Кого слушает президент

После трех школ на своих детях не экспериментирую

В. А. Лукьянов 01.12.2008, 21:21

Жизнь распорядилась таким образом, что я стал многодетным папашей, у меня 3-е детей, и мне постоянно приходится иметь дело со школьными, а теперь еще и с институтскими проблемами.

Но вначале расскажу немного о себе. Когда Советский Союз прекратил свое существование, я решил заняться бизнесом. А каким бизнесом мог заняться филолог? Самым простым и доступным: рассылкой рекламных писем. Приобрели с друзьями недоработанную базу данных российских предприятий с адресами. На ее редактирование ушло 6 месяцев.

И вот, когда работа была сделана, однажды я обнаружил, что база… не открывается. Все надежды рухнули, хоть плачь. Сел опять редактировать, предварительно посмотрев немного теорию управления базой данных. Ну, пару дней, не больше. В этот раз я выполнил эту же работу за всего за 3 (три) месяца, после чего ситуация повторилась.

Подвел промежуточный итог: 9 месяцев проработал, а нисколько не продвинулся вперед.

Сел опять редактировать. Но этот раз уже основательно, целую неделю читал теорию управления базой данных. Создал алгоритмы автоматизированного редактирования. И сделал работу за… месяц. Вот, оказывается, истинный бюджет времени на эту работу: не 6 месяцев, и тем более не 9 месяцев, а всего 1 месяц. Но чтобы понять и обеспечить этот параметр, мне пришлось пройти через два потрясения 6-ти и 3-х месяцев напряженного труда.

Этот наглядный и действенный урок со слезами на глазах я запомнил. С тех пор прошло 15 лет. Но каждый раз, когда мне предстоит сделать какую-то работу, после предварительной традиционной оценки бюджета времени и сил, я ищу те 6 раз эффективности. Кроме того, наблюдаю за событиями вокруг себя, иногда обнаруживаю эти «разы», иногда нет, иногда они проявляются не сразу.

Иногда только одно осознание того, что они существуют, эти «разы», очень ободряет в жизни.

Мой старший сын, которому сейчас 17 лет, учился в 3-х школах.

По месту жительства, в лучшей школе России (официальный титул по итогам общероссийского конкурса) и в экстернате. В школе по месту жительства проблемы зрели разные, но неблагожелательность стала проявляться, когда мы захотели сдать некоторые предметы экстерном. Пришлось уходить.

Сын по своей инициативе прошел тестирование, которое по своему динамизму и драматизму можно смело приравнивать к вступительным экзаменам, на «хорошо» и поступил в свою вторую школу. Справедливости ради надо заметить, что она в тот год еще не была «лучшей школой России».

Это была просто «очень хорошая, престижная» школа.

Сама школа впечатляла: внешним и внутренним видом, технической оснащенностью, «заслуженностью» и «остепененностью» преподавателей, наградами и перспективами, солидностью и признанностью директора. В ней был даже, где-то, омбудсмен, ну, это защитник прав школьников.

Поэтому договор на обучение и некоторая плата, в то время это было 2 тыс. рублей, не казались чрезмерными.

Преподаватели взялись за «преподдавание» сразу.

Уроки в школе длились часов до 3-х, плюс дорога домой, а заданий давали еще часов на 5 работы дома. В этих условиях выжить обычный ученик мог превратившись в троечника, наняв репетитора, или сократив нагрузку, скажем, путем сдачи некоторых непрофильных предметов экстерном.

Поэтому через 3 недели гонки мы с сыном решили написать заявление на три предмета (информатика, английский, экономика), которые не были профильными и к которым он, по разным причинам, был расположен и мог подготовиться хорошо.

Опущу некоторые детали, вкратце скажу, что и в этой школе с экстернатом ничего не получилось.

С большой нервотрепкой и детективными событиями удалось вымолить домашнее обучение по этим предметам, т.е. сдача материала по частям без посещения уроков. Однако события продолжали развиваться, и к этому моменту возникла проблема неуспеваемости по геометрии и частично по физике.

Причем по геометрии я видел журнал: оценка «2» за контрольную в столбик стояла у всей данной половины класса одной учительницы, у другой этого не было, были нормальные разные, я бы сказал диалектические, оценки.

По физике ситуация не была такой острой, но зловеще нависала, впрочем как и по географии и другим предметам.

Понимаю, что родители могут трактовать такую ситуацию по-разному и пути выхода могут быть разные, с учетом всех нынешних обстоятельств нашей действительности. Однако мы решили, что выходом может быть только репетитор, тем более, что сын интересовался математикой и хотел быть программистом.

У жены оказалась школьная подруга, которая как раз преподавала математику в другой школе. Сын прозанимался 12 уроков и ожил: теперь он не боялся идти на урок, а за контрольные он стал получать положительные оценки.

