Академический бунт

Марина Лемуткина 27.03.2007, 20:38

На общем собрании РАН ученые утвердят новый устав академии совсем не в том виде, в каком хотелось бы исполнительной власти. В подготовленном проекте нет ни слова ни о правлении, ни о наблюдательном совете с участием чиновников, которым Минобрнауки предполагало передать всю полноту власти в академии наук.

Во вторник открылось общее собрание Российской академии наук (РАН). На этот раз оно продлится два дня: в повестке не только традиционный отчет президиума о работе за год и награждение лауреатов, но и принятие нового устава академии, подготовленного во исполнение закона о науке и научно-технической деятельности.

Центральная интрига нынешнего собрания развернется в среду, когда собрание РАН будет обсуждать и утверждать проект устава, подготовленного уставной комиссией академии и раскритикованного Минобрнауки.

В проект РАН не вошло ни одно из настойчиво «рекомендованных» министерством положений, лишающих академию реальной власти и прав, прежде всего имущественных. Не обнаружив в подготовленном академиками проекте положений о создании новых властных органов — наблюдательного совета и правления РАН, большая часть мест в которых должна была достаться чиновникам, — те пообещали академикам, что в таком виде правительство ни за что не утвердит устав. А заодно, намекнули чиновники, возникнут и проблемы с выделением бюджетного финансирования.

Тем не менее академики не собираются сдавать РАН федералам и намерены отстаивать главное — принцип самоуправления, хотя говорят, что готовы на компромиссы в частностях.

«Ключевой вопрос общего собрания РАН — принятие устава. Мы получили многочисленные отзывы от различных ведомств. Некоторые из замечаний были по существу, и мы с ними согласились. С некоторыми согласились частично, поскольку там все же было рациональное зерно. Но были и такие пожелания, которые РАН ни при каких условиях не должна учитывать, если мы хотим сохранить дух и традиции самоуправления», — заявил, открывая общее собрание, президент РАН Юрий Осипов. «В среду будет самый трудный день. Мы должны действовать очень ответственно и очень консолидированно», — призвал он академиков.

Если те и в самом деле не испугаются и проголосуют за свой вариант устава, возникнет любопытная ситуация.

Конфликт из подковерной стадии, в которой его пыталось удержать Минобрнауки, перейдет в форму открытой конфронтации власти с фундаментальной наукой — на фоне официальных рассуждений о переходе к инновационной экономике, да еще в предвыборный год. Тогда вмешиваться в конфликт придется президенту. Осипов надеется, что Владимир Путин все-таки поддержит РАН.

Накануне решающего голосования академики подытожили сделанное за год. Условия работы были нелегкими, отметил главный ученый секретарь президиума РАН Валерий Костюк: ведя фундаментальные исследования по 100 программам, РАН одновременно самореформировалась. И свою часть обязательств по пилотному проекту модернизации фундаментальной науки выполнила — как в части сокращения численности бюджетных ставок, так и замораживания трат на оборудование. Только в 2006 году в РАН были сокращены более 6% бюджетных мест, в результате чего в 2007 году в штатах академии в общей сложности остались 104 236 сотрудников, в том числе 51 908 научных работников. Что же касается научного оборудования, то в результате недофинансирования его средний возраст приблизился к 15 годам (в 1990 году — 7,5 года), рассказал Костюк.

Правда, ученые стали больше получать, признал вице-президент РАН Александр Некипелов.

Однако достигнутое «благоденствие» далось дорогой ценой: РАН замучилась согласовывать с Минобрнауки документы, позволяющие двигать реформу. Часть из них были отправлены в министерство еще в мае прошлого года и до сих пор лежат там без движения, посетовал Некипелов. В известной мере, считает он, это происходит «потому, что мы по-разному понимаем суть реформирования. В РАН считают, что главная задача — создать нормальные условия для развития академической науки. С точки зрения наших оппонентов, реформирование сводится к экстравагантным идеям вроде перевода фундаментальных исследований на сдельщину». Особое недоумение, по его словам, вызывает «удивительное желание» чиновников «регулировать фундаментальную науку методами, пригодными только для других видов деятельности».

Конфронтация с исполнительной властью, ставшая постоянным фоном реформирования фундаментальной науки, не может не раздражать академическое сообщество.

В нем, как оказалось, уже вызрело острое желание прервать диалог с властью и пересмотреть условия соглашения. Реформы, по словам нового лидера академического профсоюза Вячеслава Вдовина, и так зашли слишком далеко. Особенно в части сокращения научных кадров. По его словам, в недрах Минобрнауки еще недавно гулял документ, где официально признавалось, что уже сейчас в академической сфере сложился дефицит научных кадров численностью в 175 тыс. человек. Потом этот показатель из документации таинственным образом исчез, отметил он. Что же касается обещанных ученым окладов в $1 тыс., то, убежден лидер профсоюза, этот показатель уже безнадежно устарел. Сейчас в России 32 тыс. рублей получает машинист поезда метро, а оклад европейского ученого составляет $3–4 тыс. На эти показатели и надо ориентироваться, призвал он.