Скорбь и недоумение читались в глазах пузатых бородачей, потративших свои кровные сбережения на в высшей степени ностальгическое зрелище — концерт Biohazard. Именно этот коллектив оправдал их татуировки, которые приходилось прятать под белые рубашки и пиджаки, эти бруклинцы вообще оправдали многие ошибки юности своих фанатов. Теперь же, на втором московском концерте коллектива, все эти вольности казались неуместными: народу было катастрофически мало. Объясняется этот факт печально, но просто. Старомодный хип-хоп в духе Onyx сегодня собирает зал благодаря тому, что не прогнулся под новейшие веяния и не стал приложением к украшенным стразами кроссовкам. Шедший с ним рука об руку единоутробный бруклинский хард-кор, напротив, сменился юными последователями, которые могут дать отцам-основателям порядочную фору.
Что уж говорить о зависших между молотом и наковальней Biohazard — первопроходцах рэп-кора, которые оказались слишком злыми для рэперов и слишком медленными для хард-корщиков.
Однако, когда отсрочка концерта перевалила за час, зал Б1 заполнился примерно наполовину, софиты вспыхнули красным, и музыканты наконец появились на сцене. Довольно быстро стало понятно, что их нынешний сет посвящен в основном старым фанатам, которых, по чести сказать, в зале было абсолютное большинство. Минимум рэпа, максимум скоростных риффов, ора и лающей читки — то, что доктор прописал для любого адепта старой школы хард-кора. Собственно выступление вскоре после начала уже было напрямую посвящено музыкантами именно суровым бородачам из первых рядов,
и после этих слов в зале началось форменное безумие, настоящая банька по-бруклински.
Поначалу казалось, что прыжки со сцены будут носить скорее эпизодический характер, но вскоре стало ясно, что секьюрити сегодня добры, и в отдельные моменты помимо музыкантов на сцене находилось до четырех скачущих фанатов. Некоторые из них кидались подпевать, другие плясали пого, третьи играли мускулами и неудачно приземлялись в толпу. Вечер был пущен и набирал обороты с каждой следующей песней, которые вполне выгодно мало отличались между собой.
Программа состояла в основном из классических номеров.
Прозвучали и «Punishment», и «Shades of Gray», и «Wrong Sides of the Tracks», но названия песен интересовали меньше, чем живой звериный драйв, вырабатывавшийся истосковавшимися по сцене мужчинами, у которых инстинкты работают лучше любых талантов.
В смысле драматургии шоу Biohazard подошли к делу предельно честно и самоотверженно: никаких бисов, кавера на Pantera и Bad Religion соседствовали с новыми композициями, а струн и барабанных перепонок не жалел никто из музыкантов.
Апогеем представления стала перепевка Cypress Hills, ради которой на сцену вытащили едва ли не всех присутствовавших в зале девушек, которые немедленно принялись снимать таких близких кумиров на мобильники и мыльницы.
Конечно, со столь близкого расстояния в глаза кидалась и порнографическая плюшевость бывшего супруга порнозвезды Теры Патрик фронтмена Эвана Сайнфелда, и возраст прочих участников группы. Но столь же очевидным становилось и то, что звезды хард-кора бывшими не бывают. Просто иногда они, по возможности красиво, стареют.
