собирается попасть в Госдуму по спискам труднопроизносимого политического блока «Партия возрождения России – Российская партия жизни» и на всякий случай еще и самостоятельно по одномандатному избирательному округу. Трехкомнатный офис политика размещается в каком-то торгово-посредническо-страховом здании, на стенах которого развешаны объявления типа «Автомобилист, стой! Не забудь купить запасные части!». Вход же в штаб Бакова предваряет бумага, на которой написано:

«Внимание! Торговым, рекламным агентам, региональным представителям, дилерам и прочей нечисти вход строго запрещен! Товары и прочий хлам будут подлежать изъятию!»

Сам Антон Алексеевич оказался весьма подвижным, часто и громко смеющимся человеком, который называет себя созидателем, демиургом и одним из первых демократов-диссидентов в стране. В краткой нашей беседе политик Баков охотно открыл мне суть процессов в стране. Он сказал, что современные российские власти не понимают, что Россия живет теперь в новом, постиндустриальном мировом пространстве. Человечеству не нужны более крупные политические партии, общие идеалы, огромные производства, тяжелые бюрократические аппараты. Будущее – за свободными независимыми людьми, мыслителями, которые должны будут обогащать мир свежими идеями, а не заниматься укреплением административных ресурсов. На всякий случай я спросил политика, будет ли кто-нибудь работать в постиндустриальной России, чтобы воплощать эти идеи в жизнь.

– Зачем? – философски удивился противник властей. – У нас же Китай под боком.

Здесь, чтобы немного остыть и переварить свежий для меня тезис о том, что «СИЛЬНАЯ РОССИЯ – КИТАЙСКАЯ РОССИЯ», я предложил демиургу немного порассуждать о том, что мы с ним, в сущности, сверстники, но лично я не так оптимистичен насчет исторической функции нашего поколения.

Я предложил демиургу Бакову обдумать свою собственную идею насчет того, что людей нашего возраста следовало бы признать поколением вредителей,

которому судьбою предписано только лишь разрушить прежние советские порядки и предоставить право созидания тем, кто помоложе нас и не помнит уже коммунизма, при котором мы росли. Но, кажется, мы так и не нашли здесь взаимопонимания. И, кстати, свежих созидательных идей.

Тем же примерно временем, в том же самом городе ясным и понятным созиданием занимался совершенно другой человек, никак не участвующий в политике и в беседах о ней. Его звали Олег Ананьев, и он являлся владельцем нескольких местных ресторанов и банных комплексов. На улицах висели придуманные лично им рекламные растяжки, приглашавшие людей в его заведение с украинской кухней «Вечера на хуторе». Текст встречался такой: «Коллекция сала. Осень-2003». Или: «Тотальная распродажа. При покупке двух борщей третий бесплатно».

Когда мы чуть позже встретились с предпринимателем, он следил за последними приготовлениями к открытию своего пивного ресторана «Швейк». Табличка у входа гласила: «Центр культуры чешского пивоварения». Мы присели на лавочке напротив ресторана, на пешеходной улице, вымощенной на средства бизнесмена. Разговор о политике не вызвал поначалу у созидателя Ананьева особо живого интереса, хотя я и попросил его сформулировать суть текущего момента в стилистике рекламных слоганов его ресторана.

– Знаете, не могу я думать о политике с юмором, – признался предприниматель. – Чем дальше от нее держишься, тем лучше. Мне кажется, надо вообще быть не слишком чистоплотным человеком, чтобы заниматься политикой. Это не мой способ самовыражения.

– Как вы самовыражаетесь?

– Я честен перед собой, перед своей семьей. Я обеспечиваю ее. Я занимаюсь творчеством, прикладываю свои силы, ум, способности, я меняю мир. Я уверен, что вот то, что я сделал здесь пешеходную улицу, открыл ресторан, все это гораздо более эффективное средство изменения сознания, чем выборы.

– Но вы не считаете, что государство, власть – они должны, обязаны быть гораздо более эффективными инструментами изменения сознания, чем ваш пивной ресторан?

– Почему? Я тоже так считаю, но я думаю, что это гораздо более медленный процесс. Кто нами руководит? Советские люди. Я тоже советский человек, я вырос здесь в бараках и помню, насколько это было счастливое время. А нужды люди, которые не понят этого времени и не считают это счастьем. Это произойдет обязательно. Капиталы отмоются, дети бандитов забудут поступки своих родителей, и все будет хорошо.

– Когда это будет?

– Когда у меня будет пять дочерей, я буду на пенсии на Адриатическом море, а потом они меня похоронят.

– Почему на Адриатическом море?

– А здесь небезопасно.

– Почему вы тогда отказываетесь от участия в политике?

– Ну как я отказываюсь? Это невозможно. 70 процентов моей работы – это борьба с властями, это политика.

К сожалению, в России человека пока не могут защитить даже деньги. Чтобы обезопасить себя и семью, ты вынужден заниматься политикой, это самый реальный способ самосохранения.

– Что вам надо от властей?

– Чтобы там был мой человек, чтобы он помогал мне работать. И если надо будет купить себе такого человека, я его куплю.

Собственно, после этого разговора следовало бы мне и успокоиться. В сущности, драма современности открылась мне во всей своей простоте. Деятельные, энергичные, состоятельные люди России вскоре скупят родимую власть в своих интересах, и она будет работать для них, как, наверное, и должна бы. Вопрос, стало быть, сейчас в предпродажной подготовке и цене. И чем кощунственнее и путаннее программа дальнейшей жизни, тем выше стоимость покупки. Вот и вся интрига.

Но мне почему-то как не давала, так и не дает покоя легенда о Невьянской башне. 300 лет уже стоит эта башня в небольшом городке Невьянске Свердловской области. Построил ее, по преданию, купец Демидов, побывавший случаем в городе Пизе и поразившийся легендарной наклонности местной башни, притягивающей мысли современников. Вернувшись в русскую глушь, купец велел из крепчайшего кирпича построить здесь нашу родную наклонную башню, чтобы и в отечестве было место чуду. И так и сделали русские люди, и вот уже 300 лет стоит в Невьянске дикая наклонная башня, которая никогда не упадет. И никому не понятно, почему же в Пизе строители сделали глупость, башня наклонилась – и получилось чудо, а у нас сделали чудо, а вышла глупость какая-то нечеловеческая.

Это я к тому, что больно уж много в России дураков. Но не в этом ее горе, а в том, что именно на дураков этих уходят и все деньги, и все силы. Так что если уж собрались предприниматели власть себе покупать, не случилось бы беды.

Дурак на веревке – это не развлечение веселое, а обуза неподъемная. Так ведь и будете потом с ним по ярмаркам ходить.

Если уж решили потратиться, издержитесь лучше на умных. Умный ведь чем хорош – он глупостей не сделает. Так что вот вам мой личный предвыборный постулат: «СИЛЬНАЯ РОССИЯ – УМНАЯ РОССИЯ». И против этого ничего уж не попишешь.