КультураАрт и дизайн

В ожидании испанского периода

Чем похожи российское и испанское современное искусство

Фотография: ÌÌÑÈ

Гастрольная выставка «Вымысел и реальность. Испанское искусство XXI века из коллекции современного искусства музея Патио Эррериано, Вальядолид», открывшаяся в ММСИ, демонстрирует тотальную вписанность пиренейских художеств в глобализованный international style. За что боролись, на то и напоролись. Хотя сами испанцы вроде бы не слишком горюют насчет утраченной «самобытности».

Лет десять-пятнадцать назад в нашей журналистике было модно вспоминать о том, что Россия и Испания в ХХ веке прошли довольно схожий путь. Схематически он выглядел так: монархия – смута – попытка демократии – гражданская война – долгая диктатура – опять попытка демократии. Разумеется, отличий всякого рода хватало (вспомнить хотя бы, что нынешняя испанская демократия процветает опять-таки под королевской сенью), однако сопоставление не казалось высосанным из пальца. И отечественные публицисты были не прочь его акцентировать, пускай даже для красного словца. А потом перестали. Вполне понятно, почему: Испания после Франко и Россия после Политбюро ЦК КПСС – это все-таки разные модели. И чем дальше в лес, тем все более разные. О причинах рассуждать здесь не возьмемся: можем далеко зайти, да и не совсем это по теме.

Но если аналогии с Испанией в части политики, экономики, прав человека и т. п. выдохлись почти полностью, то в области современного искусства – пока нет.

Отдаленное сходство процессов сохраняется, правда, с учетом хронологической дистанции (диктатура генерала Франсиско Франко закончилась в 1975 году, наши тоталитарные бастионы пали несколько позднее). В обоих случаях векторы до сих пор близки: хочется интегрироваться в мировую культурную ситуацию. Другое дело, что успехи на данном поприще не очень-то соизмеримы. Условно говоря, испанцы на международной арт-сцене давно уже «свои», а мы – все еще «посторонние». Но если не помешают какие-нибудь внехудожественные факторы, тоже непременно вотремся в доверие – рано или поздно. И будем показывать за рубежом собственные коллекции современного искусства – приблизительно такие же, как та, что сейчас привезена испанцами в Москву. Можно сказать, «добру молодцу урок». На будущее.

Особенностей у проекта «Вымысел и реальность» две. Во-первых, предъявлено искусство последнего десятилетия, что само по себе не редкость, конечно, но все же относительная диковина с учетом музейного формата выставки.

Во-вторых, занимателен статус музея Патио Эррериано, расположенного в городе Вальядолид. С него, статуса, и начнем. Музей этот вроде бы частный, однако не в буквальном смысле. На волне популяризации национального современного искусства (читай – в целях все той же интеграции в планетарный процесс) образовалась группа коллекционеров, готовых суммировать усилия. Совокупное собрание нескольких корпоративных коллекций появилось в 1987 году, а спустя пятнадцать лет муниципалитет Вальядолида выделил под него в аренду заброшенный монастырь. Принцип существования музея таков: произведения складываются в общую копилку, однако право собственности на каждое из них остается за реальным владельцем. Пополнение коллекции происходит по согласованию с экспертным советом, то есть нет места «купеческому произволу», хотя все покупки совершаются на деньги частных инвесторов. Согласитесь, что-то толковое в этой схеме проглядывает – особенно если иметь в виду ограниченные возможности государства.

К сегодняшнему дню коллекция Патио Эррериано насчитывает свыше тысячи экспонатов, отражающих развитие испанского искусства – преимущественно в ХХ веке. Но не забыты, понятное дело, и актуальные тенденции.

Именно на них построен выставочный проект знаменитого куратора Марии де Корраль (она в 2005 году отвечала за Венецианскую биеннале, а за десяток лет до того была директором Национального музея королевы Софии в Мадриде). Только оговоримся сразу: концепция под названием «Вымысел и реальность» – это лишь дань привычке не делать выставки просто так, исходя из наличного материала. Международные кураторы шагу не ступят, чтобы не поразглагольствовать о глубинной взаимосвязи того и сего. Такая профессия. Поэтому позвольте избежать пересказа мыслей Марии де Корраль о том, как «прошедшее десятилетие заставило нас пересмотреть традиционные понятия о настоящем и виртуальном мире». Любопытнее обнаружить, что вальядолидская версия современного испанского искусства фактически до запятой совпадает с тем, что именуется International Contemporary Art. Если бы кто-нибудь из приятелей захотел вас разыграть 1 апреля и пригласил на выставку, допустим, «современного немецкого искусства» (предварительно сняв афишу при входе и заменив этикетки) – даю гарантию, вы бы купились. Даже будучи знакомыми со спецификой предмета.

Это говорит не о качестве экспозиции (оно вполне приличное, местами и впрямь музейное), а о тенденции. Увы или супер, кому как, но интернациональные настроения в искусстве действительно достигли пика – и испанские художники наряду с тамошними искусствоведами явно желают выбиться в «передовики». Норовят стать глобализованнее самых отъявленных глобализаторов. Любая работа на этой выставке не просто отсылает к какому-нибудь всемирно известному первоисточнику – она с ним полемизирует по принципу «мы тоже не лаптем щи (то бишь, гаспачо) хлебаем». Фотографическая «дюссельдорфская школа» должна быть заткнута за пояс испанскими вариациями, американским поп-артистам тоже найдется достойный «асимметричный» ответ – и все такое в том же духе. Абстрактная живопись, инсталляция, видеоарт, современная скульптура – буквально все «как у взрослых». Собственно, испанцы и есть «взрослые» (вспомнить про гениев вроде Веласкеса и Гойи, и не будет уже места комплексам), но ведь хочется не потеряться и в сегодняшней ситуации. Доказать что-то себе и окружающим, утвердиться, денег серьезных заработать, в конце концов. Ради этого можно и пренебречь на время какими-то глупостями типа народного темперамента, оттенков родственных чувств, национального восприятия природы, неких глубинных парадигм и детских впечатлений.

Дескать, вот встанем на ноги в международном масштабе, тогда и вернемся к региональной теме. Обязательно вернемся, вы не теряйте надежды...

Рассуждая добродушно, политика музея Патио Эррериано более чем объяснима. Только вот беда: первопроходцы забирают по дороге почти всю добычу (кстати, не столь уж существенно, куда и как они движутся — оголтело вперед, осмысленно назад или импульсивно куда-то в сторону, – это вопрос интуитивного драйва). Прочим перепадает остальное. Идя по чужим следам, всегда будешь находить остатки былых костров (пусть даже с мерцающими угольками), еще съедобные куски недавнего пиршества – и даже оброненные кем-то драгоценности. В принципе, удобно, но ни разу не амбициозно и не соприродно самим себе. Это уже не только про Испанию, а еще и про нас. У нас-то впереди как раз «испанский период», если вдруг не помешают внехудожественные обстоятельства.

  • Livejournal
  • Комментарии (1)

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.

Главное сегодня






/nm2012/ssi/right_stuff/else.shtml

Читайте также


Золотой iPad и iMac по цене машины


Что ждет русского туриста в США


33 цитаты Оскара Уайльда, с которыми невозможно поспорить


Почему у вас такое бездарное начальство


Свежие леденцы от Google


Что на самом деле сделает вас элегантным


Как получить высший балл?


На что тратят деньги очень богатые люди


Почему мужчина уходит из семьи, если о нем заботятся


Я не такая, я жду трамвая