Репетитор сказала нам, что сын прошел всю школьную программу по геометрии 9-го класса.

А я произвел такой подсчет: за 8 месяцев обучения при 2-х уроках в неделю в год получались 64 урока геометрии. Это - годовая школьная программа профильного математического класса престижной школы. Оказывается, ее можно пройти за 12 уроков!? В общем, было чему удивиться. Хотя чему и зачем удивляться?

В школе считалось хорошим тоном задавать ученикам много материала на дом, а потом примерно спрашивать выполнение, оставляя мало шансов на реабилитацию. Например, если письменное задание не сделано или сделано не так, как надо, то можно получить даже единицу, а если сделано, то «см.» и обязательно роспись. А если домашнее задание вообще не делалось, то ученика сразу вели к директору.

Да надо сказать, что на географию в год тоже отводилось 64 часа.

По географии каждый второй урок был письменной контрольной, т.е. 32 часа в год.

Оставшиеся 32 часа посвящались изучению: пол-урока учительница диктовала, школьники записывали, а другую половину отвечали материал по учебнику. Одним словом, перспектив приобретения каких-то особых географических знаний не просматривалось.

По английскому языку преподавание велось на добротном современном уровне, который, однако, не предполагал освоение языка. Труда и времени ушло бы на изучение много, как и разных иностранных дипломов можно было получить много, но овладения языком не наступило бы в обозримом будущем.

И к Новому Году мы ушли из школы. Но ушли мы не из-за всех этих трудных радостей. Был знак.

Не свыше, нет. Ну, почти. В этой школе ученики в классе сами убирались. Так вот, мой сын стал удивляться, почему он чаще других дежурит по уборке класса, якобы по графику была не его очередь. А знак был такой: когда в школе сын был как все, классная говорила: «Сегодня дежурит Маша, Саша и Андрей». Андрей - это мой сын.

По мере развития событий, она стала говорить так: «Сегодня дежурит Маша, Саша и Лукьянов». Ну, это не существенно, подумаешь, назвала по фамилии. Ведь не побила, даже не отругала. Но когда она сказала: «Сегодня дежурит Маша, Саша и этот». Понятно, кто «этот».

Мы решили, что пора. Час пробил. Знак подан. Полгода проучились. А куда идти?

В экстернате пришлось платить все те же деньги, но ходить только три раза в неделю.

«Срезов» было значительно меньше, и нагрузка совсем другая. За год сын закончил 10 и 11 классы общеобразовательной школы и 10 и 11 классы физматшколы при институте, в котором он сейчас учится. Занял третье место в соревнованиях по дзюдо в районе в своей весовой категории и поборол борца из своей бывшей школы.

В предыдущей школе у него остался в классе товарищ, с которым он иногда перезванивается. Сын его очень жалеет, говорит, что парень полностью не верит в свои силы, его топчут и в школе и дома. А голос у него по телефону какой-то нерадостный, «выключенный». Ему в этом году надо бы поступать, а он не хочет.

Я сам тоже успокоился и не ориентирую младших детей на получение качественных знаний.

И на экстернат не посягаю. И не выискиваю «разы» и государственную пользу. Ну только разве иногда… Ну, например, приходит ко мне дочь и просит помочь выполнить домашнее задание: узнать английские слова по буквам, которые указаны в произвольной последовательности. Понимаете? Взяли английское слово, перемешали буквы этого слова и сделали из отгадывания данного слова учебное упражнение.

Помучился я минут пятнадцать и бросил. Даже если мы найдем эти слова, умнее дочь от этого не станет. Кто придумал это упражнение и для чего? Чтобы научить школьника английскому языку или чтобы занять время ученика? Интересно, сколько сотен тысяч учеников насчитается, кто делает это упражнение?

Тираж у этого учебника и ему подобных большой.

Пятнадцать минут даже только на сто тысяч учебников, составляет солидную цифру впустую потраченного времени.

Утешает только одно, многие ученики к таким упражнениям относятся без внимания, попросту не делают их, как впрочем и многие другие. Понимаю, что проявить себя в школе мои дети могут только в рамках дозволенного.

Мы больше не экспериментируем. Точнее стараемся, не экспериментировать.

Однако, остаются вопросы, которые меня, как родителя занимают.

Кто составляет учебные программы? Почему они не всегда интересные? Почему ученику нельзя себя проявить? Задумываются ли составители учебных программ об эффективности обучения? Думают ли об эффективности обучения учителя и директора школ? Почему такая перегрузка у учеников? Почему ЕГЭ нельзя сдавать в ноябре или в какой-то другой месяц?

Наверное, богатая страна у нас, Россия. Обо всем этом может и не думать.